Из задумчивости меня вырвал громкий смешок мамы. Вряд ли кто-то удачно пошутил, но я все равно улыбнулась, как будто была в теме.

– Мы с твоим отцом поговорили… – Мама взглянула на отца, но он в это время сосредоточенно рассматривал ногти. – Почему бы тебе не переехать к нам? Белль будет жить с Филиппом, а нам хватит места.

Места у них и правда было более чем достаточно, но я держала оборону.

– Мы с Белль уже подписали договор на аренду отличной квартиры, – соврала я.

– Как? Не посоветовавшись со мной? – Мама надувала губы по любому поводу. Этот момент не стал исключением. Она посмотрела на меня так, будто я предала ее.

– Мне жаль. Но мы не могли упустить этот шанс, – поддержала меня Белль.

– Я хорошо разбираюсь в вопросах недвижимости, вы бы могли… – Мама не договорила. Она явно была огорчена, ее лоб даже морщинка прорезала, что для нее было за пределами допустимого.

– У нас только договор аренды, – смягчила я.

– Но это все равно договор. А вы знаете, в The Sun была статья о том, что все больше и больше арендодателей шпионят за своими жильцами?

Еще один излюбленный мамулин прием – сделать так, чтобы ее слова напугали других. Первые восемнадцать лет своей жизни я поддавалась на эту уловку, но теперь, когда мне двадцать три, с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Я уверена, что все будет хорошо, – сказала я.

– Мы арендуем жилье у милой старушки, – вставила Белль.

Я бросила на нее предостерегающий взгляд. Ложь так быстро разрасталась, что я не была уверена, сможем ли мы угнаться за ней. Моей маме проще скормить маленькую ложь, потому что большую она может запомнить.

– Это Дорис? – вдруг спросила мама, сжимая руку отца. Для нее было счастьем увидеть человека, которого она знала, но еще большим счастьем – не упустить возможность быть замеченной на этом мероприятии. – Пойдем поприветствуем ее.

Весь вид отца говорил, что это последнее, что он хотел бы сделать, однако он кивнул и бережно взял маму под руку.

Когда они отошли на достаточное расстояние, я поцеловала Белль.

– Спасибо, но у нас нет милой старушки и квартиры.

– Вообще-то есть, – сказала моя подруга.

Мои брови приподнялись от удивления.

– Не поняла…

– У моей двоюродной тети Джейн есть квартира в восточном Лондоне.

Это было новостью для меня.

– Твоя тетя живет в восточном Лондоне?

– Да. – Белль сделала большой глоток коктейля и пожала плечами, как будто иметь пожилую родственницу, живущую в одном из самых хипстерских районов Лондона, было чем-то обыкновенным.

– Квартира тебе понравится.

– Ну, не знаю, – сказала я. – Я ведь даже не видела ее.

– Вот завтра и посмотришь. Ты ведь не собираешься переезжать к родителям? – Белль сдавила свою шею, свела глаза к носу и высунула язык.

– И да, и нет, – призналась я.

– То есть?

– Ты же знаешь, мне не нравится жить одной, – напомнила я, но не стала говорить о том, что мысль вернуться к родителям трудно назвать утешительной. Для этого я была слишком независимой. Учеба в университете дала свои плоды, в том числе и в житейском плане. Я редко совершала ошибки, за исключением нескольких неверных шагов, связанных с Дэниелом. Я правда не хотела бы жить одна. Большинство моих друзей скоро переедут в Лондон, и можно было бы с кем-то из них скооперироваться. Но я не хотела этого. Белль была единственным человеком, с которым я могла бы представить существование под одной крышей. Может быть, когда я достаточно восстановлюсь от ущерба, нанесенного мне Дэниелом, я пересмотрю свои взгляды и решусь снимать квартиру без компаньонов – только для себя, но пока этот момент не наступил.

– Я знаю, и это нормально. – Белль положила голову мне на плечо. – Но это значит, что ты должна позволить мне помочь тебе. Я буду чувствовать себя ужасно, если тебе придется поселиться у родителей. Когда я выйду замуж…

– Твоя свадьба не завтра, – напомнила я.

Белль кивнула.

– Да, это так.

– Какая ты добрая, – рассмеялась я.

– Клара, только одно свидание с моим братом, – проговорила она умоляющим голосом.

– Думаю, он не в моем вкусе, – сказала я и тут же пожалела об этом. Она не виновата в том, что ее брат явно слабак.

– Я знаю, он будет скучен для тебя, – вздохнула она. – Но я хочу, чтобы ты занялась собой и устроила свою жизнь.

– Я сама могу позаботиться о себе, Белль.

Она посмотрела на меня так, будто серьезно сомневалась в этом. Но я ни при каких условиях не собиралась уступать в вопросе свиданий с ее братом. Будь он адвокатом или кем-то еще. Да хоть папой римским.

К счастью, появление жениха Белль избавило меня от дальнейших увещеваний.

– Это Пип, – сказала она, вскочила и поправила юбку. – Как я выгляжу?

– Выглядишь сказочно, как и всегда. – Тут я не солгала. Сколько бы она ни пила, сколько бы ей ни приходилось быть на ногах, моя подруга всегда выглядела свежей и ухоженной.

Белль побежала к Филиппу, а я осталась одна. На мой вкус, Филипп был слишком серьезным, а это о многом говорит. Он ненавидел прозвище Пип, которое мне казалось забавным. Но он конечно же был прекрасен: классически статный, с выразительным лицом и белокурыми волосами. То, что он имел титул и кучу денег, дополняло картину. Он был именно таким, какого хотела Белль, – и финансово, и физически надежным. Я не могла винить ее за это. В конце концов, я тоже искала гарантий. Разница между мной и Белль состояла в том, что я уважала ее выбор, а она мой – нет. Мне не нравились такие люди, как ее жених или ее брат, я хотела свободы.

Филипп взял ее за руку и потянул к себе. Лицо Белль засветилось. Они идеально подходили друг другу – такое ощущение, что передо мной ожила сказка. Возможно, я ошибалась насчет того, почему они вместе. Возможно, Пип для нее больше, чем просто тихая гавань.

___

Есть места, где вы сразу чувствуете себя как дома, места, созданные для вас. Для меня это библиотеки и кафе, или же уединенные пляжи, или скамейки под тенистыми деревьями. Я никогда не чувствовала себя комфортно в тех домах, где жила с родителями, когда была подростком. Они были слишком большими и слишком холодными. Жить в таких сродни жизни в музее, где ходят в тапочках, чтобы не попортить полы. Но как только я вошла в квартиру тети Белль, я сразу поняла, что буду здесь счастлива. И даже больше – здесь я буду в безопасности.

– О чем ты думаешь? – спросила меня Белль, покручивая помолвочное кольцо на пальце.

Я не могла подобрать слов; во мне происходила внутренняя борьба. Одна моя часть никак не желала признать, что я заблуждалась насчет идеи аренды квартиры у тетушки Белль. А другая была рада этой находке.

– Когда мы сможем переехать? – вырвался у меня вопрос.

Тетя Джейн проплыла мимо нас в тумане развевающегося шелка (туника и шарфик), чтобы открыть окно.

– Так-то лучше! – Она вдохнула полной грудью воздух, наполнивший комнату. – Терпеть не могу духоту в помещениях. Квартира свободна, а это не очень хорошо. Ключи ваши, так что переезжайте, как только сможете.

Без колебаний я взяла у нее связку. Ранее, испытывая стресс, я каждый день пополняла список вещей, которыми займусь после экзаменов. Пункт о поиске квартиры мешал мне нормально спать. Но теперь я почувствовала, что все части моей жизни – моей настоящей, взрослой жизни – встали на свои места. Арендная плата, которая была нам предложена, тоже не составляла проблем. Даже когда Белль выйдет замуж и я останусь одна, эти деньги меня не разорят. Мне даже не придется залезать в свои сбережения.

– Хорошо, что в доме появилась молодая кровь, – продолжила тетушка. – Последним здесь жил музыкант, который, боюсь, был немного глуховат.

– Тетя Джейн неровно дышит к музыкантам, – сказала Белль, подмигнув мне.

– Они все отличные любовники, – подтвердила тетя. Ее лицо было серьезным, как будто мы обсуждали вопрос о том, что делать, если сломается туалет. – А у вас был опыт жизни с музыкантами?

Я чуть не задохнулась от смеха и отрицательно покачала головой. Лицо тетушки приняло скорбное выражение, она явно сочувствовала мне. Потом она с надеждой взглянула на Белль, но и та ее не порадовала.

– Ты выходишь замуж, – обратилась она к племяннице. – Но у тебя всегда может быть любовник. Музыканты отлично подходят для этой роли.

Тетя Джейн была как глоток свежего воздуха, и я ходила за ней из комнаты в комнату, слушая рассказ о некоторых особенностях моего будущего дома, перемежающийся воспоминаниями. Она была восхитительной, эта женщина. Ее седые волосы были уложены в прическу, напоминающую ирокез, и эта прическа идеально подходила к ее тонкому лицу. У нее была аристократическая осанка, но при этом она была абсолютно земной. Ничего похожего на тех ученых дам, что встречались мне в университете. Я сразу поняла, что она классная тетка, будь у нее хоть десять титулов.

А квартира… Идеальная квартира. Недавно здесь были поставлены новые осветительные приборы из нержавеющей стали, и даже имелась джакузи. Стены – стильный голый кирпич, кое-где оштукатуренный, одинаковое оформление дверных проемов и окон, матово поблескивающие дубовые полы… Единственное, чего не хватало, – камин, но без него можно обойтись. Как только у нас появится мебель, я смогу закрыть большую часть своего списка дел. И возможно, у меня появится несколько дней на то, чтобы исследовать Лондон, прежде чем приступить к работе.

– Есть ли у тебя пожелания? – спросила меня Белль, когда мы завершили прогулку по квартире.

– Все в порядке.

– Врунья. – Она взяла меня за руку и потащила в сторону меньшей из двух комнат. – Я знаю, ты хочешь эту.

Она была права. Комната с окнами, как я люблю.

– Ну… – протянула я.

– Это твоя комната. Зато во второй есть выход в туалет, так что каждое утро я буду опережать тебя.

– Какая же ты хитрая, – засмеялась я, зная, что Белль – поздняя пташка. К тому же основная работа Белль в течение следующих двенадцати месяцев будет заключаться в проработке деталей ее свадьбы. А так – она нашла для себя временную работу с гибким графиком.