После долгих обследований и мыканий по клиникам, диагностическим центрам и больницам врачи пришли к выводу, что все поправимо. Не настолько критично, чтобы отчаиваться. И со временем дочь Татьяны может выздороветь. Только на лечение нужны деньги. Большие деньги.

Вот Таня и зарабатывала, как могла. Сдала свою огромную квартиру в престижном районе. А сама с ребенком ютилась у своей матери-старушки в маленькой однокомнатной квартире, где сейчас и находилась ее дочка, пока она пыталась устроиться няней. В школах платили еще меньше. Накопив достаточную сумму, женщина надеялась отправить дочь в специализированную клинику.

Слушая рассказ бедной женщины про ее злую жизненную долю, думала: у меня ребенок здоровый - и это уже счастье. И не стоит горевать об этих животных, решила я, поминая отца своего сына, который не мог (или не хотел) жить по-человечески. А отец Татьяниной дочери? Хотя нет. Зря я обижаю зверюшек. Они-то, в отличие от людей, кормят и оберегают своих детенышей до тех пор, пока те сами не научатся самостоятельно добывать пищу и заботиться о себе. И если бы не Татьяна, то о своем бывшем муже, об этом козле в обличии мужчины я вообще бы не вспомнила.


Приступив к работе, я какое-то время пребывала в состоянии экстаза. Первый день вообще находилась в состоянии тихого культурного шока. О таком рабочем месте можно было только мечтать, как о чем-то несбыточном.

Приемная директора, моего вожделенного Арсенчика, в которой мне предстояло обитать, напоминала приемную короля. Просторное светлое помещение с дорогущей мебелью. И очереди на ковер... И я, как единственный их шанс получить доступ к телу. Впрочем, это тело волновало в большей степени меня. А у них, понятное дело, были совсем иные заботы.


Конец рабочего дня, и я, прокравшись в святую святых - директорский кабинет, заперев на всякий случай за собой дверь, хитро улыбаясь, подошла к Арсену. Тут же оказалась в сильных объятиях и была водружена на стол. Стоит ли говорить, что от такой его реакции на мою персону я просто балдела. Ну, какая женщина не плавится от счастья, ощущая себя красивой и желанной, способной завести мужчину с пол-оборота? Эта мысль жгла изнутри, а руки и губы Арсена - снаружи. И как тут было не растаять, подобно сливочному маслу на сковородке?

Его рот впивался в мой, в мою шею, плечи, груди. Сильно, до боли, которая еще больше подстегивала мучительное желание и нетерпение. Со стоном я обхватила его ногами, плотнее притягивая к себе. Мужчина зарычал, поспешно рывком избавляя меня от дорогого белья, демонстрируя не менее сумасшедшее влечение. И это, действительно, было безумием. Совсем как тем летом, когда мы познакомились. Чудилось, как будто все возвращается. Как будто, и не было ничего. Не было и нет. Только мы. И океан чувственности.


Позже, собирая с пола разлетевшиеся в порыве нашей необузданной страсти бумаги и ручки, скрепки вперемешку с одеждой, немного отрезвев, я раздумывала, долго ли будет продолжаться эта наша "кабинетная" любовь. Арсений никак не пытался перевести свою тайную страсть в несколько иное, легальное русло. Его, похоже, все устраивало. Но вот я, засыпая в одиночестве в холодной постели, мечтала о чуточку большем. Но все мои попытки выяснить отношения пресекались на корню. Вот и сейчас...

- Арсен, я...

Его губы на моей шее, и стопка только что собранных документов разлетелась по своим прежним местам...


Арсений стремительным шагом вышел из своего кабинета и, выдернув меня из-за стола перед лицом всей очереди желающих порешать рабочие вопросы, потащил за собой вниз по лестнице. "Лед тронулся, господа присяжные-заседатели", - процитировала я про себя.

Он действительно тронулся. Эту ночь, после вечера в элитном клубе, мы провели в его доме. Первый раз за все время он пригласил меня к себе. Словно, в святую святых. В свой дом, в свою спальню. При этом он упомянул, что в исключительно редких случаях приводит женщин в свое жилище. Значит, я тот самый редкий случай. Он, кажется, и в правду серьезно ко мне относится. Меня затопило счастье. И я едва не задохнулась от него, еще не в состоянии полностью поверить, что это происходит на самом деле, а не в моих мечтах. Но чего-то, казалось, все же не хватало...


Чего? Признаний? Разговоров о чувствах и отношениях? Мне не нужно было этого. Я боялась все испортить. Нам хорошо было вместе. Так зачем что-то выяснять? Я уже один раз поторопилась все выяснить. Стремилась к полноценным правильным отношениям. В итоге вышла замуж. Но не за того... Поспешила, не дождалась...

Возможно, Арсений прав. И постель - это не то, из-за чего люди должны связывать свои судьбы. Для этого нужны чувства. А они у него есть? На этот самый вопрос уж точно, однозначно ответить не могла. Надо быть телепатом, чтобы знать, что творится в голове у другого человека. А я им не была. Поэтому...

Если любит, решила я, то скажет сам. Без поторапливаний и понуканий. Не буду клянчить. Ну, или пусть сделает что-то... Я не знаю. Но форсировать события не буду. Только дурак наступает на одни и те же грабли дважды, повторяла себе.


Так прошло полгода. Ровно, стабильно, однообразно. Однако, отношения выяснять все же пришлось. Но не с Арсеном...


Утро субботы. В дверь настойчиво кто-то звонит. В этот день мы собирались с Арсением в аквапарк. Все втроем - с Никиткой. Накануне я долго раздумывала и пришла к выводу, что Арсену, вероятно, нужно было бы привыкнуть к тому, что он - не единственный мужчина в моей жизни. Но не так же рано. Прямо с самого утра... Это после вчерашнего вечера в клубе в кругу его друзей и последующей ночи. Только под утро я попросила мужчину отвезти меня в мою квартиру. Совесть замучила. Нужно было Татьяну отпустить. У нее тоже ребенок. И никакие деньги не заменят ей улыбки ее дочери.

Накинув халат и, по пути пытаясь разлепить глаза, я бормотала:

- Какого...., - далее перечислять не буду.

В данном случае если и находятся какие-то слова, то все нецензурные.

Я яростно распахнула дверь. На пороге стоял... мой бывший муж Павел собственной ненавистной персоной. Подавившись последним витиеватым изыском своего словарного запаса, я воззрилась на это недоразумение и явную ошибку природы.

- Ты... Почему... зачем... где... надо... - это все, что родил мой не проснувшийся мозг.

- Хорошо, я смотрю, устроилась, - перебило меня недоразумение развязанным тоном, оглядывая жадным взглядом мои казенные хоромы.

- Квартирку, значит, нашу продала. Сама пристроилась, как сыр в масле... а я, можно сказать, бомжую.

- Ну, если квартиру своей матери ты называешь бомжатником, то, видимо, я все же была отличной хозяйкой. Но это претензии не ко мне... Те че надо?

- Половину стоимости нашей квартиры...

Я задохнулась от такой бессовестной борзости, секундой позже услышав голосок проснувшегося Никитки, дернулась, но быстро вернула самообладание. Выяснять отношения при ребенке очень уж не хотелось. Сын едва пришел в себя после развода, потери собственного дома и переезда в чужой город. И стал потихонечку забывать про своего непутевого папашу, окруженный любовью и заботой. Да и наше материальное положение стало ощутимо лучше. Что также играло не последнюю роль в его реабилитации. Я могла теперь позволить себе вкусную разнообразную еду, одежду и игрушки, походы в цирк, кино, театр и прочие развлекательные мероприятия, которые, конечно же, тоже стоили денег. Никите было хорошо и без отца. Горькая обида незаслуженно брошенного оставленного ребенка постепенно утихала.

- Да пошел ты..., - придумыванием куда, утруждаться не стала: направление следования зависит от фантазии пославшего и посылаемого.

Я захлопнула дверь, едва не припечатав наглую рожу своего "бывшего", в целях не травмировать психику чада. Ну, как можно объяснить малышу, что его папка - козел? Козлик, в понимании ребенка, это такое милое и умное существо, которое умеет считать до десяти. Зачем так рано менять стереотипы...

Немного поразмыслив, так, на всякий случай (а они, как известно, бывают разными), я нажала кнопку вызова охраны. И правильно сделала, потому что "бывший", по видимому, решил дожидаться нас у порога, предполагая, что рано или поздно, а мне придется высунуться наружу.

Ждать пришлось недолго. Служба безопасности Арсения работала четко и оперативно. Прислушиваясь к шуму за дверью, краем глаза следя за поглощением кашки Никиткой, я облегченно выдохнула. Надеюсь, люди из службы безопасности отбили охоту у Павлика клянчить у меня деньги.

От звонка в дверь я подпрыгнула. В монитор крупным планом на меня строго смотрели глаза цвета августовской листвы.

- Ризван? - зачем-то спросила, открыв, хотя на память не жалуюсь.

Он так чарующе и как-то непонятно улыбнулся, что я оцепенела. Окинул меня неторопливым инспектирующим взором с ног до головы. Такой завораживающий проникновенный взгляд, необычный и поглощающий. Как будто, и одежды вовсе на мне не было. Обнажая тело и душу. Я так и застыла с приоткрытым ртом. Опять, как всегда при его появлении. "Нет, от этой дурной привычки нужно избавляться", - трепыхалась в голове тусклая мысль.

- Риз, - уточнил мужчина. - Я вопрос решил. Он тебя больше не побеспокоит.

Его тон мог заставить любого почувствовать себя букашкой. Словно, он не на службе у короля, а сам король. Он продолжал разглядывать меня, как статую на постаменте. Как какой-то экспонат музейный. Вот тут я разозлилась и ожила.

- Нравлюсь? - поинтересовалась ядовито и мстительно, желая поставить его на место.

А кто он такой, чтобы сканировать меня подобным образом? Словно, я на рентгене, и мне сейчас поставят диагноз.