Он прижал ее к себе и стал целовать. По щекам Элен медленно текли слезы. Он слизывал их и приговаривал:

— Как я тебя понимаю, это так страшно… Пришел чужой человек и решил забрать девочку к себе, навсегда, на всю жизнь… Ужас какой…

Элен рассмеялась, всхлипнула и сказала:

— Ты же понимаешь, что я плачу от счастья…

Он нагнулся, чтобы поцеловать ее, но она, схватив его за отвороты куртки, сама стала осыпать поцелуями его глаза, губы, чуть шершавые щеки. И опять уткнулась в сильную, родную шею.

— Пойдем к тебе, — глухо сказал он.

Они только теперь заметили, что все в снегу. Смеясь, начали отряхивать друг друга, прерывая эти занятия поцелуями.

Они тихо поднялись на третий этаж и вошли в номер Элен. Свет включать не стали. Им хотелось только одного: скорее избавиться от одежды, которая мешала ощутить друг друга полностью. На пол полетели куртки, ботинки, брюки, свитера, белье… И наконец их горячие обнаженные тела приникли друг к другу. Сила и нежность, твердость и гибкость, биение сердец в унисон и общий стон — хриплый и мелодичный…

Жозеф не спешил. Он хотел прочувствовать каждый миг их первой ночи, оттянуть самое главное мгновение. С трудом оторвавшись от губ любимой, он уложил ее на кровать и, удерживая жар страсти, стал нежно целовать всю, от бровей до пальчиков на ногах…

— Боже мой, боже мой, что же это происходит… — страстно бормотала Элен, вздрагивая под его горячими поцелуями. — Какой же ты сильный, как я люблю тебя…

Жозеф наслаждался ее словами. Сам он был не в состоянии ответить ей. Он еле сдерживал своего зверя, готового сорваться с привязи…

Но вдруг в коридоре хлопнула дверь. Нет, это не была дверь номера Жозефа и Софи. Их апартаменты находились в другом конце коридора. Но этот стук стал таким диссонансом состоянию влюбленных, что грубо вернул их к реальности…

Элен вздрогнула и отстранила любимого.

— Прости… Я не могу. Я знаю, что это не ваша дверь, но вдруг Софи проснулась и ждет тебя… Прости, я не могу…

Он отстранился, уткнувшись в подушку. Элен стала целовать его плечи, умоляя понять ее и не обижаться. Наконец он повернулся к ней и тихо сказал:

— Ты права, я все понимаю. Это была лишь прелюдия, увертюра к грандиозной симфонии… — Он улыбнулся и нежно поцеловал ее.

Она подхватила его мысль:

— Это была «Ода к радости» из Девятой симфонии Бетховена. А сама симфония, прозвучит ли она когда-нибудь?

Он с готовностью подыграл ей:

— Непременно! И слова «Обнимитесь, миллионы» будет исполнять хор духов гор…

Их наполнила радость полного взаимопонимания. Они сели на кровати, укутавшись в одно одеяло.

— Ой, уже пять утра, — удивилась Элен, взглянув на маленький будильник со световой индикацией. — Иди, моя радость, поспи немного.

Они оделись и нежно простились.

Он тихо повернул ключ в двери, обернулся, нежно чмокнув ее на расстоянии, и выскользнул в темный коридор. А Элен легла в растерзанную постель, намеренно ничего не поправляя, храня следы его присутствия. В душ она тоже не пошла, чтобы подольше чувствовать жар его поцелуев.

4

Элен улыбнулась, даже еще не проснувшись, и сладко потянулась. Половина одиннадцатого, убедилась она и решила еще чуть-чуть понежиться в постели. Шторы не были задвинуты — ночью в этом не было необходимости, и Элен увидела, вернее, не увидела ничего, кроме стены снега. Огромные снежинки медленно падали с неба, как будто сцепившись все вместе. Несмотря на заявленное самой себе желание понежиться, она вскочила с постели и открыла балкон. Такого снегопада Элен не видела никогда. Не было видно не только ближайшего склона, в снежной белизне исчез подъемник, и едва угадывались очертания скамеек у входа в гостиницу.

О катании можно забыть. В такую погоду подъемник, конечно, не включат. Можно только представить, что творится высоко в горах. Интересно, сколько времени продлится такая погода? День? Два? Да, не повезло…

Элен спохватилась. Всем бы так не везло…

Она широко улыбнулась и счастливо вздохнула полной грудью. Сделав весь комплекс своей зарядки, она вспомнила, что в гостинице есть плавательный бассейн. Ужасно хотелось есть, но она решила сначала поплавать. Переворошив огромную сумку с крокодильчиком «Лакост», девушка извлекла купальник в тигровую полоску, который на всякий случай брала во все свои поездки. Она не любила купальники-бикини, хотя ей было что показать. В цельном костюме Элен чувствовала себя рыбкой.

Моясь в душе перед бассейном, Элен была почти уверена, что сейчас встретит в бассейне Жозефа. Но увидела Софи, входящую обнаженной в душевую. Они кивнули друг другу.

Да-а, таз у нее тяжеловат, живот малость свисает, а грудь совсем крохотная для такой крупной фигуры, мысленно отметила Элен недостатки соперницы. Она из тех женщин, которые прекрасно выглядят одетыми. Но надо признать — шея, плечи и ноги хороши. В общем, дама с фривольной открытки начала двадцатого века. Фигура растолстевшей богини Дианы. Поупражнявшись в иронии (журналистская привычка), Элен натянула шапочку, плавательные очки и вышла из душевой.

В бассейне плавало человек двенадцать, но Элен сразу увидела Жозефа. Он красиво плыл кролем. Мощные гребки и быстро работающие ноги выделяли его среди большинства барахтающихся на дорожках. Плыл он активно, не замечая ничего вокруг.

До чего хорош, везде и во всем!

Элен поправила шапочку, встала на стартовую тумбочку и, когда он подплыл к стенке бассейна и развернулся, чтобы плыть обратно, она, пружинисто оттолкнувшись, ласточкой вошла в воду, опередив Жозефа метров на шесть. Она тоже поплыла кролем, зная, что сейчас он должен ее обогнать. Но Жозеф был так увлечен плаванием, что легко обошел Элен, даже не заметив, кого обогнал. Тогда она перешла на брасс и, доплыв до конца, остановилась в ожидании неуемного спортсмена. Она видела, как он приближается к ней, намереваясь опять оттолкнуться от стенки и, ни на кого не глядя, плыть дальше. Девушка встала посредине дорожки, создав помеху его толчку для поворота в другую сторону. И, коснувшись груди Элен, Жозеф остановился.

— Ты здесь? Как я рад! — воскликнул он.

— Я так и знала, что встречу тебя в бассейне. — Она тоже не скрывала своей радости.

Он хотел поцеловать ее, но Элен сказала:

— Не надо, нас видит Софи.

Посмотрев на первую дорожку, где плавали женщины, она действительно увидела Софи, напряженно наблюдающую за ними. Встретившись с ней взглядом, Элен смутилась и отплыла от Жозефа.

Проплыв разными стилями метров триста, она увидела, как Софи вышла по лесенке из бассейна и, покачивая широкими бедрами, отправилась в душевую.

Жозеф продолжал плавать без остановок, но теперь почти постоянно держал в поле зрения Элен, любуясь ее движениями. Наконец он остановился и, дождавшись, пока подплывет Элен, быстро нырнул, обнял ее за ноги и крепко поцеловал в самый низ живота. От неожиданности она рассмеялась, чуть не нахлебавшись воды. А он, тут же вынырнув, счастливо улыбнулся.

— Я готов! — по-мальчишески сказал Жозеф. — Наплавал свои обычные три тысячи.

— Целых три километра? — восхитилась она.

— И за сколько?

— Минут за сорок пять…

— Я восхищена! — Она чмокнула его в щеку.

— И это все, что я заслужил? — протянул он разочарованно.

— Все призы потом. На нас уже смотрят.

И действительно, дамы на первой дорожке с интересом наблюдали за ними.

— Если бы ты знала, как мне надоели взгляды кумушек в светских салонах Парижа, — с жаром сказал Жозеф. — Не хочу я обращать ни на кого внимания.

Он притянул к себе Элен и страстно поцеловал в губы. Она вырвалась из его объятий и, оттолкнувшись от стенки бассейна, быстро поплыла в сторону женской раздевалки. Перед тем, как войти в душевую, она обернулась в сторону Жозефа и увидела, что он поднимается по лесенке из воды. Остановившись, она не могла оторвать глаз от его атлетической фигуры с широкими плечами, мощным торсом и узкими бедрами. У нее сладко заныло внутри, когда она вспомнила, что ночью целовала это тело. Подходя к мужской душевой в противоположном конце бассейна, Жозеф тоже обернулся и остановился. Элен показалось, что она прочитала его мысли. Он чувствовал то же самое, что и она. Они кивнули друг другу Элен долго стояла под душем, и победное чувство радости постепенно сменилось растерянностью и неловкостью. Софи… Ведь она — его жена, какими бы ни были отношения между ними.

Но ведь Жозеф любит меня, а я люблю его, убеждала себя Элен. И он собирается разводиться с Софи.

Однако понятия порядочности и чести никто не отменял, строго сказал внутренний голос. Нельзя унижать достоинство женщины, открыто демонстрируя любовь с ее мужем.

Элен прекрасно понимала это и без своего вечного оппонента. Она и так старается держаться корректно и сдержанно. Может быть, ей переехать в другой отель? Но здесь уже все оплачено… Да и Жозефу будет неприятен ее поступок. Они будут встречаться в ресторане, вместе кататься, гулять вдали от любопытных глаз. Она должна уговорить его скрывать свои чувства при людях. Зачем разжигать сплетни в этой маленькой гостинице? Тем более что снегопад может превратить всех в пленников этого ущелья…

Она включила холодный душ, чтобы охладить свои чувства ледяной струей и привести в порядок мысли.


Войдя в ресторан, она сразу заметила за столом у окна Жозефа с женой. Софи о чем-то весело рассказывала, Жозеф внимательно слушал, улыбаясь и кивая головой. Сердце у нее сжалось, но она быстро овладела собой и стала озираться в поисках места. К ней подошел метрдотель и вежливо осведомился, почему она не садится за отведенный ей стол. Если мадам там не нравится, место можно сменить. Элен ответила, что она и не догадывалась, что у нее есть свое место. Ее американское чувство свободы личности было поколеблено европейской вежливостью метрдотеля, проводившего ее к накрытому столику в противоположном конце зала, тоже у окна.