Джорджия Кейтс

«Красота от отказа» (книга 2)

Серия: Красота

Перевод: Елена Ушкарева

Перевод книги подготовлен специально для группы

ht

tp://vk.com/ beaut

y _ f rom _ pain. Любое копирование и размещение перевода

без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков

ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация.

Как ты можешь продолжать двигаться дальше, когда он - каждая песня,

которую ты поешь?

После того как Лорелин Прескотт уходит от любви всей её жизни, она

возвращается в Нэшвилл, чтобы посвятить себя единственной мечте, забытая

ею на время. Музыка была единственным способом, помогавшим ей

отвлечься от боли потери Джека Генри.

Но вместе со старой жизнью возвращаются и старые знакомые, и новые

ожидания. Отказавшись от возмутительных требований продюссера, Лорелин

тем самым ставит на своей карьере крест - пока неожиданная возможность не

даст о себе знать. Будет ли этого достаточно, чтобы обрести заслуженное

счастье или отсутствие в её жизни Джека Генри заставить желать большего?

Джек Генри Маклахлан никогда не мог подумать, что сможет влюбиться в

Лорелин Прескотт, но так или иначе это произошло. После того, как он по

глупости позволил ей уйти, он проводит три месяца в поисках её, но их

примирение не дается легко. Найдя её, он понимает, что это совсем не та

женщина, что ушла не попрощавшись. Она больше не та опасная девчонка,

которой была в Австралии, эта Лорелин - успешная певица с

многообещающей карьерой. Её мечты сбываются и Джек взволнован, что в

новой жизни его американской девушки не найдется места для него. У него

только месяц, чтобы убедить её в обратном. Достаточно ли будет этого

времени, чтобы заставить её увидеть жизнь вне блеска и очарования, жизнь,

которая включает его?

Глава 1

Лорелин Прескотт

Спасибо Богу за валиум.

Я чувствую вину за то, что принимаю такой сильно действующий наркотик,

но только благодаря ему я способна справляться с тем багажом чувств,

который остался после ухода от Джека Генри - особенно после всего того,

через что мне пришлось пройти, когда мама страдала наркоманией. Но мне

необходимо каким-то образом избавиться от мучений в моей голове. Да, я

знаю, это не длится вечно, и, честно говоря, я не знаю, как справлюсь со

своими чувствами, как только окажусь дома. И, признаться, меня это убивает

изнутри, лишь сейчас я понимаю маму, как она пришла к этому. А ведь всё

может быть так легко, если всё, что ты видишь - тьма. Манящая красная

тряпка, как для быка.

Я буду любить Джека Генри до последнего вздоха, но я ни за что не позволю

себе пойти по тому же пути, что и моя мать - как бы не было заманчиво.

Наш изнурительный перелет из Сиднея в Лос Анджелес наконец-то подходит

к концу. Когда подъезжает трап, в нос сразу же бросается отчетливый запах

Лос Анджелеса - топлива и смога. Тот же самый запах привлек моё внимание,

когда мы отправлялись в Австралию три месяца назад. Ничего себе. Такое

ощущение, словно я жила другой жизнью. Выйдя из переполненного

терминала, в зале выдачи багажа нас встречают родители Эддисон. Две

недели она проведет вместе с ними дома, после чего вернется в Нэшвилл, а

это означает, что следующие четырнадцать дней я пробуду одна в нашей

квартире. Не думаю, что это хорошая идея.

Донованы встречают нас с распростертыми объятьями. Они любят меня, как

собственную дочь, и я думаю над тем, как бы наверно было бы прекрасно,

если бы я влюбилась в их сына, а не в человека, который больше никогда не

захочет увидеть меня снова. Возможно, с Беном всё было бы по-другому. Кто

знает, может быть у нас что-нибудь и завязалось бы, не столкнись я тогда в

коридоре с Джеком Генри? Но это случилось, что теперь сожалеть. Хотела бы

я, конечно, сожалеть о встрече с мужчиной, которого полюбила, но этому

никогда не бывать. Мучительная боль в сердце стоит того недолгого времени,

что мы были вместе.

Эддисон смотрит на меня так, словно мы больше никогда не увидимся.

- Мне так жаль, что ты не можешь остаться со мной. Одна только мысль, что

ты одна, в таком состоянии возвращаешься домой, навевает страх

- Со мной всё будет хорошо, Эдди.

Она и понятия не имеет, что мне не раз приходилось находить выход, когда

жизнь обходилась со мной жестоко.

- Моя мама расстроится, если я сегодня не приеду домой.

- Да...но пообещай мне, что все эти две недели ты не будешь сидеть в

квартире, думая о нем.

- Обещаю, - вру я.

Выдавливаю улыбку, чтобы успокоить её.

- Как только вернусь, с головой уйду в музыку. Хоть какое-то отвлечение.

- Знаешь, я тебе не верю.

Ненавижу этот взгляд. Сожалеющий. Хммм.

- Эдди, я не сломлена. Я еще тот крепкий орешек. Да мне грустно от того, что

пришлось оставить его, но я справлюсь. Это не конец света

Ложь. Ложь. И еще раз ложь. Со мной что-то явно не так. Я даже своей

лучшей подруге не могу признаться, как разбита. Почему я не могу впустить

в свою жизнь кого-то еще? Кроме Джека Генри...он единственный, кто сломал

все мои барьеры и узнал истинную меня.

- Мы будем разговаривать каждый день, пока я не приеду.

Крепко сжав в объятьях на прощание, она шепчет мне на ухо:

- Мне нужно знать, что с тобой всё в порядке.

Ненавижу то, как это звучит в её словах. Словно я собираюсь покончить с

собой. Бесит.

- Черт, Эдди! Если я не с ним, это не значит, что моя жизнь закончилась. Да, я

буду скучать по Лахлану.

Мне не стоило этого говорить.

- Отсутствие его в моей жизни - это хорошо, это нормально, но это не значит,

что я лягу и умру.

А у меня получается хорошо притворяться.

Она улыбается. Должно быть, ей нравится моё злющее выражение лица, но

она еще не знает, что тем самым разбудила во мне моего внутреннего зверя.

- Хорошо. Это именно то, что я и хотела от тебя услышать.

- Со мной всё будет хорошо.

- Мне просто нужно было знать будет ли Лорелин "после Лахлана" похожа на

Лорелин "после Блейка".

Да уж. У Лорелин "после Блейка" нет ничего общего с Лорелин "после Джека

Генри", но я ни за что не скажу ей об этом, чтобы у нее ненароком не

возникло мысли вместе расхлебывать моё дерьмо, когда она вернется в

Нэшвилл.

- Не беспокойся, Эдди.

- Теперь я могу со спокойной душой отправить тебя домой, но помни, что я

говорила о звонках каждый день.

Она с облегчением выдыхает. Неужели она купилась на всё это? Черт, я даже

лучше, чем сама себе представляла.

Распрощавшись, я остаюсь одна. Снова. Как всегда.

Ожидая в терминале, я решаю зарегистрироваться.

- Привет, мама.

- Здравствуй, моя девочка.

Что-то в этих словах всегда меня успокаивало.

- Я просто хотела сказать, что мы удачно долетели. Где-то в час я приземлюсь

в Нэшвилле, и мне бы очень хотелось, чтобы ты меня встретила примерно в

это время.

- Я обязательно буду. Мне не терпится увидеть тебя и услышать в

подробностях о твоем путешествии.

Черт! Неужели мне придется сознаться в том, что я была в Австралии и по

неосторожности влюбилась в мужчину, которого больше никогда не увижу?

- Мне тоже не терпится тебя увидеть.

Не думаю, что у меня есть выбор. Ни одна минута из всех этих трех месяцев

не обходилась без Джека Генри. Если я не скажу ей о нас, мне по сути не о

чем будет ей рассказывать.

- Нам о многом надо поговорить, мама.

- Да, и мне тоже есть о чем рассказать.

Ммм. Это заявление может предвещать только о том, что моя мама

подразумевает о хороших новостях. На данном этапе моей жизни мне не

нужно ещё большего дерьма, чем у меня уже есть, и поэтому я не хочу

слышать ни о чем, пока я не сяду в самолет.

- Хорошо. Удивишь меня, когда я вернусь домой.

- Что ж, заманчиво.

Завершив звонок, все мои мысли лишь о тех вещах, о которых она хочет мне