Лора согласно кивнула. И тут же раздался насмешливый комментарий брата:

— Теперь я точно знаю, в кого уродился таким практичным. В маму! торжественно изрек он. — Я и она — единственные, кто сразу углядел лично для себя прямую выгоду от экстравагантного решения Лоры переквалифицироваться в уборщицы. В результате, мама напишет гениальное творение о трудном трудовом пути и нелегкой личной жизни малограмотной девушки, а я смогу, наконец, предаться праздному безделью. Папа, не мешало бы и тебе подсуетиться, корысти ради!

Сделав вид, что утомлен собственной продолжительной речью, Стас выразительно сложил руки на груди и расслабился.

Родители и Лора снова дружно захохотали. Через секунду и сам Стас весело хохотал вместе с ними.

И теперь, возвращаясь домой, Лоре хотелось надеяться, что Карл Хэкман ей поможет, и все у нее получится так, как задумано.

3

Карл вышел к Лоре точно в назначенное время и, приветливо улыбаясь, сказал:

— Вы все-таки не передумали…

— Нет, — улыбнулась она в ответ и добавила: — Честно говоря, я полагала, что мне предстоит довольно продолжительное ожидание.

Карл сначала засмеялся, затем серьезно произнес:

— Пунктуальность и обязательность — непременные качества служащих нашей компании. Учтите на будущее, Лора! — он исподлобья лукаво взглянул на нее и, когда она согласно кивнула, продолжил: — а теперь пойдемте со мной!

Они поднялись на лифте, прошли по длинному коридору и остановились перед одной из дверей. Карл толкнул ее и, сделав приглашающий жест, сказал:

— Прошу!

Лора шагнула вперед. Карл провел ее через просторное, оборудованное современной техникой, помещение, где, очевидно, работали секретари и помощники, и открыл массивную дверь. Лора оказалась на пороге огромного великолепного кабинета. Она сделала несколько робких шагов и, остановившись посередине, растерянным взглядом посмотрела на Карла Хэкмана.

Тот указал Лоре на кресло и, когда она села, устроился в кресло напротив. Карл помолчал, оценивающе глядя на нее, затем обвел вокруг себя руками, положил их на подлокотники и спокойно произнес:

— Это ваше место работы, Лора. Надеюсь, масштабы сих апартаментов не пугают вас?

Лора ошеломленно воззрилась на него и, едва шевеля губами, спросила: — Это… ваш кабинет, господин Хэкман?..

Он засмеялся и отрицательно покачал головой.

— Нет. Мой — напротив. Но вы не ответили на вопрос, Лора.

Она посмотрела на него потерянным взглядом.

— Масштабы сих апартаментов, — повторила Лора его слова, — не просто пугают меня. Они меня повергли в ужас!.. Здесь все так… шикарно. Так…грандиозно!.. А я… — она замолчала и вдруг громко, с отчаяньем, воскликнула: — Я не справлюсь, господин Хэкман!!! Не справлюсь! Вы, наверное, шутите со мной!.. И если б хоть вы сами были хозяином кабинета…

Карл заметил, что глаза девушки наполнились слезами, щеки порозовели, губы задрожали. Карл улыбнулся и мягко возразил:

— Лора, вы слишком рано предались унынию. И слезы ПОКА, — выделил он, — излишни. Оставьте их на «потом». Уверен, они вам еще понадобятся! Карл, не сдержавшись, захохотал. Затем, с усилием справившись с собой, продолжил: — Успокойтесь, Лора. Успокойтесь. Это во-первых. Во-вторых… и в этом я убежден!.. вы — человек серьезный и ответственный. Поэтому, пусть не сразу, но справитесь со своей работой наилучшим образом. В-третьих, я нисколько не шучу, потому что… это в-четвертых… мне показалось, что вы ищете для себя каких-то трудностей, хотите усложнить свою жизнь. Это так? — Карл внимательно заглянул в ее глаза. Лора согласно кивнула, и он завершил: — Рад, что не ошибся в своих предположениях. Вы, Лора, получите максимум сложностей и проблем именно на этом рабочем месте. Требования здесь — высочайшие. Выполнить их — задача почти невозможная… — Карл выдержал длительную паузу и объявил: — Потому что хозяином этого кабинета, как и всей компании, является Александр Бредфорд.

Лора резко вскочила с кресла, всплеснула руками и возбужденно возразила:

— Я…я… Нет, господин Хэкман! Спасибо вам! Но я…я… Я же ничего… НИ-ЧЕ-ГО, — по слогам произнесла она, — не умею делать!!! А тут… Я отказываюсь! Я…

Карл с невозмутимым видом наблюдал за ней, изо всех сил пряча улыбку, такой забавной казалась девушка. Он не дослушал ее и саркастично протянул:

— А-а… Вы уже струсили! Понимаю… Я-то думал, что вы, действительно, хотите проявить характер, испытать себя на прочность, мечтаете пройти суровую жизненную школу, преодолеть настоящие трудности. А вы на первом же шаге малодушно отступаете, спасаетесь бегством!.. Сожалею, что все-таки ошибся в вас!

Карл встал и с серьезным видом повернулся к выходу.

— Пойдемте, я провожу вас, Лора.

— Но… господин Хэкман…

— Простите, Лора, пожалуйста, за прямоту, но я не располагаю временем, чтобы забавляться детскими играми и сиюминутными быстроменяющимися выдумками великовозрастной девочки. Я думал, что вы — целеустремленный взрослый человек. Я искренне хотел помочь вам. А оказывается…

Карл решительно направился к двери. Лора, упрямо встряхнув волосами, устремилась за ним, схватила за локоть и развернула к себе.

— Господин Хэкман! Погодите! Вы меня не так поняли! Я не малодушничаю и не капризничаю! Все серьезно. Очень серьезно! Поверьте, я стараюсь обдумывать свои поступки. Потому что… Впрочем, это не важно. А отказывалась потому, что испугалась только одного — подвести вас. Не оправдать ваши надежды. Только и всего. Но я полностью доверяю вам, господин Хэкман. И если вы считаете, что я должна убирать именно здесь, в этом кабинете, я буду это делать. Без всяких колебаний и сомнений! — твердо заявила она, прямо глядя в лицо Карла. Затем вздохнула и растерянно добавила: — Хотя… Я не понимаю, о каких «настоящих трудностях и максимальных сложностях и проблемах» вы говорили…

Карл весело засмеялся и многозначительно произнес:

— О! Об этом не беспокойтесь, Лора! Их будет предостаточно! В избытке! И я рад, что все-таки правильно оценил вас. Характер у вас есть. А это как раз то, что требуется. Потому что, увы, задержаться на этом рабочем месте больше месяца пока не удалось никому. А я почему-то надеюсь, что вы превзойдете этот рекорд. Для вас же выдержать достойно все испытания — дело чести и принципа. Не так ли? Вот и посмотрим, на что вы способны. Минимальный срок — пять недель. А теперь давайте сядем, и я изложу вам поподробнее специфические требования, которые предъявляются к уборщице этого кабинета. Они достаточно… гм… своеобразны и непросты.

Условия, действительно, выдвигались экстравагантные. Во-первых, все, что находилось в кабинете, должно было лежать, стоять, висеть строго на определенных местах, не меняя своего местоположения ни на миллиметр. Во-вторых, уборка должна проводиться только… и это требование было строжайшим… в отсутствие хозяина. Сложность заключалась в том, что его рабочий график был ненормирован и непредсказуем заранее. как и когда наводить порядок в кабинете, чтобы, не дай Бог, не столкнуться и не нарушить планы господина Редфорда, было, по утверждению Карла Хэкмана, архисложной задачей, решать которую, скорее всего, придется в очень позднее время.

Лора подумала о том, что в офис придется мчаться по первому звонку, чтобы наводить глянец и чистоту. При отсутствии должных навыков, трудиться ей, судя по всему, предстоит ночи напролет. Да уж! Экстравагантность и причуды господина Редфорда, кажется, действительно лишат ее покоя и сна. Но ведь она, Лора, именно к трудностям и стремилась. Значит, надо идти до конца.

Когда все необходимые официальные процедуры были завершены, Лора, валясь с ног от усталости и напряжения, вернулась домой. Она с аппетитом поела, попутно излагая родным все события сегодняшнего дня, затем, получив кучу самых разнообразных советов, пожеланий и рекомендаций, ушла в свою комнату. Там, обложившись всевозможными энциклопедиями и справочниками по ведению хозяйства, Лора легла на кровать и погрузилась в изучение типов и модификаций пылесосов, средств и способов натирания полов и мебели до зеркального блеска, чистки ковров, раковин и унитазов, мытья окон и стеклянных изделий, ухода за кожаными диванами и креслами и прочего, прочего, прочего…

Заглянувшая поздней ночью Олимпия, которую удивил горевший до сих пор свет, обнаружила среди книжных завалов свернувшуюся «калачиком», крепко спящую дочь. Олимпия ласково улыбнулась, осторожно убрала книги, набросила на Лору одеяло, щелкнула выключателем и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

4

Вскоре Лора с трепетом в душе и всей возможной ответственностью приступила к работе. Выяснилось, что труд уборщицы — не такое простое дело, как представлялось прежде. Применение на практике знаний, почерпнутых из многочисленных справочников и пособий, потребовало колоссальных физических затрат и, как ни странно, значительных умственных усилий. Облегчало задачу только то, что босс, господин Бредфорд, был в отъезде, и Лора смогла более-менее спокойно осваиваться на своем рабочем месте.

Она упорно и старательно, до головной боли, изучала и запоминала расположение всех предметов обстановки в кабинете. Лора даже принесла из дома линейку и тщательнейшим образом промерила расстояния между телефонами, пепельницами, вазами и прочим, скрупулезно занося все полученные данные в тетрадочку. Затем раздобыла рулетку и провела замеры между столами, стульями, креслами, шкафами, стеллажами и многим другим, заполняя точно выверенными параметрами все ту же, соответствующим образом разграфленную тетрадочку.

Через две недели Лора уверенно и деловито разбиралась в чистящих, моющих и полирующих средствах, различных щетках и щеточках, всевозможных «ершиках», специальных губках и прочем. Научилась без особых проблем управляться с пылесосом.