Когда он совершил новые убийства в Сент-Луисе, для всех это было как гром среди ясного неба. Капитана Брэди я спросил, определила ли полиция круг подозреваемых. Он сказал, что да, определила, но найти кого-либо, кто вызывал бы серьезные и конкретные подозрения, не удалось.

– Но к этому времени вы уже успели переговорить с полицией Сент-Луиса, верно?

– О да.

– Вы ведь накопили достаточно много информации по этому делу, так?

– Я очень много думал о нем, Шерлок. Так вот, после всех моих размышлений я в отличие от полицейских пришел к выводу, что описание преступника составлено точно.

– Несмотря на то что ни в Де-Мойне, ни в Сент-Луисе не нашли никого, кто бы ему соответствовал?

– Да, именно так.

– По-моему, вы водите меня за нос, сэр.

– Да, но мне хотелось бы услышать, какие идеи предложите вы. Давайте посмотрим, так ли быстро вы соображаете, как управляетесь со своим «кольтом».

Шерлок потянулась, сцепив пальцы в замок – длинные тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями.

– Вам удалось выбить у меня оружие.

– Но вы неплохо ловите. Я не ожидал от Портера такого трюка.

Шерлок улыбнулась, мгновенно обезоруженная признанием Сэвича.

– Мы его специально отрабатывали. Как-то раз, во время другой учебной операции, Портера захватили в качестве заложника. Я тоже бросила ему пистолет, но он не сумел его поймать. Грабитель «застрелил» Портера. Разумеется, нам досталось за это от инструкторов. – Она все еще улыбалась. – И тогда мы с Портером стали специально тренироваться.

– У меня был еще один случай, когда меня арестовали во время учебной операции в Хоганз-Эллей. Я тогда был курсантом и играл злодея. Мой партнер, Джеймс Куинлан, по сценарию был грабителем банков. Его выследили и взяли, а мне ничего не оставалось, как стоять неподалеку и смотреть, как его уводят. Если бы я тогда бросил ему пистолет, возможно, у него появился бы шанс. Хотя Бог знает, что из этого получилось бы в итоге. – Сэвич вздохнул. – На допросе Куинлан меня выдал. Наверное, Джеймс думал, что я помогу ему бежать, а когда я этого не сделал, он решил заговорить. Хотя я понятия не имею, каким образом можно было бы устроить ему побег. Так или иначе, через час после того, как он раскололся, меня задержали – это произошло в тот самый момент, когда я пытался выбраться за пределы города в угнанном голубом «бьюике», принадлежавшем мэру.

– Значит, это Куинлан на вас навел?

– Да.

– А кто такой этот Куинлан?

– Сотрудник агентства и мой друг. А теперь скажите мне, Шерлок, что, по-вашему, нас ждет в Чикаго?

– Вы сказали, что, по мнению чикагских полицейских, они подобрались к преступнику вплотную. Интересно, насколько это соответствует действительности?

– Вы же читали материалы. Некий свидетель заявил, что видел человека, который выбежал из дома, где произошло убийство. У полиции есть описание. Посмотрим, насколько оно точное.

– Сэр, я чувствую, что вам известно нечто такое, чего нет в этих материалах.

– В основном это лишь догадки, ну и еще кое-какие подсказки, которые я получил благодаря моей компьютерной программе. – Сэвич жестом дал понять стюардессе, что она может забрать у него чашку. После этого он осторожно закрыл свой компьютер. – Мы уже почти добрались до аэропорта О'Хара, – сказал он и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

Шерлок тоже откинулась назад. Диллон не показал ей данные компьютерного анализа. Возможно, он решил, что у нее уже и так достаточно информации, и не исключено, что так оно и было. Ей не хотелось смотреть на фотографии, сделанные на месте преступления, но она все же заставила себя внимательно изучить их. Это было непросто. В газетах никаких снимков не публиковалось. То, что она увидела, заставило ее содрогнуться. Чтобы как-то преодолеть нарастающий в душе ужас, она заговорила – чуть громче, чем это было необходимо:

– Во всех трех случаях отец и мать были в возрасте около сорока лет, а детям – опять же во всех трех случаях мальчику и девочке – было по десять и двенадцать. Всем троим мужчинам сначала стреляли в грудь, а потом в живот, причем, по данным вскрытия, второй выстрел производился, когда жертвы были уже мертвы. Женщин находили на кухонном столе, связанными и избитыми. Все они были задушены проводом от тостера. Отсюда и прозвище преступника. Детей связывали, избивали, а потом засовывали головами в духовку. От всего этого просто в дрожь бросает. Этот парень болен, он настоящий маньяк. Интересно, чем бы он воспользовался, если бы не нашел на кухне тостера?

– Да, поначалу я тоже об этом задумывался, – сказал Сэвич, не открывая глаз. – Можно подумать, что он еще до убийства специально наведывался в дома своих будущих жертв, чтобы убедиться, имеют ли они в своем хозяйстве устройство для поджаривания хлеба.

– Может, и так, а может, он приносил тостеры с собой.

– Не исключено, но я в этом сомневаюсь. Это было бы слишком подозрительно. – Сэвич вернул спинку своего кресла в вертикальное положение. – Его могли увидеть с каким-то предметом в руках. Кроме того, во многих домах кухонные духовки встроены в стену на довольно бол вшой высоте. Попади он в такой дом, как бы он убил детей? По фотографиям видно, что во всех трех случаях он действовал в домах, где были установлены большие старомодные плиты с духовками.

– Получается, что во время посещений домов своих будущих жертв преступнику приходилось обращать внимание на многие детали, верно? – спросила Шерлок, повернувшись к Сэвичу.

Тот ничего не ответил. Она медленно сложила в конверт пронумерованные фотографии, аккуратно подровняла сложенные стопкой на коленях бумаги и разложила их по папкам. Было очевидно, что Сэвич много размышлял над материалами досье.

С другой стороны, теперь то же самое можно было сказать и о ней, и тем не менее ей все же хотелось ознакомиться с данными компьютерного анализа. Однако она не стала просить Сэвича об этом.

По внутренней связи объявили, что самолет начинает снижаться, готовясь совершить посадку в аэропорту Чикаго, и попросили пассажиров выключить все электронное оборудование. Сэвич пристегнул ремень и сказал:

– О да, он предварительно выяснял множество деталей.

– Удивительно, как это вы запомнили мой вопрос, – съязвила Шерлок.

– Как-никак я агент ФБР, – буркнул Сэвич и снова закрыл глаза.

Ей захотелось пнуть его ногой. Отвернувшись, она посмотрела в окно. Внизу мерцало море огней. Сердце Шерлок забилось быстрее – это было ее первое задание, и ей хотелось выполнить его как можно лучше.

– Теперь вы тоже агент ФБР, Шерлок.

Было очевидно, что со стороны Сэвича это замечание – что-то вроде подачки, кость, брошенная голодной собаке, однако Шерлок была рада и этому. Она тоже пристегнулась ремнем и стала смотреть вниз, на огни Чикаго, думая о том, что ей, слава Богу, не придется ловить грабителей банков.


Глава 5

Было 18 октября. Погода в Чикаго стояла прохладная – всего каких-нибудь 50 градусов <Около 10° по Цельсию. – Здесь и далее примеч. пер.>. Небо над городом было сплошь затянуто облаками. В последний раз Лейси была в Чикаго, когда ей исполнился двадцать один. В тот год она посетила управления полиции многих городов страны, идя по следу, который в конце концов привел в никуда.

Что же до Сэвича, то он, судя по всему, не очень-то и сознавал, что находится в Чикаго, – он думал о психопате, который жестоко расправился с тремя семьями. Офицер полиции по имени Альфонсо Понсе встретил их в аэропорту и проводил к «форду» модели «Краун-Виктория» светло-голубого цвета без каких-либо опознавательных знаков.

– Капитан Брэди решил, что вам не понравится, если вас повезут в отделение в патрульной машине. Этот автомобиль принадлежит лично капитану, – пояснил он.

После сорокапятиминутной поездки по улицам, забитым машинами, водители которых то и дело гудели клаксонами, Альфонсо Понсе высадил гостей у отделения полиции Джефферсон-парк – относительно благополучного и чистого района, в котором жили в основном люди, принадлежащие к так называемому среднему классу. Отделение помещалось в одноэтажном, похожем на коробку здании на Уэст-Гейл – на пересечении двух крупных улиц, Милуоки и Хиггинс. Офицер Понсе пояснил, что, поскольку здание было построено в 1936 году в рамках одного из проектов Администрации общественных работ, под ним большой подвал. Когда семь лет назад над городом пронесся ураган, в нем отсиживались все – и полицейские, и арестованные, причем один из арестованных под шумок попытался сбежать. С семидесятых годов здание практически не ремонтировалось. У входа в участок стоял небольшой прямоугольный вазон с увядшими цветами и древком флага – полотнище исчезло неизвестно куда.

Внутри все выглядело так же, как и во множестве других отделений полиции, в которых Сэвичу доводилось бывать. Покрытый бежевым линолеумом пол выглядел так, будто его не перестилали лет сорок. В помещении явственно ощущался запах мочи, который пытались перебить с помощью освежителя воздуха. Было восемь часов вечера. По участку слонялись или сидели на длинной скамье у стены задержанные – их было около дюжины. По меньшей мере половину составляли мальчишки-подростки. Сэвич решил, что они попали в отделение скорее всего за употребление или хранение наркотиков. Диллон Сэвич спросил дежурного сержанта, где можно найти капитана Брэди. Какой-то офицер, явно насторожившийся при виде предъявленных Сэвичем и Шерлок фэбээровских значков, проводил их в комнату оперативников, в дальнем конце которой за стеклянной перегородкой находились кабинеты руководящего состава. Сама комната была разделена на несколько отсеков. Провожатый заметил, что не нашлось ни одного человека, которому это нововведение пришлось бы по вкусу. В это время суток в комнате было довольно тихо – лишь время от времени слышались телефонные звонки. В ней находилось человек двенадцать оперативных сотрудников в штатском.