«Угроза - самое подходящее слово».

«Ближе к середине лета я устану слушать тебя, умоляющую меня пойти на рыбалку, причем обязательно с лодки, и никак иначе», - Кэрри встала и указала на стол. – «Пока ты будешь убирать остатки нашего ланча обратно в корзину, я схожу за удочками и червяками».

Глаза Джилл расширились в ужасе: «Червяками?»

Кэрри молча улыбнулась и направилась обратно в направлении к гаражу. Джилл убрала остатки ланча, и в её голове продолжали вертеться мысли об ужасных, трепыхающихся червях.

«Она ведь несерьезно, она что, в самом деле, думает, что я смогу прикоснуться к ним», – прошептала она.

«Это всего лишь навсего червяк», – успокаивающе сказала Кэрри.

Джилл потрясла головой. «Нет, не надо этого».

«Почему нет?»

«Ну, мне сразу приходит на ум что-то мерзкое и противное».

«Вот как, если ты собираешься ловишь рыбу, то ты хочешь, чтобы я насаживала на крючок червяков и для тебя тоже?»

«Поверь, я вовсе не хочу ловить рыбу».

«Не будь столь самоуверенной. Я всегда ловлю рыбу здесь», - произнесла Кэрри, а затем Джилл с отвращением наблюдала, как она насадила ужасающе-мерзкого червяка на крючок.

«Это, должно быть, одно из самых вопиющих зрелищ из всех тех, что я видела до сих пор», – прошептала Джилл.

«Ты что, никогда не ходила на рыбалку, будучи ребенком?»

Джилл отрицательно покачала головой. «Я ведь городская девочка».

«А. Ну, а мой дедушка обожал рыбалку. Всякий раз, когда я приезжала погостить к нему, он брал меня с собой на рыбалку. Надо сказать, довольно долго я была его единственной внучкой, так что рыбачили мы вдвоем - только я и он».

«А что насчет твоих парней?»

Кэрри качнула головой. «Нет. Их никогда не волновала рыбалка. То же относится и к Джеймсу. Когда они были маленькие, он никогда не проводил время вместе с ними, занимаясь подобными вещами», - она вручила Джилл удочку. – «А сейчас просто аккуратно метни крючок с наживкой подальше».

«А если эта желтая штуковина уйдет под воду, это ведь будет хорошо, да?»

Кэрри улыбнулась. «Поплавок. И да, это хорошо. Если, конечно, ты не рыба», – добавила она.

Джилл сидела спокойно, терпеливо наблюдая за поплавком, безвольно болтающимся на воде. Какая-то часть в глубине её души желала, чтобы эта чертова штука, наконец-то, ушла под воду, говоря ей - ты поймала рыбу. При этом можно сказать, что другая ее часть, отвечающая за здравомыслие, молилась, чтобы ничего подобного не произошло. Только нескольку минут спустя, когда поплавок Кэрри нырнул в воду, Джилл возбужденно уставилась на Кэрри, наблюдая, как та сжала удочку обеими руками и потащила её вверх. Из воды появилась нечто, что, как Джилл предположила, было рыбой, рыбой весьма приличных размеров. Но прежде чем Кэрри успела поместить под неё сетку, рыба извернулась в воздухе и нырнула обратно в воду.

«О, нет», - воскликнула Джилл. – «Она почти находилась в твоих руках».

«Да. Она была чересчур хороша», – сказала Кэрри, а затем указала на поплавок Джилл. – «Смотри. Видишь, как он движется, это скорее всего окунь или кто-то другой грызет твоего червяка».

Джилл напряглась, крепче вцепившись в удилище. «Что это значит, что мне делать?» Но прежде чем Кэрри успела ответить, поплавок исчез. «О, Боже!»

«Давай тяни, тяни вверх», – сказала Кэрри, стоявшая рядом. – «Легче, полегоньку».

Как только Джилл резко дернула за удилище, рывком размашисто посылая его вверх, рыба пролетела над их головами и шлепнулась на землю позади них. Кэрри, с широкой улыбкой на лице, схватилась за леску, удерживая рыбу на земле.

«Ну как? Я говорила тебе, что ты обязательно поймаешь какою-нибудь рыбу».

Джилл уставилась на крошечную рыбку, а затем бросила взгляд на Кэрри. «А что дальше?»

Кэрри подтащила рыбу поближе. «А сейчас ты снимешь её с крючка».

Глаза Джилл расширились, и она помотала головой. «Ни за что».

«Дорогая, это обязательная часть рыбной ловли. Раз ты поймала свою добычу, то тебе и снимать её с крючка».

«Ладно, не то чтобы я имею что-то против рыбы, хотя, честно говоря, я все же предпочитаю её жареной, но я ни за что не прикоснусь к этой склизкой маленькой рыбке».

«Ага, и поэтому ты хочешь, чтобы я сделала это?»

«Угу», – согласно кивнула Джилл.

«По крайней мере, ты хотя бы будешь наблюдать за этим процессом?»

«Нет, ни за что».

Но она все же смотрела широко открытыми глазами, как Кэрри взяла рыбу в руку, удерживая неподвижно, а затем другой рукой, потянула за рыболовный крючок, пытаясь вытащить его.

«Ты же причиняешь ей боль, разве нет?»

«Я скажу тебе то же, что, вероятно, скажет каждый рыбак - рыба не чувствует ничего, не ощущает подобных вещей», - затем Кэрри улыбнулась. – «В одном я совершенно точно уверена, что эта боль гораздо меньше той, которую она ощущала бы, если бы ты вздумала пожарить её».

В конце концов, рыба была освобождена. Кэрри положила удочку и медленно подошла к воде. Опустившись на колени, она осторожно отпустила рыбу обратно в воду. Джилл зачарованно наблюдала, как маленькая рыбка хлестнула хвостом и метнулась прочь в глубину.

«Ой, это было так мило», – очень серьёзно произнесла Джилл. – «Ты не стала мучать её. Вот почему я так люблю тебя…» – она запнулась, её глаза расширились. Затем она медленно качнула головой. – «Прости. Я не имела в виду словно... ну, я не хотела…»

Кэрри подошла ближе, прожигая своими глазами Джилл.

«Ты любишь меня?» – прошептала она.

Джилл нервно сглотнула, все мысли в её голове понеслись галопом. «Я… я…»

Кэрри молчала, не говоря ни слова, и склонила голову в ожидании ответа.

Наконец Джилл пожала плечами. «То ли это, Кэрри?» - тихо спросила Джилл. – «Любовь ли это?»

«Мы обе знаем, ведь так?» – Кэрри крепко сцепила кисти рук. – «Мы... мы как-то, каким-то необъяснимым образом связаны между собой. И это лежит далеко за пределами дружбы, вне нашего физического стремления друг к другу. И Джилл, поверь мне, это именно так и гораздо глубже того, что сейчас происходит между нами. Разве нет?» - с этими словами она склонилась ближе и, невесомо прикоснувшись, поцеловала Джилл. – «Я не могу объяснить и описать словами ту неведомую силу, которая ведет и направляет нас, так же как и ты», - Кэрри взяла руку Джилл и прижала к своему сердцу. – «Но я знаю, я чувствую её».

«Да», - Джилл на мгновение закрыла глаза. – «Да, я тоже чувствую её».

«Это любовь?»

Джилл кивнула, её улыбка была нежной и уверенной. «Да. Да, это она».

И она не на миг не заколебалась, когда Кэрри потянула её за руку, направляясь вверх по тропинке, а затем в коттедж. Они обе стянули свою одежду, бросая её тут же, где попало. Только Кэрри тащила Джилл не в спальню, а в ванную комнату с ярко красными стенами и громадной душевой кабиной.

«Рыбалка и работа в саду», – напомнила Кэрри и включила на полный напор душ.

«Не бери в голову», - пробормотала Джилл и втащила Кэрри в душевую кабинку, где они обнялись, прижавшись друг к другу мокрыми телами. Джилл ощутила еле заметный привкус вина на языке Кэрри, когда тот проник в её рот. Её руки жадно скользнули по коже Кэрри вдоль её спины к ягодицам и, по-собственнически обхватив их, резко прижали Кэрри к себе. Ладони Кэрри, полные жидкого мыла, протиснулись между их телами, нежно поглаживая груди Джилл и одновременно с этим нанося мыльную пену с пузырьками воздуха, прежде чем двинуться ниже. Бедра Джилл раздвинулись, и она громко ахнула, когда пальцы Кэрри завладели ей. Их глаза замерли, сплавляясь в единое целое, и полностью растворились друг в друге с такой страстью, которая казалось была просто невозможна, которой не было объяснений. Рот Джилл приоткрылся, когда она безнадежно пыталась вздохнуть. Пальцы Кэрри, не зная пощады, продолжали терзать её.

Колени Джилл обессиленно подкосились, и в поиске поддержки, она оперлась обеими руками на стенки кабинки, удерживая саму себя стоящей на ногах. В это самое мгновение губы Кэрри перекинулись на её грудь, а её язык принялся терзать сосок.

«Не останавливайся, хочу, чтобы ты продолжала», – прошептала Джилл.

Кэрри приподняла свою голову: её голубые глаза потемнели от страсти, а короткие с проседью волосы намокли от мелких брызг воды. Её руки замерли, а затем отстранились перед тем, как вцепиться в бедра Джилл, разворачивая её вокруг. Оказавшись позади Джилл, она вжалась в её ягодицы, в то время как руки Кэрри крепко обняли Джилл, чтобы изо всех сил прижать её к себе.

Джилл простонала, ощущая груди Кэрри, прижатые к её спине. Руки переместились ниже, снова проникая между бедрами Джилл. С неторопливой осторожностью пальцы Кэрри неспешно двинулись сквозь её влагу, одновременно лаская её клитор и пробуждая низкие стоны в глубинах Джилл. Её бедра двигались, медленно покачиваясь, она ощущала каждое прикосновение пальцев Кэрри в то время, как та терзала её.

«Умоляю», – прохныкала Джилл.

Кэрри нежно прикусила Джилл за плечо, её собственные бедра, покачиваясь, двигались в едином ритме с Джилл.

«Помедленнее», - прошептала Кэрри на ухо Джилл.

Она вняла её просьбе: их тела слились, двигаясь, как единое целое. Джилл прогибалась то вперед, чтобы ощутить волшебные прикосновения, даруемыми пальцами Кэрри, то назад, вновь встречая ее толчки. Медленно, медленно, а затем, когда их дыхание стало рваным, а движения ускорились, их бедра двигались вместе все быстрее и быстрее, энергичней, настойчивей - до тех пор, пока Джилл не откинулась назад, желая получить удовольствие от ощущения проникающих прикосновений Кэрри, от животного трепета их танца, от дразнящих ласк пальцев и жгучего желания, простреливающего её с каждым толчком.

«О, Боже, Кэрри, не останавливайся», - молила Джилл. – «Не останавливайся, не останавливайся», – с трудом, задыхаясь, произнесла она, в то время, как их бедра неистово двигались на встречу друг другу. Глаза обеих были закрыты… Этот миг, этот крошечный миг между восторгом и экстазом, этот самый крошечный миг, когда все замерло, остановившись… это крошечное мгновение захватило, удерживая Джилл вне времени и пространства, оставляя её бездыханной и не видящей ничего вокруг себя, словно кто-то украл свет из её глаз. Это крошечное мгновение, казалось, продолжалось целую вечность, прежде чем отпустило её, неся избавление её телу, содрогающемуся в конвульсиях, одновременно позволяя сделать крошечный вздох, а затем оргазм накрыл её, словно эхо, проходя ее насквозь и прикасаясь к её душе.