Лорелин Прескотт

Вот и пришло время. Сегодня я уезжаю, но Джек Генри даже и не догадывается об этом. Он думает, что у нас в запасе есть еще 24 часа. Почему я солгала ему? А потому что я не могу смотреть на то, как он спокойно провожает меня навсегда, в то время как я совсем не готова к этому.

Он спит рядом со мной. Делая медленные и глубокие вдохи, я слышу, как он храпит. За все три месяца я хорошо изучила его привычки. И уже не могу жить без этого. Люблю это. Я даже думать не хочу о том, что со мной будет, окажись я дома в постели одна одинешеньки. Поэтому я беру сумочку и достаю телефон, чтобы записать эти звуки. Может это и глупо, но по крайней мере со мной будет хоть какая-то маленькая частичка его, когда я уеду.

Закончив, я сажусь в кресло в углу комнаты и просматриваю наши совместные фотографии, которые полюбила всей душой. Мне бы не хотелось их терять, поэтому ставлю оба телефона на беззвучный режим и перекидываю фотографии на свой личный телефон. Надеюсь, он никогда не узнает об этом, но даже, если и узнает, то что он сделает? К тому времени я уже буду за девять тысяч километров от сюда.

Закончив передавать фотографии, я сижу и наблюдаю за любимым мужчиной. Понятия не имею, сколько времени я сижу вот так, уставившись на него, я лишь знаю, что такой шанс мне больше не предоставится.

Черт бы его побрал, уже 4:36 утра. Наконец до меня доходит, что пришло то самое время, которое я думала никогда не наступит. Огонь, пылающий с обоих концов нашей свечи, этим утром доходит до середины. Менее чем через три часа истекут наши уговоренные три месяца с Джеком Генри.

Подтянув ноги наверх, я начинаю плакать. Я вынуждена приложить руки ко рту, чтобы заглушить рыдания.

Я слышу, как он ворочается в кровати, отчего еще плотнее сжимаю руки вокруг рта, но это не помогает.

- Эй, что ты там делаешь?

Делаю глубокий вдох, и грудь начинает вздыматься. Слава богу, там, где я сижу не так уж много света, поэтому он не увидит моего лица. Я изо всех пытаюсь изменить голос, чтобы не было понятно, будто бы я плакала.

- Я пытаюсь запечатлеть в своей памяти все моменты, связанные с тобой, дабы ничего не забыть, когда уеду

Надо же. Я сказала это. Реальность, которую мы всячески старались игнорировать. Я даю ему шанс завести разговор о моем отъезде. Скажи же что-нибудь. Всё, что угодно. Пожалуйста. Чуда не происходит.

- Возвращайся в кровать

- Хорошо. Только схожу в ванную

Всплеснув лицо холодной водой, я накладываю холодную повязку на глаза, но что бы я ни делала, это всё равно не поможет. Он узнает, что я плакала, а я ничего не смогу с этим поделать. Забравшись обратно в постель, я кладу голову ему на грудь, на что он обворачивает руку вокруг меня, нежно поглаживая от плеча до локтя.

- Всё хорошо?

- Да

- Почему-то мне так не кажется

Он прав. Всё не так уж и хорошо. Я не говорю ему об этом, но делаю единственную вещь, на которую способна. Перекатываюсь на живот и становлюсь на колени. Прежде чем оседлать его, я цепляюсь одной ногой за него, накрываю его тело своим и целую.

После наших последних игр мы всё ещё обнажены. Скользя вперед и назад по его внушительной эрекции, я чувствую, как он становится твердым подо мной. В моих намерениях было всего лишь поддразнить его и меня, но у него на это свои планы. Он под углом входит в меня. Впустив его лишь на немного, я безумно хочу, чтобы он оказался во мне на всю длину.

Сказав ему, как сильно я его люблю, мы решили отказаться от презерватива, и это было что-то невероятное. Я чувствовала такую близость между нами, и хочу испытать её снова, пока я ещё не уехала. Это мое последнее желание.

Его руки покоятся на моих бедрах, и он не пытается оттолкнуть меня, отчего я еще на немного проталкиваю его вовнутрь.

- Лорелин…

- Ты хочешь, чтобы я остановилась?

Он отвечает не сразу.

- Нет, я не хочу, чтобы ты когда-нибудь останавливалась

Я сплетаю наши пальцы вместе, используя их в качестве опоры, и погружаю оставшуюся часть его члена вовнутрь. Я очень сильно люблю тебя, Джек Генри. Он стонет, что определенно символизирует о его возбуждении. Зная, что я единственная, кто помогает ему раскрыться, доставляет мне такое удовольствие, о котором я даже и не подозревала.

Он каждый раз сгибает бедра, когда я соскальзываю вниз.

- О, так чертовски хорошо, Лорелин

Если бы всё зависело от меня, я бы занималась этим каждый день, но, к сожалению, это не мой выбор. Его. И он принял решение отпустить меня.

Теперь его руки находятся на моих бедрах, призывающие двигаться вверх/вниз быстрее.

- Я близко, Лорелин

Его пальцы впиваются мне в кожу.

- Ты не против, если я кончу в тебя?

- Да

Кончиками пальцев он касается моих бедер и тянет вниз на него. Когда он кончает, он издает звук, который я очень люблю, потому что за ним всегда следует мое имя.

- Ох, Лорелин

Я чувствую, как он начинает сокращаться внутри и заполняет меня частью его.

Отпустив мои бедра, я падаю ему на грудь. Его руки нежно обнимают меня.

- Боже, я буду скучать по тебе

Вот, чего я так и ждала. Меня отправили в отставку. Надежда на то, что он попросит меня остаться, рушится на глазах, отчего я плачу. Слава богу, я выключила свет в ванной, когда выходила, поэтому он не сможет увидеть этого. Я не увижу любви в его глазах, которую он не чувствует ко мне, когда обнимает.

Слеза скатывается со щеки.

- Что это?

Он кладет руку между нами и обнаруживает влагу.

- Ты плачешь?

- Нет

Да.

- Ты плачешь. Что не так? Разве я сделал тебе больно?

Он садится на кровати, несмотря на то, что я лежу сверху, и тянется к лампе на тумбочке, но я успеваю схватить его за руку, чтобы остановить.

- Нет. Мне не больно. Я в порядке

Да, мне больно, но совсем не так, как ты думаешь.

Я сплетаю наши пальцы вместе, чтобы он снова не попытался включить лампу. Я не хочу придумывать какие-то отговорки, чтобы объснить это.

Он больше ничего не говорит по этому поводу, да и я тоже. Следующие два часа лежа рядом с Джеком Генри, моя голова покоится на его груди, я слушаю стук его сердца - еще одна вещь, которую я никогда не услышу.

Он целует меня в макушку.

- Ммм. Если я сейчас не встану, то, скорее всего, опоздаю на работу. Не хотелось бы, чтобы меня уволили

- Да, всему виной злой и старый мистер, на которого ты работаешь

Я смеюсь, но даже я слышу, как фальшиво это звучит.

Стоит только солнцу взойти, как Джек Генри встает с постели и голым направляется в ванную. Черт, я определенно буду скучать по этому каждое утро.

Собравшись, он подходит ко мне, чтобы поцеловать на прощание, что он в принципе делает каждое утро, но сегодня всё совсем по-другому.

- Увидимся днем, детка

Я целую его так, словно это последний раз, когда я вижу его. Потому что так оно и есть. Я сжимаю его в своих объятиях.

Наш последний поцелуй. Наши последние объятья. Наше последнее всё.

- Ты обнимаешь меня так, словно это конец

Может ли он читать чужие мысли? Иногда меня мучает этот вопрос.

- Ты уверена, что всё хорошо?

Я киваю, потому что сейчас я эмоционально неустойчива. Я вот-вот расплачусь, но мне приходится сдерживать это всё внутри себя.

- Я постараюсь прийти пораньше, так что у тебя есть время, чтобы приготовить для меня что-нибудь особенное

Вот и всё. Этот момент наступил. Он выходит из спальни, а, значит, покидает мою жизнь навсегда. Всё, о чем я так мечтала, провалилось. Нас больше нет. Навсегда.

46

Джек Маклахлан

Около полудня я решаю бросить все дела, всё равно ничего не получается. Все мои мысли заняты Лорелин и о том, что завтра она покинет мою жизнь. С тех пор, как она сказала, что любит меня, я только и делаю, что думаю об этом на протяжении всей недели.

Это были самые короткие три месяца моей жизни. Стоит мне только подумать, что я её больше никогда не увижу, грудь буквально раздирает от боли. Мы условились о трех месяцах, но наше время подошло к концу. Я обещал ей лучшие три месяца в её жизни, а она, черт возьми, перевернула с ног на голову мои. Это было лучшее время в моей жизни, и нет никакой надежды продлить его навсегда.

Я слишком сильно её люблю, чтобы отпустить, и я должен сказать ей об этом прямо сейчас.

- Гарольд, оставшуюся часть дня меня не будет

- Да, сэр. Хорошего дня

Через какое-то время я нахожусь дома, миссис Порчелли встречает меня на кухне.

- Мистер Маклахлан, вам приготовить что-нибудь на обед?

- Лорелин, уже пообедала?

Она странно смотрит на меня.

- Она уехала утром, вскоре после того, как вы ушли на работу

Она и словом не обмолвилась, что ей нужно в город.

- Она не сказала, куда поехала?

Миссис Порчелли долго медлит.

- Она сказала, что собирается домой. Я тогда еще подумала: странно, что вы не провожаете её в аэропорт, но я не вправе лезть не в свое дело

Нет. Это не может быть правдой.

- Лорелин!

Я бегу в спальню, но, кажется будто, всё находится на своем месте, за исключением идеального порядка. Лорелин никогда не была такой уж чистюлей. Что-то из её вещей обязательно валялось на стуле в угле, не устраивая при этом беспорядка. Открыв верхний ящик комода, где у нее обычно находится нижнее белье, обнаруживаю, что он пуст. Господи, не позволяй ей уйти от меня.