– Хм, а ты смелая, прийти ночью, одной, в комнату монстра…

– А я и не одна, – хихикнула я, – я с подносом! Кому как не тебе знать, как я виртуозно с ним управляюсь.

В темноте послышался приглушённый смешок:

– Точно, у меня до сих пор на голове шишка не прошла.

– Ну вот, тебе же вторую такую же рядом не надо? Ну, значит, тогда всё в порядке. Я.. вообще-то пришла поблагодарить тебя за то, что заступился за меня вчера.

Сжав зубы, он процедил:

– Если бы не я, этого вообще бы не случилось! Тебе не стоило приходить сюда!

– Послушай, я знаю, что ты часто ведёшь себя с людьми, как последний урод, но я чувствую, что между нами есть особая связь – мы друзья! А друзья своих в беде не бросают! И в глубине души, я ждала вчера твоего прихода, знала, что ты не позволишь случиться ничему дурному. И я очень рада, что не разочаровалась в тебе.

Он не дышал, пока я произносила свой монолог. Затем вздохнув, и перевернувшись на бок, лицом ко мне произнёс:

– Я не хочу быть твоим другом, понимаешь?

– Поверь, на данный момент – и это не мало! Я умею дружить, и никогда не предам того, кому предложила дружбу. Вот, например, хочешь я тебе по дружбе, расскажу большой секрет? Нет? Ну а я всё равно скажу, – и, услышав его смешок, воодушевлённо продолжила:

– Я ужасная сладкоежка, и уже несколько месяцев буквально мечтаю о мороженом. Но всё никак руки не доходят. Так вот, предлагаю, завтра же, совершить набег на какое-нибудь кафе – мороженое, и перепробовать, всё, что есть у них в меню.

– А горло не заболит? – похоже, бред, который я несла начал его забавлять.

– А заболит, тебе же лучше, пару дней никто уродом звать не будет. Ну, так как? Каким будет твой положительный ответ?

Он потянулся, и, взяв мою руку, приложил её к своей щеке. Ладонь приятно покалывала проступившая за сутки щетина.

– Всё меню? Гонишь, тебе слабо будет!

– Спорим? – вскочила я, изображая возмущение, и протягивая ему ладонь.

– На что?

Ого, у мальчика появился интерес. Что же, уже неплохо.

– Ну… даже не знаю…– я пыталась придумать что-нибудь.

– Давай на желание! – вскочив, предложил он. Я увидела, как в темноте заблестели его глаза.

– На желание? Ладно, но только ты не забывай, что раз мы с тобой друзья, то и желания должны быть соответственные!

– Не дрейфь, дружбан! – он похлопал меня по плечу. – Готовься платить проигрыш, – в его голосе звучало веселье. Ну, значит, моя миссия выполнена.

–Ну-ну, мечтай об этом! А я пока пойду свой список составлять.

– Список? – он рассмеялся.

– А то, – я самодовольно усмехнулась, – ты думаешь, я, зря, что ли горлом рисковать буду.

Вскочив с кровати, и радуясь, что мне удалось его отвлечь, я поспешила попрощаться:

– Ну, так до завтра? – спросила я, двигаясь в сторону двери.

– Договорились! – в голосе его звучало тепло.

Несмотря на то, что глаза несколько привыкли к темноте, я вновь не заметила валявшуюся на полу гантель.

– Ах, блин…– зацепившись ногой, я растянулась на полу.

Со стороны постели раздался гомерический хохот:

– Нет, я знал, что девчонки от меня без ума, но, чтобы падать ниц…

– Урод! – буркнула я, и поспешила вон из комнаты.


Глава 16


После полудня, мы с моим новоявленным другом притормозили перед небольшим на вид кафе. «Cones» – значилось на его вывеске. Открыв дверцу, и помогая выйти из своего спортивного авто, Девлин по-мальчишески усмехаясь, спросил:

– Ну что, готова? А то смотри, время передумать у тебя ещё есть.

– Ага, и автоматически проиграть тебе? Размечтался! Кто знает, на какие бурные фантазии тебя потянет. Нет уж, сказала, веди, значит веди!

Весело рассмеявшись, словно зная какую-то особенную тайну, он шутовски галантным жестом предложил мне войти.

Мама дорогая! От огромного количества мороженого на витринах, установленных по всему периметру кафе, буквально зарябило в глазах.

Я нервно сглотнула, и искоса посмотрела на своего спутника, а тот, подойдя к услужливому продавцу, отчеканил:

– Всё, что есть в меню – вон за тот столик у окна!

Недоуменное выражение на лице работника, впрочем, тут же сменилось радостной улыбкой, и вот уже очень скоро, передо мной возвышалась целая гора мороженого, которое всё ещё несли и несли.

– Ну что, – ехидно поинтересовался мой оппонент – слабо?

С тоской глядя на всё это обилие десерта на столе, я буркнула:

–Знаешь, после того, как я выиграю спор, я, вряд ли смогу это сказать, а потому скажу сейчас. Ты – урод, Девлин Уэйн! – и под его хохот, взялась за первый бокал:

– Так, посмотрим, что тут у нас – ваниль? Мм, неплохо, – и отложив в сторону, взялась за другой. Я решила съесть по ложке от каждого десерта. Дойдя до восьмого по счёту, моя челюсть поехала вниз:

– Что это? Коньяк? А это, самбука? Виски? Марасала? Ром? Господи, во что, я по своей глупости, вляпалась?

После сороковой ложки, уже не помню какого, потому что к тому моменту у меня смешались все вкусы, а внутри заледенели все органы, Девлин с каждой минутой становясь, всё мрачнее не выдержал. Велев принести мне горячего чая с мёдом, он тем самым согласился принять своё поражение.

– Ты сумасшедшая! Я и не думал, что ты выдержишь!

– А я бы и не выдержала, но ты меня опередил! Так – что ты мне должен желание… Апчхи… – не слишком деликатно чихнула я.

– Держи платок, победитель, – усмехнулся Девлин. – Допивай чай, и пошли.

– Куда? – насторожилась я.

– Теперь совершим набег на аптеку, не хватало, чтобы завтра ты из-за меня свалилась с ангиной.

– Эй, а как же мой приз? Ты забыл, что проиграл мне желание?

– Такое забудешь. Давай, требуй, я весь в твоём распоряжении…

– Прямо весь? Ну, ладно.

И понеслось…

Сначала мы отправились в парк с аттракционами, где умудрились прокатиться, чуть ли не на всех сразу. Затем купив билеты в кино, мы угорали над новой молодёжной комедией, ну а завершился вечер, ужином в уютном итальянском бистро.

Я видела, как сегодня менялся на глазах Девлин. Потащив его на все эти детские забавы, я, пыталась таким образом компенсировать хоть крошечную часть того, чего он был лишён в детстве. И видя, каким весельем озаряется его лицо каждый раз, я отчего-то чувствовала себя волшебной феей-крёстной, и буквально из кожи вон лезла, чтобы ещё больше его развеселить.

– Ну, куда теперь, капитан? – потирая руки, спросил Девлин.

Подавив очередной зевок, я, уже почти засыпая, произнесла:

– Всё, боцман, отбой! Отчаливаем домой!

Увидев неприкрытое разочарование, которое он и не думал скрывать, я улыбнулась:

– Не всё сразу, оставь что-нибудь на потом.

– Обещаешь?

Нет, ну чем не дитё?

* * * * *


Смеясь, и подкалывая друг друга, мы ввалились в дом, когда на часах уже перевалило за полночь. В гостиной горел свет.

– Девлин, братик, мне сообщили, что ты чуть ли не при смерти, и, я, всё бросила, и приехала. А ты, оказывается, веселишься на всю катушку. А это кто с тобой? – Стелла оценивающе оглядела меня с ног до головы.

– Здравствуйте, – улыбнулась я.– Я ваша новая горничная.

– Девлин, как низко ты пал! – сестра возмущённо уставилась на нас. – Ты так одичал, что связался с прислугой?

– Стелла! – предостерегающе произнёс Дев.

Подняв обе руки вверх, она ответила:

–Так, всё, я даже слушать ничего не желаю. Тебе нужно отдохнуть, и мы обо всём поговорим завтра. А ты – её полированный ноготок указывал на меня – свободна, твои услуги нам сегодня больше не понадобятся!

Видя, как подобрался Девлин, и, не желая становиться причиной их ссоры, я, мягко положив ладошку на его плечо, сказала:

– Всё нормально, я просто умираю, как хочу спать, я пойду. И не дожидаясь его ответа, поспешила выйти из комнаты.

Глава 17


Не знаю, какой разговор состоялся накануне между «любящими» братом и сестрой, только ни свет, ни заря, мне сразу же дали понять, кто есть, кто, в их доме.

Стелла, казалось, задалась целью заставить меня возненавидеть всю свою жизнь.

Всё началось с придирок: – Не так вытерла, не так убрала, не так посмотрела, не так ответила.

И дальше, хуже:

– Принеси мне чай!

А когда принесу:

– Ой, нет, я передумала. Отнеси обратно, и принеси мне кофе.

Обжигающий кофе был для неё недостаточно горячим, лимонад – не достаточно холодным, я – не достаточно почтительна, миссис Маккарди – недостаточно компетентна, раз приняла меня на работу… Ну и всё в таком же духе.

Клянусь, я терпела, сколько могла. Терпение у меня хоть и огромное, но всё же не безграничное. И вот, когда во время ланча, она в тысячный раз за утро произнесла: – Опять не то, бестолочь! – Я опрокинула на её голову содержимое подноса, который держала в руках.

Уперев руки в бока, и критически оглядев с ног до головы сидящую передо мной "мокрую курицу", в волосах которой застряли листья салата и креветки, добротно политые соусом "Цезарь", я, наконец, произнесла:

– Вы были правы, теперь стало гораздо лучше!

Визг, который поднялся после этого, дал бы фору пожарной сирене. Чтобы не оглохнуть, мне пришлось зажать ладонями уши.

Перепрыгивая через две ступеньки, вниз слетел ещё сонный Девлин, в одних пижамных штанах. Непонимающе уставившись на сестру, он хрипло спросил:

– Чего орёшь, дура? Я думал, у нас дом горит!

–Не волнуйся, скоро и до этого дойдёт. Ты только погляди, что сделала со мной твоя дебилка – горничная! Уволь её немедленно, я больше ни минуты не останусь с ней в этом доме.

Окинув взглядом представшую его глазам картину, а затем переведя смеющийся взгляд на моё возмущённое лицо, Девлин повернулся к сестре, и спокойно произнёс:

– Стелла, зная вас обеих, могу сказать тебе одно – за что боролась, на то и напоролась! – видя, что та собирается ему возразить, он жёстко добавил: