Он приехал в офис, вошел в кабинет, который отныне принадлежал ему, и с облегчением увидел в кресле руководителя Нормана. Тот, водрузив на нос очки, корпел над какими-то бумагами.

— Привет, дедушка, — сказал Эдвард, захлопывая дверь кабинета. — Рад тебя видеть.

— Как твои дела? Ты какой-то потерянный.

— Все верно. Я и чувствую себя потерянным.

— Что-то случилось?

— В моей жизни — бардак!

Норман оторвался от бумаг и обратил наконец внимание на внука.

— Что еще?

Эдвард уселся на подоконник и закурил.

— Все слишком сложно.

— Дело совсем плохо, если ты начал курить, — заметил Норман.

— Я хочу тебе сказать… Хочу сообщить…

— Давай уже, выкладывай. Я слишком хорошо тебя знаю. Что еще за решение ты принял?

Внезапно вкус сигаретного дыма показался Эдварду тошнотворным. Дед прав, решение принято, и очень давно.

— Я не хочу руководить фирмой.

Норман тяжело вздохнул, снял очки и положил их на стол, потом потер усталые глаза и грустно улыбнулся:

— Я так и знал, что этим кончится.

— Что… Ты знал?

— Бизнес — это не твое. Я чувствовал, что ты не сможешь заменить меня. Тебя не перекроить, хотя я и пытался это сделать.

— Мы говорим об одном и том же? — спросил потрясенный Эдвард.

— Думаю, да. Эд, я всю твою сознательную жизнь пытался тебя избаловать. Я не посвящал тебя в секреты фирмы, потому что понимал: ты не бизнесмен. У тебя нет деловой жилки. Ты слишком похож на своего отца.

— А что мой отец?

— Был не от мира сего. Так же, как и ты, писал картины.

У Эдварда отвисла челюсть.

— Так же, как и я…

— Ты думаешь, я не знаю о твоем тайном увлечении? Совсем за идиота меня принимаешь?

— Но откуда… Я ведь никогда никому не говорил о своем хобби.

— Мы все-таки очень долго жили вместе. Эдвард, я даже рад, что ты честен по отношению к себе. Я мог бы настоять на том, чтобы ты стал руководителем нашей фирмы, но не стану. Мне проще нанять человека, который будет великолепно справляться с твоими обязанностями, когда я уйду на покой. Денег тебе хватит надолго. Надеюсь, ты все же собираешься как-то зарабатывать на жизнь?

— Я оформил парочку банкетных залов по просьбе своих приятелей…

— Вот и занимайся тем, что тебе по душе.

Эдвард покачал головой.

— Все слишком просто. В чем подвох?

— Какой же ты недоверчивый! — рассердился Норман. — Что, если я скажу прямо? Тупее тебя в бизнесе я никого не видел. Да я лучше своими руками разорю фирму, чем доверю тебе руководство.

Эдвард расплылся в улыбке.

— Вот это деловой разговор.

Норман рассмеялся в ответ.

— Да, ты сын своего отца. С каждым днем я убеждаюсь в этом все больше и больше.

Эдвард почувствовал, что у него камень с души свалился. Жизнь теперь казалась удивительно приятной. Он будет писать картины, оформлять квартиры, рестораны и выставки — вот его призвание. А денег он заработает.

— Что тебя подвигло сказать о своем решении именно сегодня? — спросил Норман, наблюдая за внуком.

Тот задумчиво посмотрел в окно.

— Женщина.

— Та блондиночка? Она мила.

— Мы с ней расстались. Я понял, что не хочу проводить время с пустышками. Мне нужен объект поклонения.

— Вроде Джесси?

При упоминании о ней, Эдвард вздрогнул.

— Да, вроде нее.

— Ты ее любишь?

— Нет, она была моей музой.

— Думаю, ты без труда найдешь еще одну музу.

Губы Эдварда растянулись в улыбке.

— Уверен в этом. Я хочу, чтобы у Джесси все было хорошо. Как думаешь, она помирится со своим бывшим?

— Мне хотелось бы в это верить, — вздохнул Норман. — Им нужно во многом разобраться. Если смогут, они снова будут вместе.

Эдвард подошел к деду и обнял его.

— Спасибо тебе. Ты заменил мне отца, и я счастлив, что провел с тобой столько времени.

— Заходи почаще, — ворчливо отозвался растроганный Норман. — Я буду скучать. А теперь иди, ищи женщину своей мечты.

У Хельги было отвратительное настроение. Она даже перестала устраивать вечеринки и вот уже неделю не гуляла по магазинам. Дора, неожиданно ставшая ее лучшей подругой, проводила у нее целые дни. Хельга пыталась отвлечься от мрачных мыслей, но тщетно.

— Что тебя беспокоит? — спросила Дора, мимо которой Хельга взад-вперед ходила. — Не понимаю, какие у тебя могут быть проблемы? Что-то с финансами?

Хельга громко фыркнула.

— У меня столько денег, что я вряд ли смогу их потратить в ближайшее десятилетие, даже если очень постараюсь. Тем более что я уже устала от светской суеты и подумываю где-нибудь осесть.

Дора испуганно взглянула на нее. С подругой явно творилось неладное.

— Тебе нужно развеяться. Давай погуляем? Купим новые шмотки?

— Я только и делаю, что развлекаюсь! А шмотками у меня вся гардеробная забита.

— Тогда что ж тебя не устраивает? — сказала Дора, пододвигая к себе вазочку с шоколадными конфетами.

— Мне скучно, — выговорила Хельга и наконец присела на софу. — Скажи, тебе когда-нибудь бывает скучно, Дора?

— Довольно редко, — призналась та. — Точнее почти никогда. Я всегда нахожу себе занятие по душе.

— Например?

— Хожу на вечеринки, встречаюсь с друзьями, посещаю благотворительные мероприятия…

— Я не об этом! — воскликнула Хельга. — Неужели тебе не надоел твой образ жизни?

— Я всегда так жила, по-другому не умею, — пожала плечами Дора.

— А вот я мечтала совсем не о таком образе жизни! — вздохнула Хельга.

— А о каком же?

— Мне казалось, что богатство — это путь к счастью. Когда у меня не было денег, я страдала от этого. Теперь они у меня есть, но я не стала счастливее.

— Ты сама-то знаешь, чего хочешь?

— Боюсь, что нет.

Хельга замолчала, задумчиво глядя в потолок. Да, не думала она, что будет умирать от скуки, сидя в шикарно обставленной гостиной роскошного особняка в обществе светской львицы. Сколько людей вокруг… А она по-прежнему одинока!

— Может, мне замуж выйти? — задумчиво произнесла Хельга.

Дора оживилась:

— А что? Это мысль! Я даже знаю парочку подходящих кандидатов.

Хельга со стоном махнула рукой.

— Глупости! Считай, что я пошутила.

— Почему же глупости? Тебе действительно нужен муж. Ты богатая женщина, так что необходимо куда-то вложить свои средства. У меня есть несколько холостых приятелей, у которых тоже денег куры не клюют. Они будут рады составить тебе партию.

— Ты относишься к браку, как к выгодному капиталовложению? — изумилась Хельга. — В этом, конечно, есть смысл, но…

— Что — но?

— Всю жизнь прожить с человеком, который тебе даже не нравится, — это ужасно!

— А почему твой будущий муж тебе должен непременно не нравиться? — в свою очередь удивилась Дора.

— Чего же тогда ты замуж не выходишь?

Дора пожала плечами:

— Не вижу смысла. Я еще не насладилась своей свободой. Мне всего двадцать пять!

Хельга поняла, что спорить с ней нет смысла. У Доры другие взгляды на жизнь. Она не поймет свою подругу, которая разбогатела в один миг и теперь не знает, что с этим делать.

Единственным человеком, который Хельге показался ровней, был Род. Но он так сильно влюблен в свою Джесси, что ни на кого больше не обращает внимания.

Ну почему лучшие мужчины достаются тем, кто их недостоин?

Хельга встрепенулась. Кроме Рода в Джесси влюблен еще и Эдвард. Выходит, в нем тоже есть что-то необычное.

— А скажи, Дора, что ты знаешь о бывшем поклоннике Джесси Эдварде?

Дора равнодушно посмотрела на нее и сунула в рот очередную конфету.

— Его дед много лет назад открыл небольшую фирму, которая потом стала приносить приличный доход. По последним слухам, Эдвард отказался от роли руководителя и занялся живописью.

— Он художник? — удивилась Хельга.

— Он чудак! — рассмеялась Дора. — Представляешь, Эдвард не захотел пойти по стопам своего деда! Я не понимаю этих творческих личностей…

— А вот я понимаю, — загадочно улыбнулась Хельга. — Мне как раз нужен такой мужчина, как он. Не от мира сего.

— Вот-вот, точное определение, — пробормотала Дора. — Вы с ним сойдетесь.

— Пожалуй, стоит поближе познакомиться с Эдвардом. — Хельга почувствовала, как к ней возвращаются силы. — Возможно, мы с ним и абсолютно разные, но кто знает, как все обернется.

Дора со вздохом достала сотовый телефон и протянула Хельге.

— Звони ему. Завтра у меня званый ужин, можешь пригласить Эдварда… — Она проследила взглядом за Хельгой, выбежавшей на балкон, чтобы поговорить с Эдом, и покачала головой. — И почему меня жизнь всегда сталкивает с сумасшедшими?

13

Оливия подцепила вилкой кусок буженины и кинула его себе на тарелку, потом положила ложку овощного салата и самостоятельно налила в бокал белого вина. Джесси старалась не смотреть на нее, боясь окончательно впасть в немилость. Мать Рода с застывшим на лице неодобрительным выражением пережевывала пищу.

— Здесь очень душно, открой окно, Род, — попросила она через некоторое время.

Джесси не выдержала и подняла на нее взгляд. За окном лил дождь, начавшийся полчаса назад, а воздух был настолько промозглым, что теплая комната наверняка бы выстыла за считанные минуты. Однако Род послушно встал из-за стола и настежь распахнул окно.

— Так лучше, мама?

— Немного, — кивнула Оливия и обратилась к Джесси, вздрогнувшей от неожиданности: — Почему ты ничего не ешь?

— Я ем, — пискнула Джесси.

— Нет, не ешь. Род, положи ей побольше мяса. Она должна поправляться. Если хочешь родить мне здорового внука, милочка, питайся как следует.