– Зачем ты затеяла все это, Марисса? – тихо спросил Брейс. Он подался вперед, не отрывая от нее пытливого взора. – Ты чересчур прагматична для такого милосердного поступка, к тому же услуги отвратительных тебе мужчин столь же просто найти, как и отказаться от них.

При этих словах Мариссу охватила паника, в ее мозгу пронеслись варианты возможных ответов. Она заставила себя улыбнуться.

– Только отчаянный человек может сразиться с Фироксом, а по-моему, сейчас самый отчаянный ты. В заточении надежда покинула тебя, а сейчас она появилась.

– Ты думаешь? – горько усмехнулся Брейс. – И моего отчаяния достаточно, чтобы одолеть целую армию кровожадных преступников? Ведь я должен выступить один против них всех!

– Но ведь ты великий и могучий воин, обретший новые силы и возможности для битвы.

– Я был великим и могучим воином, – грустно возразил он. – О, это было целых два цикла назад. – Его голова поникла. – Клянусь, Марисса, я не уверен в своих силах.

Это действительно так, поняла Марисса, заметив сомнение и страх в его взгляде. Но почему? Ведь он мужчина! А мужчины неколебимо уверены, что они средоточие вселенной и наделены всемогуществом. Но взор Брейса явственно выражал нерешительность.

Марисса колебалась. До сих пор было ясно, что надо вытащить Брейса из темницы и заставить отправиться с ней на поиски Фирокса. Обменять его на сестру и убраться восвояси. Все очень, очень просто.

Но годится ли Брейс для такой задачи? Марисса предполагала, что ей придется преодолевать лишь нежелание физически ослабевшего мужчины сотрудничать с ней, особенно когда он узнает, кто похитил Кандру. Но теперь Марисса осознала, что душевные раны, оставшиеся после темницы в его душе, куда глубже телесных. Она не ведала, как помочь ему.

Марисса поднялась, подбросила дров в костер и взяла в руки закопченный горшок.

Брейс нахмурился:

– Что ты собираешься делать?

– Согреть воду. Тебе нужно помыться. Я больше не могу выносить твой запах, а нам предстоит спать рядом.

Без лишних слов Марисса вышла из пещеры с горшком под мышкой. Брейс долго смотрел ей вслед, размышляя о своем. Он заметил ее озабоченный взгляд, когда открыл ей свои сомнения.

Брейс уже жалел, что признался ей в своей постыдной слабости. А что, если Марисса решит, что на него не стоит тратить время и силы, и бросит его здесь? Без нее он не выживет – по крайней мере сейчас.

Но еще больше его тревожило то, что ему тяжело расставаться с ней. Почему так случилось? Неужели инстинкт возобладал над решимостью думать только о себе самом?

Брейс усмехнулся. Старые привычки умирают с трудом, но их необходимо искоренить. С этого момента ему придется вести себя более осмотрительно с хорошенькой маленькой содалиткой. И расстаться с ней при первой возможности.

Зачарованно глядя в огонь, он вспомнил то, что очень удивило его. Марисса сказала, что выбрала его как лучшего воина. Но в нынешние времена таких воинов множество. И есть куда более простые и надежные способы найти себе спутника и помощника, а Марисса далеко не глупа.

Да, Марисса не глупа, но ведь и он не идиот. По какой-то загадочной причине ей нужен именно Брейс, и никто другой. Значит, у Мариссы есть план. И план этот включает в себя куда больше, чем она намерена рассказать ему…


Когда Марисса вернулась, пламя костра уже пылало вовсю. Она посмотрела на Брейса и тут же отвела взгляд в сторону.

– Тебе надо раздеться, – сказала она, подвешивая горшок над огнем.

– Вряд ли это мне удастся. У меня нет сил даже снять ботинки, и сомневаюсь, что справлюсь с брюками.

– Только без фокусов. Я не расположена к шуткам.

– Никаких фокусов, Марисса. Обещаю тебе.

Глубоко вздохнув, она наклонилась, расшнуровала его башмаки и сняла их. После этого подняла взгляд на Брейса:

– Завернись в одеяло и спусти брюки, насколько сможешь.

Брейс спустил их до середины бедер. Когда он попытался нагнуться, мышцы пронзила острая боль. Он выпрямился.

– Это все, – задыхаясь, сказал он.

Марисса запустила руку под одеяло. Прикоснувшись к покрытой волосами коже, она инстинктивно отдернула руку, но все же заставила себя взяться за пояс, спустила штаны ниже колен, а потом стянула их.

Сознание того, что Брейс прикрыт только одеялом, странно возбуждало ее. Никогда еще Мариссе не приходилось быть рядом с обнаженным мужчиной.

У нее было богатое воображение. Раина, предводительница содалиток и наставница Мариссы, часто укоряла ее в мечтательности.

– Жизнь тяжела, а люди жестоки, – однажды сказала Раина. – Рассчитывай на малое, тогда тебя не постигнет разочарование.

И вот теперь она здесь, в пещере, наедине с обнаженным мужчиной, непривычно возбужденная и смущенная его присутствием. Надежды, мечты – для чего все это?

Только для унижения женщин! Марисса почувствовала отвращение к себе. Дура! Грезящая о плотских утехах самка! А все это от желания разделить ложе с мужчиной! Несмотря на все попытки совладать с этим желанием, оно все же настигло ее. У женщин Мораки течет в жилах горячая кровь, ими движут те же примитивные инстинкты, что и мужчинами. И именно поэтому ими так легко управлять.

Она поднялась и подошла к костру, пытаясь справиться с собой. Марисса смотрела на языки пламени, жадно лизавшие поленья.

Искры от костра уносились вверх и гасли в воздухе. Дым уходил наружу через отверстие в потолке пещеры.

Было видно, что в небе мерцают звезды, и почему-то они наполнили болью душу Мариссы.

Где-то там, на одной из планет Империи, ее ждет Кандра и думает, почему сестра не спешит к ней на выручку.

От этой мысли у нее сжалось сердце, и она потупила взор. «Кандра, милая сестра, почему ты не отвечаешь на мой призыв? – молча вопрошала она. – Почему сейчас, когда я нужна тебе больше всего, ты не даешь знать о себе? Осознаешь ли ты опасность, грозящую нам?»

– Ты что-то странно задумчива сегодня, – тихо заметил Брейс. – Не хочешь сказать мне, в чем дело?

Мариссу удивил его вопрос. Тряхнув головой, она заставила себя вернуться к реальности.

– Нет, – ответила девушка. – Я просто немного устала. Давай-ка лучше займемся тобой. После мытья ты сможешь немного поспать.

– Ну что ж, – улыбнулся Брейс. – Я рад доставить тебе удовольствие.

Марисса порылась в мешке, достала из него несколько тряпок и мыло. Сняв с огня горшок с закипающей водой, она повернулась к Брейсу.

Его взгляд скользнул по предметам, которые она вынула из мешка.

– Да ты предусмотрительная маленькая мошенница!

– Нам надо выжить, – бросила она. – А я больше не могу выносить твой запах.

Марисса намочила тряпку и намылила ее.

– А теперь стой тихо и не мешай мне.

На лице Брейса заиграла улыбка, но он промолчал. Марисса смыла с его лица запекшуюся кровь и очистила рану, которая оказалась неглубокой. Но шрам, наверное, останется.

– Что, плохо дело?

Марисса покачала головой:

– Да нет, ничего страшного. Жаль, у меня нет иголки и ниток, чтобы зашить бровь.

– Меня это не прельщает.

Она оставила это замечание без ответа и вернулась к своему занятию. Скоро все лицо было промыто, но царапины и синяки стали еще заметнее. Марисса осторожно промокнула его.

Затем принялась за торс, руки и спину. Прикосновение пальцев к его теплому телу повергло ее в трепет. Однако Марисса старалась спокойно продолжать свое дело. Брейс помогал ей, как мог, но от слабости едва шевелился.

Вымыв Брейса, Марисса подумала, что, стараясь не причинять ему лишних страданий, обхаживала его слишком нежно. Впрочем, сказала она себе, это лишь для того, чтобы сберечь его силы.

Наконец она обмыла его ноги до середины бедер, после чего протянула тряпку Брейсу:

– Остальное вымой сам.

Он удивленно приподнял брови:

– Но почему? У тебя так замечательно получается.

Она едва не задохнулась от гнева.

– Будь ты проклят, Брейс Ардейн! Не хватало еще, чтобы я этим занималась!

Она сунула тряпку ему в ладонь и отвернулась:

– Дальше управляйся сам.

Покончив с мытьем, Брейс бросил тряпку в горшок.

– Теперь можешь повернуться.

Ирония, прозвучавшая в его голосе, не укрылась от внимания Мариссы. Она быстро обернулась:

– Тебе доставляет удовольствие насмехаться надо мной? А я ведь спасла тебе жизнь, будь ты проклят! И за одно это заслуживаю уважения.

Он покосился на нее:

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски красива, когда злишься?

Марисса замерла от изумления, но тут же ее охватила ярость.

– Ах ты, огромный, наглый…

– …отвратительный мужчина? – спокойно закончил за нее Брейс.

– Да, – прошипела Марисса. – Так оно и есть.

Схватив его брюки, она сунула их в горшок с водой.

– Что ты делаешь? Вымещаешь злость на моей одежде?

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Какой смысл отмывать тебя, если ты снова наденешь эти грязные штаны?

– Пожалуй, никакого. Но значит, мне придется спать голым. Как же ты будешь чувствовать себя рядом с обнаженным мужчиной?

Марисса нахмурилась:

– И не надейся. Я не собираюсь спать рядом с тобой.

– Да? Но тогда ты будешь просыпаться каждый час и подбрасывать дрова в костер. Иначе в этой пещере станет зверски холодно. А мне в моем нынешнем состоянии очень нужно тепло.

Марисса принялась с остервенением стирать брюки Брейса.

– Ладно, – сказала она. – Я согласна лечь с тобой, – но если ты дотронешься до меня хоть пальцем…

– Я никогда не сделаю ничего помимо твоей воли, Марисса. Поверь мне.

Его голос, низкий и бархатистый, ласкал и завораживал ее, но она не желала поддаваться этому очарованию.