– Так, значит, она рассказала вам о своей детской клятве, – догадался молодой человек.

Ди покачал головой:

– Я никогда не разговаривал с ее милостью миледи Елизаветой, хотя в будущем нам предстоит разговаривать часто. Дело в другом. Вы, несомненно, боитесь, как бы я не убил вас на месте.

У Данте от изумления перехватило дыхание. Мысль о возможной гибели не приходила ему в голову, когда он решил сделать крюк для встречи с Джоном Ди. До сей минуты он смотрел на астролога со снисходительным презрением. Походя высказанная угроза вдруг показала, как незавидно его положение, напомнив, что только упрямая гордость заставила его отклониться от дороги, никому не сказав о своих намерениях. Молодой человек стоял без оружия в каморке безумца, в чужой стране, управляемой королем, который, по всей видимости, жалел о давней сделке.

Что и говорить, незавидное положение для человека, только что услыхавшего, что он препятствует…

– Увы, убить вас я не могу. – От мелькнувшего при этих словах в глазах Ди искреннего сожаления Данте прошиб холодный пот. – Ваша смерть теперь, когда ее милость миледи Елизавета все еще так юна, могла бы стать поводом, освобождающим наследницу от данной ею клятвы. И тогда она могла бы с чистой совестью согласиться на другого избранника.

– Вы не смеете думать, что я отступлюсь добровольно. – Данте заговорил резко, смущенный тем, что позволил угрозам какого-то шута хотя бы на один миг поколебать его уверенность в себе.

– Да, у меня нет причин ожидать легкого отказа от столь честолюбивых помыслов. Ради этого большинство мужчин готовы были бы продать свою душу дьяволу. – Астролог пристально смотрел прямо в глаза Данте, и в этом немигающем взгляде не было никаких признаков безумия. – Вы навсегда останетесь тем, кто вы есть, – обычным человеком, каких миллионы. А она будет королевой Англии, Тревани. Человек, взявший ее в жены, будет править страной рядом с нею, как супруг царствующей королевы.

Данте обуревало честолюбивое стремление стать супругом правящей королевы. Все головы склонились бы перед ним, как они склонялись перед его отцом. Отец! Да, лаже сам Карл V вынужден был бы признать своего незаконного сына равным себе. Никто, даже император Священной Римской империи, не осмелился бы попрекнуть его незаконным происхождением, с этим было бы покончено раз и навсегда – при условии, если подтвердятся возмутительные предсказания астролога. Нет, это невозможно.

В глазах Ди сверкало удовлетворение, говорившее о том, что он непостижимым образом читал все, что творилось в душе честолюбивого итальянца.

– Стоит вам только показаться при дворе, и Елизавета сочтет делом чести исполнить свою клятву. В отличие от вас она пошла на помолвку с самыми искренними намерениями.

Данте повернулся на каблуках, намереваясь молча уйти. Однако перед дверью, преграждая ему дорогу, стоял престарелый слуга Ди, сжимавший в руке внушительную метлу, всем своим видом доказывая готовность хватить своим орудием по голове Данте, осмелься тот сделать еще хоть один шаг. Лицо этого человека было таким угрожающим, что Данте замер на месте, опасаясь, что малейшее его движение может вызвать роковой удар. Он смиренно поднял руки. Слуга неожиданно улыбнулся ему и принялся подметать пол.

– Он мог бы жениться на другой, более подходящей его положению, хозяин, и покончить с борьбой за союз с миледи Елизаветой, – заметил слуга со знанием дела.

Ди покачал головой:

– Такой шаг не избавил бы Елизавету от намерения выйти замуж за кого бы то ни было. Один Господь ведает, что у женщин в голове. Тревани должен исчезнуть. У нас нет другого выхода.

Пока Данте слушал, как двое глупцов обсуждали его будущее, как будто они могли сыграть в его судьбе какую-то роль, в голове у него прояснилось. Он не пережил бы презрительных насмешек, если бы прошел слух о том, как он стал свидетелем бредового разговора между стариком, ра чмахппапшим метлой, и лунатиком, намеревавшимся неким магическим образом заставить его исчезнуть.

– Так что же нам остается, Ди, если вы не можете пи убить меня, ни подыскать мне более подходящую партию? – поинтересовался Данте с плохо скрытым нетерпением.

– Речь здесь идет не совсем о том, подходит кто-то кому-то или нет. Ясно одно: вы не годитесь для брака с Елизаветой.

– Не гожусь? – переспросил Данте с той обманчивой мягкостью, которая заставила бы любого, кто его знал, схватиться за меч. Но доктор Ди был не из их числа и опрометчиво продолжал настаивать на своем, не понимая грозившей ему опасности:

– Не годитесь. Человек, отважившийся любить королеву, не может утверждать, что принимает близко к сердцу ее интересы, тайно действуя в своих собственных целях. Человек, осмелившийся любить королеву, должен безраздельно принадлежать ей. Вам не дано этого понять, Тревани. Вы весьма смутно понимаете даже то, что движет вами в стремлении достичь своей цели!

– Я думал, что вы действительно провидец, – Данте презрительно фыркнул в ответ на бредовые идеи Дн. – Титул и земли – вот что мне нужно от этого брака. И напрасно вы предсказываете столь славное бу-дущео моей невесте.

Ди оставил без внимания нападки Данте.

– Вы все еще надеетесь завоевать расположение своего отца, заставив английского короля сдержать слово?

Данте вызывающе посмотрел на Ди:

– Я зрелый мужчина, а не сопливый юнец, для которого главное – мнение собственного отца. Мой отец ценит мое военное искусство. Я ценю золото, которое он мне присылает в обмен на это. Уже много лет я не думаю о том, любит он меня или нет.

– Так говорит ваша голова. Но сердце ваше выводит совсем другую мелодию. Именно сердце должно научить вас быть достойным человеком. – На лице Ди вдруг возникла мягкая улыбка. – И это умение я дам вам в обмен на ваше магическое исчезновение.

Данте промолчал. Многое из сказанного Ди было досадно близко к истине, но мириться с этим ему не хотелось. И он решил переменить тему разговора:

– Я не стал бы так спешить с заключением этого брака, если бы Генрих не проявлял столь очевидную решимость выдать Елизавету замуж. Ведь, кроме всего прочего, она всегда старается делать так, чтобы отец был доволен.

– Увы, бедный король Генрих покинет земную юдоль раньше, чем ощутит свое недовольство безразличием Елизаветы к браку. Повторяю – вы должны исчезнуть. Это лучше всего послужит Елизавете.

– Озлобляя ее против тех мужчин, ни одному из которых она не решится довериться? – в запальчивости подхватил Данте.

– О, да вы, оказывается, слишком высокого мнения о себе, если полагаете, что ваше исчезновение сильно повлияет на Елизавету, – усмехнулся Ди. – Ее королевская милость с успехом воспользуется вашим отсутствием. Верьте мне, Тревани, она только поблагодарит вас, особенно если вы никогда не будете вторгаться в ее жизнь!

Тянуть время дальше не было никакого резона. Возможно, если сделать вид, что согласен с бреднями доктора, он сможет сбежать и заняться действительно важным делом – встречей с будущим родственником Генрихом VIII.

– Отлично, Ди. Я согласен на магическое исчезновение, только поторапливайтесь, – миролюбиво произнес итальянец.

Ди снопа улыбнулся. Он отпустил слугу, и когда они в гостиной остались вдвоем, подошел к нагромождению каких-то предметов посреди комнаты.

– Это мой радиус-векторный астрономический прибор, я его называю «радиус астрономикус», – заговорил он о своем любимом детище, с явным удовольствием погладив странное сооружение. – И я вовсе не уверен в том, что он потребуется для моей рискованной затеи, но мне хочется избежать неудачи.

Данте застонал от столь пространного объяснения. Тем временем Ди взял зеркало и рукавом стер с него жирное пятно.

– А вот мое магическое зеркало. Очень древнее. Легенда гласит, что продолжительное воздействие на него солнца может его разрушить, поэтому мы должны очень бережно с ним обращаться. – Он потянул Данте за руку, и теперь оба они оказались перед «радиусом астрономикусом». Данте покорно подчинялся, готовый на все, лишь бы нелепая встреча поскорее закончилась.

– Я устал ждать, доктор Ди.

– Еще шаг влево, пожалуйста. Вот так. Сейчас я открою ставни, чтобы солнечный свет отразился в зеркале. Как только луч коснется вас, вы – пфф! – мгновенно исчезнете.

Столь тщательные приготовления Ди пробудили в молодом человеке любопытство. Данте сам привык все делать по собственному, тщательно составленному плану, считая себя зрелым, умудренным опытом человеком. Не то что его люди, но даже их лошади шагу не могли ступить без указаний своего хозяина. Однако его логика и мудрость по сравнению с одержимостью астролога мельчайшими деталями оказались просто детскими игрушками.

– И где же я окажусь потом, после этого… ну… исчезновения? – не вытерпел молодой человек.

– В будущем, разумеется.

– А почему не в прошлом? – спросил Данте, искренне желавший узнать, была ли у Ди и такая возможность.

Доктор Ди изумленно воззрился на итальянца, но объяснил, что ему действительно приходила в голову подобная мысль:

– Если бы я отправил вас в прошлое, вы могли бы оставить Елизавете тайный завещательный отказ, и моя роль в этом была бы раскрыта.

– Ага! Так, значит, вы намерены обмануть свою королеву? – Эта насмешка заставила Ди побледнеть, а Данте, поддразнивая его, добавил: – По правде говоря, мне это кажется нечестным, доктор Ди. Вы хотите получить все, чего пожелаете, тогда как Елизавета и я теряем все.

Доктор Ди бросил на молодого человека подозрительный взгляд:

– Елизавета достигнет того, чего желает ее сердце. Превыше всего она жаждет власти и славы – и она займет свое место в истории при условии, что вы не станете принуждать ее к браку, которого она не хочет.

– Иначе говоря, пострадаю только я один.

– Пострадаете? Странно такое слышать от вас, Тревани. За эти годы ваше сердце так очерствело, что вы даже не заметите, как оно перестанет биться.