Майка издала не то стон, не то всхлип.

— Твои комплексы неполноценности, — повернулся к ней Макс, — порождены неосознанием превосходства над основной частью населения.

— А то! — гордо подтвердил Саша.

— Не поняла, — улыбнулась Майка, — но: спасибо, Максимчик!

— И все его благодарили, — ревниво вставила я.

— Помолчи! — велела мама.


Зажегся экран телевизора. Президент Путин на фоне сказочно красивой зимней Кремлевской стены, заснеженных елей обращался к нам:

— Сегодня мне хочется сказать вам особые слова и, провожая уходящий год, сердечно поблагодарить за все, что мы вместе сделали…

— Что вы сделали? — перебила я Президента. — Вы играли со мной в кошки-мышки! Вы меня дрессировали! Максим скрывался у Майки…

— Ой, как трудно было не проговориться, — призналась подруга. — Если бы не Саша, давно бы разболтала.

Президент продолжал:

— Мы видим, как год от года набирает силу и укрепляется Россия…

— Я укрепляюсь в мысли… — снова перебила я Президента, но не успела договорить.

— «Мысли» — ключевое слово, — нетерпеливо сказал Максим. — Твои мысли…

— Требуют санитарной обработки, — в свою очередь, перебила мама, которой было совершенно не свойственно вклиниваться в чужую речь.

— Что тогда говорить обо мне? — как всегда пришла на помощь Майка.

— Тебе о тебе буду говорить я! — сказал Саша и принялся раздавать фужеры.

— Славно, — одобрила мама, рассматривая поверх бокала меня и Майку.

— Мелодраматический сериал, в который Лида, не без моей помощи, превратила нашу жизнь, закончился, — принимая фужер, сказал Максим.

— А я женюсь, — улыбнулся Саша, протягивая шампанское мне и Майке.

Мама проговорила тихо-тихо, как молилась, только я услышала, потому что рядом стояла:

— Будьте счастливы, дети!

— Давайте дослушаем, — попросила Майка. — Президент все-таки.


Путин, конечно, подозревать не мог, что в маленькой московской квартире слушают его с особым чувством: с осознанием ошибок и надеждой на их неповторение, с верой в грядущую жизнь, которая обязательно подбросит новые испытания, и пройти их надо, не уронив достоинства.

Новый год — это редкий момент истины, когда пафос уместен.

— Пожелаем друг другу новых успехов, — говорил Президент, — и, конечно, поднимем бокалы за здоровье и счастье наших родных и близких, за тех, кого ценим и бережем больше всего на свете, кому отдаем наше тепло и с кем хотим быть рядом. Пусть самые заветные мечты сбудутся. Счастья вам, дорогие друзья! С Новым годом!

Забили куранты. Мы сдвинули фужеры с общим, как выдох, счастливым:

— Ура! С Новым годом!

Февраль 2008 г.