Мужчина задумался, а потом спросил:

— А вы хотели бы еще раз поехать в Анды?

— Конечно! — Глаза Элен заблестели.

— Вы хорошо знаете испанский язык? — серьезно спросил он.

— В то время я свободно читала и говорила на нем, — ответила Элен. — Теперь, конечно, читаю, но разговорный язык с тех пор почти не использовала.

— Разговорный язык быстро оживает на практике, — заметил Дэвид.

Интересно, почему он так подробно расспрашивает ее?

И она, улыбнувшись, вопросительно посмотрела на него. Дэвид, помолчав немного, продолжил:

— Что бы вы сказали, если бы я предложил вам работу специального корреспондента «Нью-Йорк тайме» в Боливии?

Внутри у Элен вспыхнула искра радости. Но она ее погасила усилием воли. Сделав паузу, девушка ответила:

— Чересчур неожиданно. Я не готова ответить. Мне надо подумать. Как это вы решились сразу сделать мне такое предложение?

— Я читал ваши репортажи, — серьезно ответил Дэвид. — А подумать вы обязательно должны.

Он вытащил из внутреннего кармана вельветовой куртки визитную карточку и протянул ее Элен.

«Дэвид Ленгдон, редактор Отдела международных связей, „Нью-Йорк тайме“, — прочла Элен.

— Но я работаю в «Лос-Анджелес тайме», — пояснила она. — И живу я тоже в Лос-Анджелесе…

— Это неважно, — ответил Дэвид. — Я беру вас на работу в «Нью-Йорк тайме» и отправляю в Боливию. А через год вы возвращаетесь и продолжаете работать в «Лос-Анджелес тайме».

Элен не понравились выражения «беру», «посылаю» и тон самоуверенного работодателя. Но предложение поработать в Боливии заинтересовало ее.

— Я позвоню вам через некоторое время. — Элен очаровательно улыбнулась.

— Надеюсь, не позже, чем через месяц, — проговорил Дэвид, стараясь быть обаятельным.

Принесли обед, и все пассажиры на время отвлеклись, склонившись над своими столиками.

Дэвид, перегнувшись через ручку кресла, протянул Элен бокал вина. Она, кивнув, с улыбкой взяла его.

— За наше будущее сотрудничество, — провозгласил Дэвид, поднимая свой бокал.

— За возможное сотрудничество, — парировала Элен.

После обеда Элен закрыла глаза, чтобы отделаться от внимания Дэвида. Ей хотелось углубиться в свои мысли.

Билл, конечно, меня не встретит, думала она. Я забыла ему позвонить. Я, правда, записала ему свой обратный рейс и время прибытия. Но он наверняка забыл. Ладно, возьму такси…


Выходя с багажной тележкой в зал прилета, Элен покрутила головой, надеясь все же увидеть Билла в толпе встречающих. Но, как она и предполагала, его не было.

Она взяла такси и через сорок минут подъехала к дому. Билл сидел за компьютером. Увидев Элен, он удивился и одновременно обрадовался:

— Почему ты не сообщила о своем приезде? — спросил он.

— Я думала, что ты помнишь, ведь я оставила на твоем столе записку с обратным рейсом из Лиона и временем прибытия в Лос-Анджелес.

За обедом Билл захлебываясь рассказывал ей о своих делах в университете: о том, как заказчик выразил желание продлить контракт с его группой, о новой работе, которая уже захватила его с головой, о приобретенной университетом электронной системе, распознающей японские иероглифы и сразу же переводящей их на английский. Оказывается, его группа включена в международный проект по космическим программам.

Сначала Элен с интересом слушала его, но по мере того, как он углублялся в описание деталей своей работы, радость ее встречи с Билли тускнела. Наконец он замолчал и спросил:

— Ну как?

— Что «ну как?», — спросила Элен.

— Тебе интересно то, что я рассказал? — пояснил он.

— Мне интересно, — ответила она и добавила: — а тебе интересно, как я съездила?

Билл немного смутился, но тут же выпалил:

— Я знаю, что ты хорошо отдохнула. Загорела, стала еще красивее, чем была. Я очень рад тебя видеть.

Элен расхохоталась. До чего же инфантильным и эгоцентричным был ее муж! Конечно, на него невозможно обижаться, но теперь Элен понимала, что в ней нарастает протест против ее прежней жизни нянюшки при гениальном ребенке.

— Я прекрасно отдохнула и покаталась, — заявила она.

— Значит, я был прав, — удовлетворенно ответил Билл.

— Тебе не хочется, чтобы я рассказала о Французских Альпах?

— Если хочешь, расскажи, — позволил он.

— Да ладно, — подыграла ему Элен. — Горы — они везде горы. Ну солнце, ну снег. Да Бог с ними…

Билл с сомнением посмотрел на жену, но, не заметив иронии, успокоился.


Видимо, Билл все же готовился к ее приезду. В доме были заметны попытки навести порядок. Плохо промытые тарелки со следами жира аккуратно стояли на полке.

— Как чисто, — сказала она. — Ты молодец.

Билл просиял от удовольствия. А в душе Элен все стонало от этой лживой игры. Прежде она тоже играла с Биллом, говоря ему приятные для него слова. Но тогда она не испытывала внутреннего дискомфорта. Это была реакция разумного взрослого на детские глупости. А теперь… Может быть, все само встанет на свои места?.. Поужинав сосисками с полуфабрикатным картофелем фри, Элен почувствовала, что почти засыпает за столом. Сказывалась перемена часовых поясов и напряжение последних суток.

— Глаза прямо слипаются от усталости, — заплетающимся языком произнесла она. — Я пойду в спальню.

— Я тоже сейчас приду, — сказал Билл. — Только помою посуду.

— Браво, — отметила Элен.

Она еле добралась до душа и встала под теплую, еще более расслабляющую струю. Едва вытершись и даже не надев ночную рубашку, она откинула покрывало и рухнула в постель.

Элен проснулась оттого, что Билл пытался перевернуть ее на спину. Сонная, она послушно легла. Но когда поняла, что он хочет овладеть ею, то мгновенно проснулась и мягко отстранила мужа. Его ласки стали более требовательными, им даже овладела страсть, чего раньше не было. Но Элен противилась его любовному напору.

Билл склонился над ней, опершись на локти.

— Ты что, не хочешь меня? — прошептал он.

Элен безучастно лежала, закрыв глаза. Такое произошло между ними впервые. Обычно она с радостью исполняла свой супружеский долг, тем более что моменты близости между ними были достаточно редкими.

— Что случилось? — Он был удивлен.

— Я не могу, — глухо сказала она.

— У тебя месячные? — расспрашивал муж.

Элен, не открывая глаз, усмехнулась и покачала головой. Билл недоумевал. Он стал нежно целовать ее закрытые глаза, высокие скулы, прильнул к губам. Целоваться он никогда не умел. Раньше Элен подтрунивала над ним, пытаясь научить его целоваться. Но он не поддавался обучению. И даже не старался. Его гениальность не распространялась на любовную сферу. И она покорно терпела его неловкие, грубые поцелуи.

Но сейчас его губы были ей неприятны, и Элен резко отстранилась. Билл, не ожидая такого сопротивления, окончательно растерялся и сел, обхватив колени.

— Может быть, ты все-таки расскажешь, что произошло?

Элен села, натянула одеяло до подбородка и вздохнула, приготовившись к непростому разговору.

— Я влюбилась, — просто сказала она.

— О боже, а я-то думал… — облегченно рассмеялся он. — Подумаешь, влюбилась. Не в первый же раз… — Билли стал вспоминать: — Помнишь, в прошлом году ты мне говорила, что тебе нравится Том Гланс, режиссер из Голливуда, с которым ты несколько раз играла в теннис в Санта-Барбаре. Потом был этот… как его… Джон, физик из Университета Беркли…

— Потом был Вэл из журнала «Ньюсуик», потом Тэд, тренер по виндсерфингу… — Элен монотонно перечисляла своих поклонников.

— Ну вот видишь, это же все несерьезно. — Билл, казалось, уговаривал и ее, и себя. — Были и сплыли…

— То действительно все было несерьезно, — с досадой сказала Элен. — Да и вообще с ними ничего не было.

Она встала с постели, надела белый махровый халат, налила себе апельсинового сока, в который плеснула немного ликера «Куантро». Элен купила его в аэропорту Лиона, вспомнив, что бабушка Мари-Клэр любила вечерами раскладывать пасьянс, потягивая «Куантро».

Взяв в руки бокал и устроившись в глубоком кресле напротив кровати, Элен начала откровенный разговор.

— Билли, на этот раз все очень серьезно. Я люблю этого человека.

— Ты встретила его во Франции и провела с ним все десять дней. Он француз… — не спросил, а как будто объяснил себе Билл.

— Да, так все и было, и он француз. — Элен улыбнулась и, поставив бокал на столик, развела руками. Этот жест должен был означать: увы, с тобой все кончено.

— Ты что же, хочешь сказать, что решила… расстаться со мной? — заикаясь, спросил Билл.

— Я знаю только, что не смогу больше быть тебе… женой, — объяснила Элен. — А сестрой, наверное, смогу…

Она рассмеялась, желая разрядить гнетущую ситуацию. Но Билл внезапно ухватился за эту мысль.

— Вот и хорошо. Давай просто жить вместе. Можешь не спать со мной. Мы же и так редко спали. Мне это как-то, вроде, и необязательно.

— Твой наивный практицизм поразителен. — Элен встала с кресла и подошла к окну, глядя в темноту.

— А твой француз тоже приехал с тобой? — спросил Билли.

— Нет… он вообще не приедет…

— Глупости какие-то, — бросил Билли. — Давай прекратим этот разговор. Будем жить вместе, как брат с сестрой, если хочешь. А там посмотрим…

Он, как всегда, рассудил мудро, превратив неразрешимую проблему в мало значащее житейское дело, подумала Элен и внезапно успокоилась.

Билл погасил свет и, пожелав ей спокойной ночи, закрыл глаза. Элен легла на свою сторону кровати и отвернулась от него.

10

Прошел почти месяц со времени приезда Элен из Франции. Казалось бы, она просто вернулась к своей прежней жизни. Работа в газете, посещение теннисного корта, бассейна, светских вечеринок (только по долгу службы), хлопоты по дому, совместные завтраки с Биллом за милыми разговорами. Обедали и ужинали они где придется. Элен с друзьями до конца марта ездила в Скво-Вэлли кататься на горных лыжах. Билл в эти дни с радостью оставался дома поработать. Со стороны казалось, что в жизни Элен ничего не изменилось.