Алекс уже направлялся к торцу здания.

Нелл в это время, не умолкая ни на минуту, поддерживала разговор с Филаном. Когда голос стал изменять ей, на выручку пришла тетя Хейзел:

– Если ты шлепнешься вниз и разобьешься, лучше не попадайся мне на глаза, ничтожный гнусный червяк! Не то я натравлю на тебя своих друзей-призраков, и не будет тебе покоя на том свете. Тогда твоя прежняя жизнь покажется тебе сущим раем.

– От такой помощи мало толку, тетя Хейзел! – укоризненно сказала Нелл и снова принялась умолять Филана не делать глупостей. Говорила, как он ей дорог, как она его любит. Несмотря на то что в прошлом он совершил кое-какие ошибки. Обещала не покидать его, пока он будет в ней нуждаться.

Если бы Алекс это услышал, он позволил бы этому негодяю прыгнуть вниз. Нов тот момент Алекс, вскарабкавшись вверх по водосточной трубе, был уже в двух шагах от крыши. Ладони саднило, ноги онемели, а шея болела оттого, что он заставлял себя все время смотреть вверх, чтобы случайно не опустить взгляд на землю. Раненое плечо и ребра болели.

Наконец Кард добрался до крыши. Пригнувшись, он шагал в сторону фасада дома, стараясь перевести дух перед заключительной и самой трудной частью своей задачи: ему нужно застигнуть Филана врасплох, при этом ни на минуту не забывая о том, что нельзя смотреть вниз.

Когда Алекс достиг той части крыши, которая выходила на подъездную аллею, зеваки внизу ахнули и затаили дыхание. На мгновение Кард посмотрел вниз, чтобы понять, где в этот момент находится Филан и что собирается делать. От страха у него пересохло во рту. Алекс подумывал, не снять ли ему очки, потому что у него все поплыло перед глазами. Но тогда, вместо того чтобы спасти негодяя, он сам рухнул бы на землю. Кард лег на живот и пополз, стараясь не производить шума. Затем огляделся, чтобы оценить расстояние. От страха у него засосало под ложечкой. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и собраться с силами. Граф с тоской подумал о том, как хорошо было бы, если б Господь услышал молитвы старины Редферна. Наконец Алекс в один прыжок настиг Филана.

Когда Алекс, набросившись на Филана, оттолкнул его с перил на балкон, тот завопил так громко, что не было слышно криков толпы, стоявшей внизу.

– Отпустите меня! Дайте мне умереть! – Филан отбивался изо всех сил, пытаясь пробраться обратно к перилам, кусался, царапался. Но Алекс крепко его держал. – Я заслужил смерть!

– Тут мне нечего вам возразить, но вы не станете лишать себя жизни на глазах у вашей сестры. К тому же вы не сообщили мне название того проклятого банка. – Наконец у Алекса появились силы и возможность, чтобы размахнуться и ударить Филана кулаком. Филан затих. Тяжело дыша, Алекс поднял его на ноги и перенес через подоконник в комнату, где уже ждали два лакея.

Они отнесли Филана обратно в спальню. Нелл ворвалась в комнату, следом за ней, похоже, бежала вся прислуга.

– Он умер? – вскричала Нелл, глядя на брата, который неподвижно лежал на кровати. – Или снова впал в кому?

Алекс еще не успел отдышаться. Он потирал больное плечо, ноющую шею и руки.

– Нет, на этот раз он просто потерял сознание. Чтобы он не сопротивлялся, мне пришлось ему как следует врезать. Иначе мы оба разбились бы. Ты уж извини, дорогая, но, должен признаться, ударив его, я испытал истинное удовольствие. И если в ближайшие полчаса этот плут встанет с постели, я ему снова врежу. По его милости я такого натерпелся! Ведь я ужасно боюсь высоты.

Нелл вырвала свою руку из ладоней Алекса и с размаху ударила его прямо в нос.

– Черт возьми, женщина, у меня и так слишком большой нос! – Кард взял носовой платок, который протянул ему Стивз, на случай если у хозяина из носа пойдет кровь. – А что, если бы ты мне его сломала? И вообще, за что? У меня не оставалось другого выхода, как ударить твоего брата. К тому же я извинился.

– Ты получил свое не из-за Филана. Это тебе за то, что ты лгал мне, будто ты трус. Я приняла твои слова за чистую монету и обращалась с тобой как с трусом. Если ты еще раз совершишь подобное безумие, клянусь, я собственными руками столкну тебя с крыши! Когда ты прыгнул на Филана, я чуть не умерла со страху. Как ты мог совершить такое безрассудство?!

– Филан мог погибнуть. А он твой брат. Чего не сделаешь ради любимой женщины!

В тот же миг Нелл оказалась в объятиях Алекса, и он забыл обо всем на свете.

– Я люблю тебя, Нелл.

– Я тоже тебя люблю! И никогда не прощу Филану, что его спасение едва не стоило тебе жизни. Мне кажется, сейчас мне уже все равно, что с ним будет. Он всех нас заставил страдать, сделал нас несчастными. А за тобой я пойду хоть на край света.

– Даже в Лондон?

– Даже в Лондон, если ты еще не передумал.

– Передумал? Ты шутишь! Думаешь, я способен залезть на крышу для первой встречной? Конечно же, я не передумал, я хочу, чтобы ты была со мной рядом всегда, до конца дней моих. В Лондоне, во время путешествий по Европе, когда в мире будет спокойно, в поездках в мое имение на Ямайке ив нашем фамильном особняке в Кард-Холле.

Направляясь в спальню Филана, Редферн продолжал молиться:

– Слава Богу! – Он наполнил бокалы ликером, налил всем, разумеется, кроме Филана. Нелл и Алексу пришлось пить из одного бокала, а Стивзу из горлышка.

– А что вы собираетесь делать с подонком? – спросила тетя Хейзел, ткнув пальцем в Филана, которого по приказу Алекса один из лакеев привязывал к изголовью кровати, чтобы он больше не забрался на крышу. – Вы не можете оставить его здесь, когда мы уедем, – добавила она. – Я лично не собираюсь за ним ухаживать, а Редферн не в состоянии.

Психиатрическая лечебница для Филана была бы равнозначна смерти, а заключение мерзавца в тюрьму бросило бы тень на имя Нелл. Алекс потер распухший нос.

Горничная Браун вышла вперед и присела в реверансе.

– Прошу прошения, милорд, мисс Слоун, но я знаю место, где мистер Слоун будет в безопасности. Мой папа – владелец гостиницы в предместье Лондона. Но новая платная дорога испортила все дело. Половина номеров пустует, и мимо проезжает очень мало транспорта. Место не шикарное, но чистое и спокойное. Дом, где помешается гостиница, одноэтажный.

– Но Филан может сбежать оттуда. И одному Богу известно, в какую передрягу попадет.

– Он не сбежит. Его будут сторожить четверо моих братьев, которые работают в гостинице и на крошечной ферме, расположенной прямо за ней. Моя семья могла бы разместить его в своей гостинице. А что касается меня, я была бы рада ухаживать за бедным больным джентльменом. Я привыкла к нему и успела прикипеть к нему сердцем.

– Подумай, Нелл, это может тебе подойти – ты сможешь часто навещать Филана, если он будет жить там, – вмешался Алекс. – И вскоре при должном уходе он может поправиться, избавившись от демонов, которые раздирают его душу.

– И к тому же пребывание в этом месте не обойдется вам дорого, – подытожила тетя Хейзел, в которой внезапно проснулся здравый смысл, и она впервые не сделала ссылки на мнение своих приятелей из потустороннего мира.

– Я оплачу все расходы, сколько бы это ни стоило. С радостью, – добавил Алекс, – если только ты согласишься, Нелл.

Она кивнула. Предложение Браун было самым лучшим решением, на которое только можно было рассчитывать. Кто знает, может быть, Филан найдет покой и счастье с Браун и ее семьей.

– Я очень благодарна тебе за твою щедрость, Алекс.

Щедрость? Да он готов отдать половину состояния, чтобы сбыть с рук Филана. Воспользовавшись моментом, Алекс решил пристроить и другого возмутителя спокойствия.

– Я заплачу вам двойную цену, Браун, если вы заберете с собой и гуся.

Нелл и Алекс остались наедине, пока все укладывали чемоданы, нанимали дополнительные экипажи, посылали весточки жильцам фермы, соседям и мистеру Силбигеру. Завтра они уедут отсюда.

– В нашем экипаже поедем только мы с тобой, – твердо заявил Алекс на правах главы семьи.

– Даже бедную собачку не возьмем?

– Возьмем. Только при условии, что она не будет за нами подглядывать. Я не намерен ждать, когда мы получим разрешение на брак. После всего, что мне пришлось пережить, я заслужил тет-а-тет с тобой.

– Ты достоин сокровищ всего мира, дорогой! – Нелл потрогала его распухший нос. Алекс с трудом сдержался, чтобы не поморщиться от боли. Глядя на него, Нелл кусала губы, почувствовав угрызения совести. И извинилась: – Ах, прости меня. Что и говорить, это была неважная награда за твою безрассудную храбрость.

– Храбрость? О чем ты? Я дрожал как овечий хвост.

– Неправда. Ты совершил самый настоящий подвиг, рискуя собственной жизнью. Хотя это было весьма опрометчиво с твоей стороны. Ты настоящий герой!

– Глупенькая, это мой брат – герой. А я просто делал то, что было необходимо в сложившейся ситуации, вот и все. А если бы я перестал думать о долге, я упал бы в обморок. Меня чуть не стошнило от страха.

Нелл улыбнулась, не веря ни единому его слову.

– Я так боялась за тебя, Алекс! И за Филана тоже.

– Тише, любовь моя, – прошептал он и, забыв о том, что у него болят руки, обнял Нелл. – И я больше всего боялся потерять твою любовь.

– Мне кажется, я буду любить тебя до последнего вздоха. А после смерти постараюсь незримо быть рядом. Как Андре с тетей Хейзел. Мое место – здесь.

Говоря «здесь», Нелл имела в виду не Амбо-Коттедж, а объятия Алекса.

– Я хочу быть там, где ты.

– Это хорошо, потому что я никогда тебя не отпущу.

– Мы вечно будем вместе.

Их нежный поцелуй становился все более страстным. Похоже, их первая брачная ночь наступила немного раньше свадьбы.

Эпилог

Лотти так и не нашлась. Они разыскали могилу Денниса Годфри, где на надгробном камне значился тот год, когда девочка пропала. Из архивных записей следовало, что Годфри умер от заражения крови после огнестрельного ранения.

Они выяснили, что счет в банке был открыт на имя миссис Деннис Годфри, но в течение двух лет за деньгами никто не приходил. Однако они продолжали регулярно пополнять счет, договорившись с банком, что, когда миссис Годфри появится, ее тотчас же арестуют. Ни в одной из церквей не нашлось записей, подтверждающих, что ее брак был зарегистрирован. Однако у Годфри была сестра – костюмерша в лондонском театре «Друри-Лейн», которая бесследно исчезла около десяти лет назад.