Но Алдрина понимала: этот поцелуй служит печатью, надежно скрепляющей только что данную клятву.

Джуро положил к ее ногам свою жизнь, а разве человек может сделать для другого человека что-нибудь большее?

Они пошли по проходу между рядами к выходу.

Еще не дойдя до двери, Джуро остановился, и Алдрина увидела перед собой прекрасную статую девы Марии.

Он не сказал ни слова, но девушка и так прекрасно поняла, что она должна сделать.

Она положила к ногам статуи свой нежный белый букет и, наклонившись, поцеловала край одежды Пресвятой девы.

Вслед за ней и Джуро совершил то же самое, и, взявшись за руки, молодые люди с трепетом покинули странную маленькую церковь на берегу моря; церковь, в которой украшениями служили простые рыбацкие сети. Выйдя на воздух, оба невольно зажмурились: после полумрака и прохлады храма казалось, что солнце сияет ослепительно ярко и припекает особенно горячо.

Алдрина только сейчас заметила, что церковь стоит на самом краю набережной. Конечно, основными ее прихожанами были рыбаки и моряки. А то чувство искренней веры и святости, которое с такой силой ощущалось в храме, порождалось любовью и надеждой их жен и подруг, которые неустанно молились, прося у Бога поддержки и помощи своим любимым в их тяжком морском труде.

Алдрина и Джуро сели в экипаж и вернулись на яхту. Сейчас набережная уже не казалась пустынной: по ней двигались люди, занимаясь своими обычными делами. От причала отплывали рыбацкие лодки, которые, насколько понимала Алдрина, собирались спуститься вниз по течению реки Лиека.

Девушка успела заметить, что на обоих берегах реки оборудованы небольшие причалы, у которых и стоят рыбачьи лодки.

Сейчас рыбаки отвязывали свои суденышки и выходили на них в Эгейское море.

Молодые люди поднялись на яхту. Тут же заработали двигатели, и яхта направилась к выходу из устья.

Задавать вопросы времени не осталось, так как Джуро, крепко взяв жену за руку, повел ее по лесенке вниз.

Девушка предположила, что они направляются в ее каюту, однако, к ее удивлению, супруг открыл дверь в самом конце коридора.

Перед Алдриной предстала каюта капитана.

Она занимала корму яхты, и сейчас всю ее украшали белые цветы.

Белые лилии по обе стороны кровати.

Самые разные, всевозможных форм и размеров белые цветы разбросаны по всей комнате.

Белые розы и орхидеи на просторной кровати.

Все это великолепие выглядело настолько красиво и необычно, что Алдрина не смогла сдержать возгласа удивления и восторга.

В этот момент Джуро крепко обнял ее, прижав к себе, и начал целовать самозабвенно, жадно и страстно.

Он словно утратил свою обычную сдержанность, умение владеть собой покинуло его. Он боялся потерять то сокровище, которое только что обрел.

«Я люблю тебя!» — хотела произнести Алдрина.

Но поток чувств, увлекавший ее любимого, захлестнул и ее, и произнести что-то членораздельное уже не оказалось ни сил, ни времени. Оба они унеслись в небеса, и звезды кружились в хороводе повсюду — и вокруг них, и в их душах, и в их телах.

Слова оказались лишними: нет в мире таких слов, которые могли бы передать всю безграничность и могучую силу любви, преодолевшей препятствия и барьеры.


Прошло немало времени, прежде чем Алдрина пошевелилась, лежа рядом с любимым. Она была слишком счастлива, чтобы произнести что-нибудь связное.

— Я уверена… это… сон…

— Мне и самому так кажется, — ответил Джуро. — Милая моя, я так тебя люблю!

— Ты возносил меня на небеса, — мечтательно прошептала Алдрина. — Разве я могла предположить, что можно чувствовать себя такой счастливой и что любовь способна принести столько радости?

Джуро прижал ее к себе, и его губы нежно коснулись ее разгоряченной щеки.

— Мне так хотелось, чтобы ты почувствовала именно это! — тихо проговорил он. — Скажи, я первый мужчина, который тебя целовал?

Алдрина только коротко рассмеялась.

— Ну конечно! Я и не знала мужчин до того, как приехала в Сарию!

— Когда это произошло? — быстро спросил Джуро и шутливо добавил: — Я совсем ничего не знаю о тебе, моя маленькая женушка, но это и не важно: у меня будет достаточно времени, чтобы расспросить тебя обо всем. Главное, что ты со мной и уже никуда от меня не денешься!

— А я и не собираюсь от тебя никуда деваться! — таким же веселым тоном ответила Алдрина.

Но когда она это произнесла, смутный страх овладел ею — а вдруг возникнет что-то, сейчас еще совсем неизвестное, что сможет их разлучить?

Она попыталась успокоить себя, убедив в том, что просто слишком мнительна и сама себя запугивает.

Она — жена, и нет такой силы, которая смогла бы разлучить ее с супругом.

Она подняла руку, и кольцо на пальце сверкнуло ярко, словно звездочка. Алдрина спросила:

— Где тебе удалось найти для меня настоящее обручальное кольцо?

— Это кольцо моей матушки, — объяснил Джуро. — Я все время хранил его в той же шкатулке, где лежат мои запонки. Так оно и путешествовало повсюду вместе со мной.

— Мне очень приятно, что ты доверил мне такую дорогую твоему сердцу вещь, — призналась девушка, — и я очень горжусь этим!

— Я уверен, что мама полюбила бы тебя. Сказала бы, что ты именно такая жена, о какой она и мечтала для своего сына.

Джуро погладил ее:

— Как мне найти слова, чтобы рассказать тебе, как я тебя люблю, насколько ты совершенна во всех отношениях?

— Пожалуйста, найди такие слова, — прошептала Алдрина, — и говори мне как можно чаще о своей любви, а не то я буду думать, что ты во мне разочаровался.

Джуро рассмеялся.

— Но это же невозможно! Разве можно когда-нибудь разочароваться в самой Афродите?

Алдрина дотронулась до лица любимого.

— А ты оказался именно таким мужчиной, о котором я мечтала всю свою жизнь и которого так хотела найти. Надеялась найти. Мужчина моей мечты всегда выглядел, словно Аполлон, а ты так выглядишь не в мечтах и не во сне, а на самом деле!

— Дай-то Бог, чтобы мы продолжали так воспринимать друг друга и впредь, до конца наших дней! — полушутя, полусерьезно взмолился Джуро.

И опять начал целовать ее, так страстно и безудержно, что звезды в душе Алдрины разгорелись ярким золотым огнем и едва не сжигали ее целиком.

Казалось, их тела превратились в единое целое, и магия звезд вознесла их над родом человеческим, приблизив к Олимпу и породнив с богами.

Позднее, как бы она ни старалась, Алдрина ни за что не могла вспомнить, чем они питались все это первое, самое жаркое время своего супружества. Но муж постоянно уверял ее, что они не вкушали ничего, помимо нектара и амброзии, напитка и пищи бессмертных жителей священной горы.

Вот так, окруженные цветами, они любили друг друга, потом, отдыхая, разговаривали, и вновь предавались любви.

Впервые Алдрина почувствовала, какое немыслимое блаженство, какую полноту жизни и какое восхитительное ощущение полета способна принести с собой физическая любовь. И все это дал ей друг, возлюбленный, супруг.

Оба они на время переселились в свою собственную волшебную страну, где ничто не могло потревожить, ничто не могло разрушить их счастье вдвоем.

Уже ближе к вечеру, лежа в объятиях Джуро, Алдрина услышала, что двигатели больше не работают. Доносящиеся с палубы звуки говорили о том, что спускают якорь.

— Куда мы приплыли? — поинтересовалась девушка.

— К твоей вилле, любовь моя, — пояснил Джуро.

Вот этого она совсем не ожидала и от удивления даже негромко вскрикнула:

— О нет!.. Я совсем не хочу возвращаться туда… не хочу… терять тебя…

Джуро рассмеялся:

— Ты и не потеряешь меня, солнышко. Но я решил, что те, с кем ты здесь проводишь время, начнут волноваться, и мы должны заверить их в твоем полном благополучии и безопасности, прежде чем отправимся в свадебное путешествие.

Джуро поцеловал ее в лоб и с улыбкой в голосе добавил:

— Кроме того, милая, мы будем отсутствовать довольно продолжительное время, и ты не сможешь обойтись всего лишь одним платьем и ночной рубашкой, принадлежащей правителю Ксанте.

— Да, ты, очевидно, прав, — с сомнением согласилась Алдрина.

Она оказалась в затруднительном положении: ведь до сих пор она не призналась возлюбленному, кто она на самом деле.

Алдрина так боялась, что он рассердится, что утаила правду! А уж какая реакция последует на тот факт, что она королева Сарии, даже и представить себе невозможно!

«Если он рассердится или расстроится оттого, что узнает правду, то нашему счастью придет конец, — размышляла девушка. — Почему я не могу остаться здесь — просто так, не забирая вещи и не прощаясь ни с кем?»

Однако в глубине души она понимала, что Джуро совершенно прав.

Софи и граф Николас уже волнуются и недоумевают, куда она пропала.

Оставалось решить, стоит ли говорить Джуро правду еще до того, как они сойдут на берег и попадут на виллу.

Алдрина раздумывала об этом, а тем временем Джуро уже встал и оделся.

— Поспеши, — поторопил он, — я хочу побыстрее начать путешествие открытий, каким непременно предстоит стать нашему медовому месяцу.

Девушка вопросительно посмотрела на Джуро, и тому пришлось объяснить все подробно:

— Мне предстоит еще выяснить очень многое, чего я до сих пор не знаю о моей прекрасной жене, а ей предстоит столь же многое узнать обо мне. Надеюсь, ей будет интересно!

И прежде чем Алдрина успела что-нибудь ответить, Джуро вышел из каюты.

Она поднялась и надела свое белое муслиновое платье, которое ожидало в кресле.

Едва молодые супруги вернулись из церкви, платье сразу оказалось лишним и совершило перелет через всю каюту, приземлившись очень удачно. К счастью, оно не помялось.