- Ты близко знаком с шевалье де Вожира? - спросила она, когда путники переправились на пароме на противоположный берег и вновь сели верхом.

Спросила спокойно, не выдав напряжения. Она давно готовилась задать важный вопрос, и все же ладони мгновенно покрылись испариной.

Томас взглянул на нее удивленно и в то же время сердито.

- А что известно о шевалье тебе?

Розамунда пожала плечами:

- Лишь то, что этот человек состоит при дворе. Довелось раз или два с ним танцевать. - Она смотрела прямо перед собой, словно изучала дорогу. - Вдруг вспомнила о нем, сама не знаю почему.

- Советую больше не вспоминать, - строго заметил Томас. - Шевалье оскорбил ее величество, нарушив правила рыцарского турнира и покалечив соперника. Наглеца отлучили от двора.

- О, так он вернулся во Францию?

- Не знаю и знать не хочу.

Томас с силой хлестнул мерина, и тот рванулся вперед, оставив позади Дженни и ее хозяйку.

Кристофер с воинственным кличем пришпорил коня и понесся галопом. Розамунда спешить не стала, а спокойно продолжила путь.

Интересно, причастен ли сэр Фрэнсис к изгнанию Арно? Господин секретарь обещал разобраться с шевалье по-своему, а в нерушимости его слова сомневаться не приходилось.

Как бы то ни было, а Арно изгнан. Что же стало с Агатой? Розамунда покачала головой, пытаясь избавиться от лишних вопросов. Собственных секретов ей вполне было достаточно, чтобы без скуки ехать вслед за братом и его любовником. Уилу известно, что она останется в Скэдбери в одиночестве. Известно и то, что сад - любимое место долгих прогулок и лучший объект для рисования. Уил непременно ее найдет.

Глава 30

Розамунда помахала на прощание Томасу и Киту - друзья уезжали из Скэдбери в Лондон. Наконец-то в доме наступила блаженная тишина. Конечно, оставались слуги, но уже некому было следить за каждым шагом, то и дело звать, спрашивать, чем она занимается и куда идет. Теперь можно было спокойно распоряжаться собой и своим временем. Оставался лишь один вопрос: когда приедет Уил?

Она надела плащ, вышла под дождь и направилась в сад. Погода не благоприятствовала свиданию на свежем воздухе. Когда Уил появится, придется придумать убежище более подходящее, чем голые деревья и плачущее небо.

Розамунда задумчиво пошла по мокрой траве. Уил приедет не раньше, чем убедится, что Томас вернулся в город. Это означало, что в запасе имелся еще день-другой. Встретить возлюбленного в доме невозможно: кто-нибудь из слуг может раскрыть тайну. По той же причине сразу отпали конюшни и прочие надворные постройки. И вдруг в голову пришла блестящая идея: на краю леса стояла избушка странствующего угольщика. Странный молчаливый человек появлялся ранней осенью, когда с деревьев опадали листья, а после Рождества уходил дальше, в следующее поместье. Большую часть года избушка пустовала, но там царил порядок и всегда можно было найти достаточно угля, чтобы развести огонь и согреться.

Розамунда вышла из сада и жизнерадостно зашагала к опушке густого леса. Каменная хижина с черепичной крышей пряталась под деревьями, а возле двери лежала наготове небольшая кучка угля. Возле стены примостилась узкая койка с кучей одеял, а середину комнаты занимала медная жаровня. Внутри скопилась пыль, окна покрылись паутиной, но навести порядок не составляло особого труда.

Чистое белье и одеяла, кувшин вина, хлеб и сыр, зимние яблоки, да еще что-нибудь вкусное из стряпни мистрис Ради - этого хватит, чтобы превратить избушку в уютное любовное гнездышко.

Радуясь собственной сообразительности, Розамунда поспешила домой, чтобы заняться приготовлениями, а спустя пару секунд из-за дерева вышел Ингрэм Фрайзер. Что же девчонка задумала? К сожалению, сейчас не было времени за ней следить: поручение господина секретаря требовало присутствия в Лондоне. До сих пор еще ни один из хозяев не проявлял интереса ни к мистрис Розамунде, ни к мастеру Крейтону, но ведь никто не замечал того, что сумел заметить он.

Уил появился в саду через два дня. Оставил лошадь в деревне и пешком пришел в огороженное высокой кирпичной стеной поместье. Голые ветки яблонь спускались низко, так что оставалось всего лишь найти углубление для ноги, чтобы вскарабкаться и преодолеть препятствие. После недолгих поисков необходимая неровность рельефа обнаружилась примерно на уровне груди. Уил подпрыгнул, двумя руками ловко ухватился за верхние кирпичи и носком сапога нащупал упор. Потом повис на толстой ветке, подтянулся и оказался верхом на стене. Взору открылся аккуратный сад с рядами фруктовых деревьев.

Розамунда стояла чуть в стороне, прижав к губам палец. Уил радостно улыбнулся, а уже в следующее мгновение оказался на мягкой земле. Заключил любимую в объятия и поцеловал в губы.

- Я так и думала, что придешь сегодня, - пробормотала она, едва он поднял голову. - Видел в Лондоне Томаса?

- Встретил на Сизинг-лейн. Кузен отправил его в Гент. Судя по выражению лица, перспектива не слишком его обрадовала.

- Наверное, потому, что опять придется расстаться с Китом Марло, - предположила Розамунда. - В последнее время им редко удается побыть вместе.

Уил взглянул с любопытством.

- Не знал, что твой брат и драматург - близкие друзья.

Розамунда лукаво улыбнулась и подмигнула:

- Друзья и больше, чем друзья. Странно, что ты этого до сих пор не понял.

Теперь уже Уил откровенно удивился.

- Хочешь сказать, что их объединяют противоестественные отношения?

Не переставая улыбаться, она пожала плечами.

- Насчет противоестественных отношений ничего не знаю, но, судя по тому, что довелось увидеть, страсть самая настоящая.

Небрежное замечание вызвало бурную реакцию.

- Но это же сущая ересь! Неужели с уст благовоспитанной девицы могли сорваться столь ужасные слова?

Розамунда от всей души рассмеялась.

- Уил, мой милый Уил! Поверь, во мне нет ни капли благовоспитанности. Томас никогда не ограждал меня от правды жизни. Время от времени брата начинала мучить совесть, и он требовал, чтобы я немедленно выбросила из головы все лишнее, что пришлось услышать. Разумеется, я обещала. - Она перестала смеяться, посмотрела серьезно и тихо добавила: - Если бы я действительно была благовоспитанной и выбросила из головы все лишнее, то не свила бы такого уютного любовного гнездышка. Пойдем… покажу.

Она взяла возлюбленного за руку и потянула в сторону леса.

Уил снова обнял ее, поцеловал и лишь после этого покорно пошел следом. Оказавшись на опушке, посмотрел на хижину и удивленно поднял брови.

- Что это?

- Я же сказала: любовное гнездышко. Все готово, осталось только разжечь уголь в жаровне. Если проголодался или хочешь пить - есть еда и вино. Или?…

Не договорив, она подняла щеколду и распахнула дверь.

Уил остановился на пороге, недоуменно обводя взглядом маленькую квадратную комнатку, а Розамунда тем временем зажгла лампу, а потом развела огонь в жаровне. Скоро угли разгорелись, и стало тепло.

- Хочешь выпить? - спросила она и взяла с шаткого стола кувшин.

- Потом, - хрипло ответил Уил. Сбросил шляпу и плащ, поднял возлюбленную на руки и посмотрел в счастливое лицо. - О, до чего же ты прелестна!

Она светло улыбнулась, радуясь знакомым словам, которые не переставали удивлять и волновать. Обвила ногами бедра любимого, жадно поцеловала и от нетерпения даже укусила за губу, почувствовав на языке вкус крови. Уил едва слышно застонал, отнес Розамунду к кровати и опустил, сам едва сдерживая вожделение. Встал рядом на колени, поднял юбки выше талии и начал гладить по мягкому животу, изящным бокам, нежным бедрам. А потом наклонился, поцеловал сокровенный уголок и принялся смело ласкать языком островок блаженства, лишая возлюбленную последних остатков рассудка.

Вот он развязал тесемки на бриджах. Напряженный член коснулся кожи; Розамунда развела бедра и приподнялась на постели, чтобы оказаться ближе и принять в себя плоть любимого. Глядя в глаза, он начал мерное движение, и она подчинилась, уступила ритму. Оба бормотали какие-то несвязные слова, с каждым мгновением все выше восходя на гору счастья - до тех пор, пока Розамунда не испугалась, что сейчас рассыплется на мириады осколков и улетит вместе с ветром.

А потом они лежали, обнявшись и тесно прижавшись друг к другу - опустошенные, умиротворенные и счастливые. Бешеный стук сердец постепенно успокоился, а мир начал обретать привычные границы.

Наконец Уил со стоном скатился с узкой койки, встал рядом на колени и с видом полного изнеможения склонил голову к восхитительной груди.

- Никогда, ни разу в жизни не доводилось испытывать ничего подобного, - выдохнул он. - Ты волшебница!

Розамунда запустила пальцы в его пышную шевелюру.

- Может быть, хочешь вина? Вчера проникла в погреб и нашла прекрасное бургундское. А еще есть пирожки с курятиной. Мистрис Рали печет их лучше всех на свете.

Уил поднял голову и с улыбкой посмотрел в глаза Розамунде.

- Оказывается, ты хозяйственная, - поддразнил он. - Должно быть, уже успела навести в доме полный порядок.

Розамунда шутливо отмахнулась:

- Ну и что? Нечего насмехаться. Всего лишь забочусь о твоем благополучии.

Он стремительно встал.

- Ну а я с благодарностью принимаю заботу. - Налив вино в бокалы, Уил один подал любимой и откусил пирожок. - Мм-м, вкусный и мягкий. Твоя мистрис Рали - настоящая мастерица.

- Да, готовит она замечательно… можно и мне один?

Розамунда села, а Уил устроился рядом.

Радуясь близости, они неторопливо жевали пирожки, пили вино и наслаждались неповторимыми минутами тихого согласия - пока угли в жаровне не прогорели, а холод не вернул к действительности.