— С ней все в порядке? — спросил он Онорию, когда та вышла из комнаты.

— Надеюсь, утром ей станет лучше. Странно, она прекрасно себя чувствовала все это время. — Она взглянула на Джека. — Вы действительно похожи на своего деда?

— Трудно сказать. Я его никогда не видел. Он умер задолго до того, как я родился.

— Тетушка София уверена, что вы ей знакомы.

— Ваша тетушка считает, что знает всех.

" — Вы правы. Если ей взбредет что-то в голову, даже если это какая-то чушь, ее трудно переубедить. Завтра, вероятно, она вспомнит вас.

: — Надеюсь. Он взял ее под руку. — Нам следует вернуться в гостиную.

— Да, конечно.

Джек обнял ее и притянул к себе, желая поцеловать.

— О, Джек! — проговорила Онория, прижавшись к нему и целуя его со страстью, которая удивила и обрадовала его.

Должно быть, таков его печальный удел; держать в объятиях желанную женщину, когда в любой момент кто-нибудь из гостей мог застигнуть их, да и дядя Ричард ждал их внизу.

Джек раньше проявлял больше находчивости в деле обольщения женщин. Но Онория могла заставить его отбросить все расчеты, когда прижималась вот так к нему. Если он не проявит должную осторожность, она заставит его потерять контроль над собой. А самообладание он должен сохранить во что бы то ни стало.

Криво усмехнувшись, что ему приходится приносить такую жертву, он мягко отвел ее руки, обвивающие его шею.

— Нам лучше вернуться обратно к вашему дяде, — напомнил он.

Онория отступила назад.

— Вы правы.

— Хотя, наверное, нужно обождать минуту-другую, — он поправил выбившийся из ее прически локон. — Если вы зайдете в гостиную сейчас, все сразу поймут, чем вы занимались.

Он шутливо щелкнул ее по носу.

— Кроме Тодди, пожалуй, но я думаю, что он вообще мало что замечает. Я пойду вниз, а вы следом за мной, когда придете в себя.

Онория кивнула, и он сжал ее пальцы.

— Не беспокойтесь, вашей тетушке станет лучше завтра. Или она убедит себя, что я — Наполеон, и тогда это будет действительно печально.

Приглушенный смех Онории все еще звучал у него в ушах, когда он спустился в гостиную.

Почти сразу же, как он вернулся, сэр Ричард пригласил Джека сыграть с принцем в вист. Разыгрывая беспечность, Джек, на самом деле, пристально следил за каждым ходом. Для других, может быть, это приятное времяпрепровождение, но для него даже несколько фунтов имели огромное значение.

Весь погруженный в игру, он лишь мельком взглянул на Онорию, когда она вернулась, и кивнул ей. Джек выигрывал постоянно, хотя и понемногу, но его и это вполне удовлетворяло. Он не хотел, чтобы все заметили его способности. И когда последняя партия была сыграна, Джек обнаружил, что стал богаче на сорок фунтов.

— Прекрасная игра, Барнхилл, — поздравил его сэр Ричард. — Вы отлично играете в вист.

— Я хотел бы пригласить вас в свой клуб, когда приедете в город, — улыбнулся Лэзэм. — Там есть несколько человек, я хотел бы, чтобы вы бросили им вызов. Они высосали из меня кучу денег за эти годы. И мне доставит огромное удовольствие увидеть, как вы проделаете с ними то же самое.

— Мне просто повезло сегодня, — сказал Джек.

— Повезло, ха! — воскликнул Грос. — Я готов взять вас в партнеры в любое время.

— А у вас работает голова насчет карт, — одобрительно улыбнулся принц.

Джек извинился и попросил разрешения удалиться, как только представилась такая возможность. Он хотел поразмышлять над своей удачей. Сорок фунтов. Он уже давным-давно не видел таких денег.

А как только он найдет ожерелье, он получит еще больше.

Зайдя утром в комнату Софии, Онория поразилась беспорядку, царившему там.

— Сложи эти шарфы в мой саквояж, — София сидела, откинувшись на подушки, пила чай и отдавала приказы своей горничной.

— Что ты делаешь, тетушка? — вскричала Онория.

— Собираюсь домой.

— Но ты не можешь!

София высокомерно взглянула на свою племянницу.

— Это почему же?

— Но дядя… принц…

— Я не хочу проводить время с каким-то напыщенным, самонадеянным принцем. Я слишком загостилась здесь. Нет, Джози, — обернулась она к служанке, положи эти туфли в большой чемодан.

Онория умоляюще взглянула на тетушку.

— Прошу тебя, останься. Мне ведь не с кем будет поговорить, если ты уедешь.

— Тогда ты станешь уделять больше внимания своему молодому человеку. — Для убедительности София качнула головой.

— Он не хочет, чтобы я все время проводила с ним.

— Нет. Но ты все равно сможешь использовать свое время с большей пользой для себя. Мужчины заблуждаются, думая, что они — центр Вселенной.

Онория открыла рот, чтобы возразить, но София, не обращая на это внимания, похлопала ее по руке.

— А теперь пообещай мне, что приедешь этой осенью, девочка. Бери с собой Джека, он понравится моему внуку, я думаю. Мы поговорим о нашей поездке в Лондон. — Она наклонилась поближе. — Мне кажется, тебе стоит поговорить с глазу на глаз с матерью этого парня. Я клянусь, он — живой портрет старика Монингтона. Может быть, они скрывают какую-нибудь скандальную историю в своем прошлом. Ты же знаешь, как я люблю скандалы.

— Кто такой Монингтон? София горделиво выпрямилась.

— Один из моих давних ухажеров. В свое время эти волосы осыпет серебро, но эти глаза, я не могла ошибиться, — она вздохнула. — Как я не хотела расставаться с этими глазами!

Онория понимала тетю. От одного-единственного взгляда Джека ее саму начинала бить дрожь. Крепко обняв тетушку, Онория поднялась.

— Я буду скучать по тебе. И я приеду в Хоктон осенью.

Ее охватила печаль, когда она наконец усадила Софию в карету. Онории придется покинуть Англию, как только она осуществит свой план, и она не знала, как долго пробудет вдали от дома, да и вернется ли вообще. И хотя вчера София напугала ее своим бессвязным бредом насчет Джека, ей становилось горько и печально при мысли о том, что навсегда теряет эту вздорную старушку, которую искренне любила.

Только один человек мог бы разогнать ее тоску!

Онория нашла Джека в библиотеке.

— София уехала домой, — сообщила она. — И казалась в здравом уме сегодня утром. Она снова называла вас Джеком. — Она пристально посмотрела на него. — Не знаете ли вы человека по имени Монингтон?

Замерев, Джек постарался не выдать своего волнения.

— Не думаю, медленно проговорил он наконец, — я должен знать его?

— София сказала, что вы напоминаете ей одного человека по имени Монингтон. Она намекнула, что ваша мать могла иметь тайную связь с этим человеком. Тетушка утверждает, что у вас его глаза.

— Мне говорили, что глаза — это лучшее, что у меня есть. — Он смотрел на нее в упор, следя за ее реакцией. — А что думаете вы?

Онория не выдержала его взгляда и отвернулась.

— Я думаю, у вас было, даже более чем предостаточно красивых женщин, которые нашептывали вам комплименты.

— Ревнуете? — уголки его губ дрогнули.

— Нет!

Джек вздохнул.

— Тогда мне придется найти способ, чтобы пробудить в вас интерес к своей особе.

— Пожалуйста, Джек, вы должны подумать об ожерелье. Наверное, оно уже в доме, раз принц приехал.

— Вы хотите обыскать весь дом?

— Если, конечно, вы не предпочтете провести весь день с нашим дорогим гостем.

— Тогда давайте начнем с чердака.

Увидев груду старой мебели, чемоданов и другого хлама на чердаке, Онория вздрогнула.

— Я и забыла, как много вещей здесь, наверху.

— Нам потребуется всего лишь дня три-четыре, чтобы осмотреть здесь все.

— Такого никогда не бывало прежде. Это, конечно, потому, что теперь дядя — хозяин в доме.

— Вам незачем оправдываться. Вчера вечером, когда я прятался у Эдмонда под кроватью, я весь покрылся слоем пыли.

Джек поставил свечу на какой-то ящик осмотрелся вокруг.

— Видите, кто-то приходил сюда недавно. Все следы. Я посмотрю там.

Онория пошла искать в другом направлении. Она протиснулась между запыленными столами, споткнулась о старую заржавевшую птичью клетку и груду шляпных коробок, затем увидела в углу небольшой саквояж. Склонившись, она заметила, что пыль на саквояже местами стерта.

— Джек! Идите сюда, посмотрите! — проговорила она в волнении.

Джек поспешил к ней, наткнулся на кучу стульев и с грохотом их опрокинул. Столб пыли взметнулся вверх и стал медленно оседать. Закашлявшись, Джек стал пробираться к Онории более осторожно.

— Посмотрите, кто-то трогал этот саквояж, здесь следы пальцев сверху.

— Давайте посмотрим, что внутри.

Затаив дыхание, Джек склонился над плечом Онории, когда она открывала саквояж, затем прыснул от смеха, увидев его содержимое.

' — Женское нижнее белье! Как интересно! — он нагнулся и достал корсет, отделанный кружевом. — Жаль, что ваша тетушка уехала. Это, наверное, навеяло бы на нее романтические воспоминания.

Онория выхватила корсет у него из рук. Перебрав содержимое саквояжа, Джек присел на корточки с растерянным выражением лица.

— Здесь только одежда времен вашей бабушки. Кому понадобилось хранить все это?

— А не мог ли дядя прятать здесь ожерелье?

— Может быть, — пожал он плечами. — Но теперь его здесь нет, так что это не имеет значения.

Он поднялся и продолжил свои поиски. Онория тоже искала. Услышав вдруг удивленный возглас Джека, она обернулась, но не увидела его в темноте.

— Джек? Где вы?

— Здесь.

Она нашла его сидящим на ручке кресла, рассматривающим поломанную, выцветшую игрушечную лошадь.

— Что такое?

— Когда-то в детстве у меня тоже была такая. Помню, я часами скакал на ней по детской в поисках злодеев, разбойников и драконов.

Онория присела на поломанный стул возле него.

— Вы ведь знатного происхождения, хоть и скрываете это.

— Важно, не где я родился, а как жил. И я не горжусь своей жизнью.