—Когда это случилось впервые и я предложила спиритический сеанс, вы все перевели в шутку. Но, может, имеет смысл попытаться? У нас троих тесная связь с ней. Может, если мы постараемся связаться с Амелией, она скажет нам, чего хочет?

—Лично я не собираюсь натягивать тюрбан и таращиться в хрустальный шар, — решительно заявила Розалинд. — В любом случае вряд ли она сама знает. То есть Амелия, разумеется, хочет, чтобы ее нашли… видимо, ее могилу или ее останки, но она не знает, где это.

—И у нас нет абсолютной уверенности в том, что на территории поместья, — выразила свое мнение Стелла.

—Согласна. Митч продолжает копаться в свидетельствах о смерти и захоронении, но об Амелии вряд ли остались хоть какие-то упоминания.

—Тайные похороны, — Хейли кивнула. — Но она хочет, чтобы мы узнали, что с ней случилось. Неизвестность до сих пор ее злит. — Хейли пожала плечами, криво улыбнулась. — В этом у меня нет никаких сомнений. Если ее убили или она сама себя убила в доме, мы должны это выяснить.

—Детская, — напомнила Роз. — Когда я родилась, ею еще пользовались.

—Вы жили там в детстве? — удивилась Хейли.

—Так мне рассказывали. По крайней мере, первые пять месяцев. С няней. Бабушка это не одобряла. Бабушка Харпер. Она давила на моих родителей, пока они не переместили меня в комнату на втором этаже. Судя по всему, она использовала ту детскую как подсобное помещение, когда устраивала приемы. И с мальчиками я никогда той детской не пользовалась.

—Почему?

Роз поджала губы, обдумывая вопрос Хейли.

—Прежде всего я не хотела, чтобы они находились так далеко от меня. И мне не нравилась атмосфера той комнаты. Я не могла объяснить свои ощущения, да и не задумывалась особо в то время.

—Мебель в комнате Лили оттуда?

—Да. Когда Мейсон вырос из колыбели, я все унесла обратно на третий этаж, а потом хранила там все детские вещи по мере того, как мальчики из них вырастали. Мы теперь редко используем третий этаж. Слишком затратно, нам же и без него хватает жизненного пространства. Хотя в прошлом я устраивала приемы в бальном зале.

—Я никогда туда не поднималась, — заметила Хейли. — Что странно, если подумать. Я люблю изучать дома, представлять, как там все было раньше, но за все время, что живу здесь, мне ни разу и в голову не пришло подняться туда. Стелла?

—То же самое. И ты права, это странно. Мои мальчики больше года носились по Харпер-хаусу, и я вроде должна была бы сгонять их оттуда, но, думаю, и они туда не поднимались. Даже если бы они забрались туда тайком, Люк непременно раскололся бы. Он всегда в конце концов раскалывается.

—По-моему, мы должны... Мы должны туда подняться.

—Сегодня вечером? — спросила Стелла.

—Мне не терпится. Неведение просто сводит меня с ума.

—Если мы и должны это сделать, то все вместе. Вшестером, — сказала Роз. — Без детей. Дэвид придержит их внизу. Хейли, ты уверена? На этом этапе ты из всех нас ближе к ней.

—Уверена. И дело не только во мне. Мы должны решить еще одну проблему. Харпер. Ее чувства к нему, отношение к нему... — Хейли потерла озябшие руки. — Ее чувства к нему очень сложные и очень сильные. Она любит его как ребенка, своего ребенка. И ненавидит как мужчину, мужчину из рода Харперов, кровь Реджинальда.

Хейли взглянула на Стеллу, перевела взгляд на Розалинд.

—Это очень страшная комбинация, очень мощная. Может, еще более мощная из-за наших с Харпером чувств друг к другу.

Роз кивнула.

—Любовь, секс, родство, месть, rope!.. И безумие.

—Харпер тоже испытывает к Амелии смешанные чувства. — Хейли вздохнула. — Я не знаю, важно ли это, но мне кажется, что очень важно. Я думаю, что мы подбираемся к какому-то завершению.

—Аллилуйя! — воскликнула Стелла.

—Да, я хочу, чтобы все это закончилось. Я хочу по-настоящему планировать свадьбу и готовиться к рождению малыша. Я хочу сидеть с вами обеими и болтать о цветах, музыке и о своем свадебном платье.

Розалинд накрыла ладонью пальцы Хейли.

—Обязательно поболтаем.

—Ночью, перед тем как все случилось, я, кажется, представляла себя в длинном белом платье, с цветами... Но, наверное, это исключается. — Хейли передернула плечами, погладила себя по животу. — Вряд ли я имею право на длинное белое платье.

—Милая... — Роз сжала пальцы Хейли. — Каждая невеста имеет право на длинное белое платье.


Сначала они пообедали. Торжественный семейный обед с цветами, оживленными детьми за общим столом. Розалинд говорила, что этот ритуал очень важен, и Хейли понимала почему.

Словно они заявляли: вот кто мы, какие мы, несмотря на все неприятности, а может быть, благодаря им.

Хейли ценила этот дар судьбы. У нее теперь есть мать, сестра, племянники, возлюбленный, братья и друзья. Они любят ее дочку и ее будущего ребенка.

И она сделает все, что от нее зависит, чтобы с ними ничего не случилось.

Она ела, разговаривала и слушала, помогала вытирать пролитое или просыпанное и держала в узде свои нервы, чтобы не потревожить сладкое ощущение нормальности.

Говорили о цветах и книгах, о школе и учебниках. И о свадебных планах, чего ей так хотелось.

—Мама, думаю, Хейли уже сказала тебе, что мы хотим пожениться здесь. Если ты согласна.

—Рада это слышать, — Роз отложила вилку. — В садах? Будем надеяться на хорошую погоду, но на всякий случай приготовим шатры. Цветы за мной. Я требую, чтобы эту часть вы уступили мне. Полагаю, вы хотите лилии.

—Да. Я хочу свадебный букет из красных лилий.

—Значит, яркие цвета. Оттененные пастельными. Есть над чем поработать... Я знаю, что вы не пожелаете излишнего официоза, и, поскольку у нас в этом году уже было две свадьбы, думаю, мы все подготовим без особых мучений.

—Харпер, самое время отстраниться, — посоветовал Логан. — Ради собственного спасения всегда говори: «Отлично. Прекрасно!» А если они попросят тебя выбрать из двух вариантов, не попадайся в ловушку. Просто скажи: «Оба замечательные», и пусть Хейли сама решает.

—Считает себя самым умным, — нарочито холодно заметила Стелла. — Но я не лягаю его под столом, потому что он прав.

—Почему все то и дело женятся? — возмутился Гэвин. — Почему мы все время должны надевать галстуки?

—Потому что им нравится мучить нас, — ответил Логан. — Таковы женщины.

—Пусть тогда сами носят галстуки!

—Я надену галстук, — предложила Стелла. — А ты туфли на шпильках.

—А я знаю, зачем люди женятся, — хитро прищурился Люк. — Чтобы спать в одной кровати и делать детей. Вы уже сделали ребенка? — спросил он Розалинд.

—Мы выполнили свою норму. И на этой высокой ноте давайте закончим обед, — Роз поднялась из-за стола. — Мальчики, чем быстрее вы поможете Дэвиду прибраться, тем быстрее получите мороженое на кухне.

—Бойцы, становись! Ты тоже, детка! — Не успела Хейли и глазом моргнуть, как Дэвид вынул Лили из высокого стульчика. — Малый рост не освобождает от кухонных обязанностей. Хейли, она любит помогать мне загружать посудомойку.

—Я хочу поговорить с тобой. На кухне.

—Джентльмены, очищайте тарелки и складывайте их стопкой, — приказал мальчикам Дэвид, вынося Лили из столовой. — Здесь мы работу организовали. Не волнуйся, Хейли.

—Я не об этом. Я знаю, что Лили с тобой в безопасности. Я о свадьбе. Я кое о чем хочу тебя попросить.

Дэвид посадил Лили на пол, дал ей кастрюлю и ложку, чтобы барабанить.

—Любое желание, милая.

—Я понимаю, может, это прозвучит глупо, но, по-моему, день свадьбы должен быть таким, о каком мечтаешь, верно?

—Если не этот день, то какой же?

—Правильно. Поэтому я подумала... Я надеюсь, что ты будешь моим посаженым отцом.

—Что? — Дэвид побледнел. — Я?..

—Я понимаю, ты слишком молод для моего папочки и все такое. Но я не думаю о посаженом отце в этом смысле. Ты ведь один из моих лучших друзей. И Харпера тоже. Мы как семья. И ведь это семейный праздник. У меня больше нет отца, и никого из кровных родственников я не люблю так, как тебя. Поэтому я хочу, чтобы ты отвел меня к алтарю, так сказать, и передал Харперу. Это много для меня значило бы.

Его глаза затуманились слезами. Дэвид обнял ее.

—Милее ничего никогда не слышал. Чертовски мило.

—Ты согласен?

Дэвид отстранился.

—Сочту за честь, — он взял ее за обе руки, поднял их, перевернул, поцеловал ладони. — Высочайшую честь.

—Уф! Я боялась, что тебе моя просьба покажется глупой.

—Ничего подобного. Я горд и тронут до глубины души. И, милая, если ты немедленно не уйдешь, я разревусь и опозорюсь перед своими войсками.

—Я тоже. — Хейли шмыгнула носом. — Ладно. Обговорим все позже. — Она наклонилась, чмокнула Лили в макушку, на что дочка даже не обратила внимания. — Будь умницей, малышка.

—Хейли!

Она обернулась в дверях.

—Твой отец гордился бы тобой.

Хейли не смогла сказать ни слова, лишь кивнула и ушла.

Голоса доносились из гостиной. Она направилась туда, смахивая слезы... и замерла, почувствовав гнев в голосе Харпера.

—Мне ваша идея не нравится! Ничуточки не нравится! И еще меньше нравится то, что вы задумали это за нашими спинами.

—Мы же женщины, — парировала Роз с таким сарказмом, что Хейли вздрогнула.

—Это меня не касается, — огрызнулся Харпер. — Однако меня касается то, что моя женщина беременна. И я не намерен рисковать ею.

—Хорошо. Причина веская. И что же ты собираешься делать с ней следующие семь, восемь месяцев?

—Защищать ее.

—С тобой трудно спорить.

—Споры не помогут, — вклинился голос разума, то есть Митч. — Мы можем спорить до посинения и вряд ли согласимся по всем пунктам. Но мы обязаны принять определенные решения.