— Как видите, с Самантой все в порядке. Спасибо, что пришли, а теперь извините нас — мы должны уложить дочь в постель.

С добрыми пожеланиями соседи разошлись по домам, а слуги — по своим комнатам. Когда они поднялись по каменным ступеням, ведущим к передней двери, к дому подъехал какой-то человек верхом на лошади.

— Мистер Бриггем?

Отец остановился.

— Да?

— Меня зовут Адам Стратон. Я — судья. Мне стало известно, что вашу дочь увез Похититель Невест.

— Это так, сэр. Но я счастлив сообщить вам, что она вернулась живой и невредимой. — Он кивком указал на Самми.

Судья с интересом посмотрел на девушку.

— Приятная новость, сэр. Впервые слышу, чтобы этот разбойник возвратил свою жертву. Вам повезло.

Самми хотела возразить, но судья сказал:

— Мне хотелось бы с вами поговорить, мисс Бриггем… если вы не слишком устали.

— Разумеется, мистер Стратон.

Самми предвкушала, как рассеет его заблуждения. Разбойник! Вот уж право!

— Чарльз, проводите мистера Стратона в гостиную, — предложила миссис Бриггем голосом, исключающим всякие возражения. — Мы с Самантой присоединимся к вам сию минуту. Мне бы хотелось переговорить с ней наедине.

— Прекрасно, — согласился отец. — Пожалуйте сюда, мистер Стратон. — Они вошли в дом.

Едва они остались одни, мать повернулась к Самми:

— Теперь, милочка, говори правду. Причинил ли этот человек тебе вред? В… каком-нибудь смысле?

— Нет, мамочка. Это истинный джентльмен, к тому же очень добрый. И извинился за то, что увез меня.

— Так и должно было быть, во всем виноват майор Уилшир. Это ужасный человек, милочка, и я не позволю тебе выйти за него замуж.

Самми хотела что-то сказать, но это было не так-то просто.

— Даже не пытайся разубедить меня, Саманта. Мы с отцом решили не выдавать тебя за этого невежу. Поняла?

Саманта была в полном недоумении, но не возражала, поскольку не собиралась замуж за майора.

— Да, мамочка. Поняла, — сказала она.

— Отлично. Еще я хотела у тебя спросить. — Мать наклонилась к ней и понизила голос: — Я прочла об этом Похитителе Невест в «Таймс». Пишут, что он с головы до ног одет в черное, как разбойник с большой дороги, и носит маску. Это правда?

— Правда.

— И еще говорят, что он сильный и безжалостный.

— Сильный. Но не безжалостный. — Саманта невольно вздохнула. — Он обходителен, добр и благороден.

— Но он вор.

Самми покачала головой:

— Он не крадет деньги, мамочка. У него своих хватает. Он помогает девушкам, которых насильно заставляют выйти замуж, начать новую жизнь. Когда-то его любимую выдали за ненавистного ей человека.

Миссис Бриггем испустила долгий вздох.

— Как бы благородно это ни звучало, милочка, факт остается фактом — ты провела несколько часов в обществе мужчины без присмотра. Нужно смотреть в глаза реальности. Общество может отвернуться от тебя.

Самми не знала, что сказать, об этом аспекте своего приключения она еще не думала. Ей было все равно, что говорят о ней другие, но она не имела ни малейшего желания навлечь неприятности на своих родных.

Она посмотрела на мать, и ей стало не по себе. Самми слишком хорошо знала это выражение мрачной задумчивости в ее глазах, означавшее: «должно-быть-средство-повернуть-эту-катастрофу-мне-на-пользу», которое неизменно предшествовало самым невероятным планам матери. Саманта буквально слышала, как лихорадочно работает мысль в ее хорошенькой головке.

— Тебе следует пойти к отцу и мистеру Стратону, Самми. Я сейчас приду.

— Принести вам нюхательную соль?

— Нет, я прекрасно себя чувствую. — Она провела теплой ладонью по щеке дочери. — Мне просто необходимо глотнуть свежего воздуха и собраться с мыслями. Ступай.

Самми поцеловала мать и пошла в дом, надеясь, что, какой бы план ни созрел в ее голове, он будет не столь ужасным, как помолвка с Уилширом.


Оставшись одна, Корделия стала расхаживать взад-вперед. Как же сделать так, чтобы неудавшееся похищение не превратилось в скандал и не опозорило семью? Как сможет она представить случившееся в положительном свете? Ее дочь похищает самый известный — скандально известный — человек в Англии, и она проводит в его обществе несколько часов? Бог мой, голова раскалывается, стоит об этом подумать. Не говоря уже о реакции Лидии. Что же делать матери в подобной ситуации?

Вглядываясь в темноту, где лунный свет ласкал деревья на опушке леса, она размышляла о человеке, который похитил Самми.

Судя по словам Самми, это джентльмен, добрый и благородный. К тому же богатый.

Может быть, он и похититель, но вполне приличный человек. Неизвестно только, женат он или холост.

Глава 4

Из лондонской газеты «Таймс»:

«Широко известный Похититель Невест снова появился, он похитил молодую девушку из деревни Танбридж-Уэллз в графстве Кент. Однако на этот раз Похититель вернул молодую особу домой, поняв, что увез ее по ошибке. Особа эта, которая, к счастью, не пострадала во время похищения, проявила недюжинную силу духа, когда власти расспрашивали ее. Она не смогла дать описание Похитителя, поскольку он был в маске, только сообщила, что голос у него низкий и хриплый и что он превосходно держится в седле.

В связи с этими новостями отцы ранее похищенных Жертв образовали общество охотников за Похитителем Невест. Они повысили награду за его поимку до немыслимой суммы в пять тысяч фунтов! Каждый мужчина в Англии будет искать его за такую сумму, они перевернут всю страну, чтобы Похититель Невест предстал перед судом».

— Вот где вы, лорд Уэсли!

Голос Лидии Нордфилд царапал барабанные перепонки Эрика, и лорд с трудом сдерживался, чтобы не морщиться. Проклиная ночные тени, которые не смогли скрыть его так хорошо, как он надеялся, он вышел из темного угла террасы и пошел к хозяйке по каменным плитам. Он не мог не подивиться необычайной зоркости миссис Нордфилд, хотя и подозревал, что даже самые устрашающие обстоятельства вроде полной темноты не могли бы помешать ей заметить человека, принадлежащего к знати.

Он остановился перед ней и чопорно поклонился:

— Вы искали меня, миссис Нордфилд?

— Да, милорд. Нам почти не удалось поговорить, когда вы приехали.

— Ах, сударыня, вам не следует бояться, что я обижусь. Я понимаю требования, которые лежат на хозяйке во время такого элегантного приема, как ваш. — Он обвел рукой ее помещичий дом и превосходно ухоженные сады. — Вы превзошли самое себя.

Она приосанилась совсем как павлин — это сходство усиливали разноцветные перья, развевающиеся на ее тюрбане.

— После нашего разговора на прошлой неделе мне просто пришлось устроить прием в честь мисс Бриггем. — Она наклонилась к нему, ее перья касались его рукава. — Как вы и предполагали, неудавшееся похищение мисс Бриггем стало самым возбуждающим on dit[2] за последние годы, в особенности, после той статьи в «Таймс».

— Вот как, сударыня. Устроив прием в ее честь, вы стали любимицей Танбридж-Уэллз.

Даже слабый свет не мог скрыть жадности, мелькнувшей в ее глазах.

— Да, все случилось именно так, как вы и предсказывали. И хотя в честь мисс Бриггем было устроено много вечеров, никто не сумел заманить к себе в дом вас. Конечно, ни у какой другой хозяйки поместья нет такой красивой дочери, как моя Дафна. — Она сунула руку в перчатке под его локоть, пальцы ее обхватили его руку, как стальные когти. — И естественно, самое меньшее, что я могу сделать для Саманты, это представить ее похищение в самом положительном свете. В конце концов, мы с ее матерью много лет были самыми близкими подругами. — Театрально вздохнув, она продолжила: — Я искренне надеюсь, что этой девушке доставляет удовольствие ее известность, поскольку известность эта очень скоро пройдет.

Эрик выгнул бровь.

— Пройдет? Почему вы так говорите?

— Когда интерес к приключению Саманты угаснет, ей придется снова стать такой, какой она всегда была, бедняжка.

— А какой она была?

Миссис Нордфилд заговорщическим тоном произнесла:

— Ни для кого не секрет, милорд, что девушка она необычная. Ведь она собирает жаб и насекомых в лесу! Это шокировало всех, еще когда она была ребенком, а теперь и подавно. Вместо того чтобы научиться играть на фортепьяно или танцевать, она проводит время со своим странным братцем в его странном сарае, где они ставят научные опыты, которые можно описать только как…

— Странные? — Он не сумел скрыть резкости, прозвучавшей в его голосе.

— Вот именно! И хотя я не сплетница, но недавно слышала, что Саманта плавает в озере в их поместье! — Она содрогнулась. — Конечно, я никогда ни слова не скажу ей в осуждение, но представить себе не могу, каково приходится бедной Корделии.

Перед глазами у него мелькнул образ мисс Бриггем. Вот она плещется в озере, в платье, облепившем ее женственные формы. Вот снимает платье и остается в одной сорочке… или вообще в чем мать родила. Его бросило в жар.

— Не исключено, что ее мать находит склонности мисс Бриггем привлекательными. Даже интересными.

— Чепуха. Впрочем, Корделия действительно пытается всех убедить в этом. — Откинувшись назад, она озарила его улыбкой, показав острые зубы. — Слава Богу, моя Дафна — настоящая леди. Восхитительная молодая особа! Одаренная музыкально, с поистине ангельским голосом. А рисует как! Вы непременно должны посмотреть нашу галерею.

— С величайшим удовольствием.

Она сжала его руку.

— Вы не забудете своего обещания танцевать с Дафной?

— Я человек слова, — сказал Эрик, прекрасно понимая, что этот званый вечер устроен ради того, чтобы он танцевал с дочерью миссис Нордфилд, как и обещал.