Исаак взрезал монашескую рясу ножом и осмотрел рану, а затем молча покачал головой. Глаза Джудитты наполнились слезами.

– Кто, черт подери, накладывал эту повязку? – осведомился Исаак.

– Я, – ответил Жуан.

– Тогда тебе лучше оставаться моряком, – проворчал доктор.

Тем временем лодка плыла все быстрее. Они оставили позади канал Рио-ди-Сан-Моизе и в одно мгновение ока очутились в Гранд-канале, проплыли в направлении Рива-дельи-Скьявони и свернули налево.

– Этого парня нужно как следует заштопать и накачать лекарствами, – сказал Ланцафаму Исаак. – Нужно плыть в больницу.

– И не мечтай об этом, доктор, – возразил капитан.

– Нет! – вскинулась Джудитта.

– Мы не можем показаться с тобой в Венеции, это полностью исключено. Как только заметят, что мы не вернулись в тюрьму, за нами бросятся вдогонку.

– Но…

– Это полностью исключено, – повторил Ланцафам. – Сейчас мы поплывем к нашему кораблю. А потом наши гребцы отвезут доктора в Местре, он возьмет там все необходимое и вернется к нам. Так у нас будет хоть какая-то надежда не попасться. Любой другой план заведомо не сработает. Я прав, мальчик? – Он повернулся к Меркурио.

– Вы совершенно правы. – Парень приподнял голову и повернулся к Тонио и Берто. – Ну-ка, покажите, на что вы способны! – Из последних сил он крикнул во все горло: – На весла… приготовились и… налегли, гребцы!

Нос лодки взрезал воду. Тонио и Берто вложили столько усилий в это движение, что весла заскрипели. Прибыв на верфь Жуана дель Ольмо, братья высадили всех остальных, кроме Исаака, и помчались в Местре. Сильные руки перенесли Меркурио на корабль. Все это время он не выпускал ладонь Джудитты из своих пальцев. Люди Жуана осторожно уложили его на палубу. Мозье с повизгиванием подбежал к Меркурио, завилял хвостом и лизнул друга в руку.

Когда Жуан собрал свою старую команду на борту и гребцы подготовили весла к отплытию, Тонио и Берто вернулись.

Кроме Исаака на борту лодки была Анна, бледная и встревоженная.

– Прости, мальчик, я не смог ее удержать, – пошутил Исаак, поднимаясь на палубу каракки. В руках у него была сумка с инструментами и заплечный мешок с целебными травами и мазями.

Джудитта все еще сидела рядом с Меркурио, сопереживая возлюбленному.

– Вся Венеция точно с цепи сорвалась, – принялся рассказывать Тонио. – Такой бедлам поднялся! Половина людей хотят поймать ведьму, вторая же половина населения готова спрятать ее у себя дома. Как бы до гражданской войны не дошло!

Исаак открыл сумку с инструментами.

– Мальчик мой… – Анна испуганно опустилась на колени рядом с Меркурио.

Его губы дрогнули в слабой улыбке. Анна с любовью посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Джудитту – она видела эту девушку в первый раз. В голове дель Меркато мелькнула мысль о том, что Меркурио готов был пойти на все, чтобы изменить мир ради нее. И когда Анна увидела, с какой нежностью Джудитта смотрит на Меркурио, она убедилась, что этот юноша обрел свое счастье. И оно того стоило.

– Если ты его не спасешь, то можешь забыть о своей больнице, Богом клянусь, – решительно заявила дель Меркато, поворачиваясь к Исааку.

– Ох, помолчи, женщина, – проворчал он. – Дай мне поработать спокойно.

Анна поспешно перекрестилась, закрыла глаза и начала молиться. Меркурио с улыбкой смотрел на нее.

И вдруг завопил. Исаак начал зашивать его рану. Мозье испуганно отпрянул и громко залаял.

– Ох, хватит дурачиться, парень. Орешь, точно девчонка. – Доктор повернулся к Ланцафаму. – Похоже, он не знал, какой из меня мясник.

Капитан оглушительно расхохотался.

Мозье уставился на Исаака и тихонько зарычал.

– Я должен зашить твою рану, мальчик. Поэтому хватит хныкать. Стисни зубы и молчи. – Исаак поднял иголку, собираясь наложить очередной шов на рану. – И объясни этому псу, что не стоит меня кусать.

– Спокойно, Мозье…

Пес сел рядом с Меркурио и лизнул его в щеку. Юноша застонал, чувствуя иголку в своем теле, и покрепче сжал руку Джудитты.

– И не переломай моей дочери все пальцы.

– Идите к черту, доктор.

Зашив рану, Исаак нанес на нее мазь из тысячелистника и хвоща, чтобы остановить кровотечение, а сверху наложил компресс, пропитанный бальзамом из лопуха и ноготков, чтобы рана быстрее затянулась.

– Ты внимательно смотрела? – спросил он у Джудитты. – Тебе придется повторять эту процедуру каждый день, пока рана не заживет.

Девушка кивнула.

Исаак передал ей баночки с мазью и бальзамом для компресса, а потом вручил два пузырька.

– Это ладан и настойка из чертова когтя. Будешь подливать в бульон или просто разбавлять горячей водой. Они сбивают жар.

– Хорошо, – ровным голосом ответила Джудитта.

– Он не умрет, девочка моя, – прошептал ей Исаак. – Только ему об этом пока не говори, а то он слишком рано встанет со своей лежанки.

Девушка в слезах обняла отца.

– Ох, пап…

– Ох, доченька… – передразнил ее Исаак, осторожно отпихивая в сторону. – Ну что ты вечно устраиваешь… Эта твоя сентиментальность… – Но тут он и сам уже расплакался, в ярости стукнув по деревянным поручням корабля. – Проклятье! Ну вот, смотри, что ты наделала! Довольна? – Он шмыгнул носом, а затем отер слезы тыльной стороной ладони.

Джудитта смеялась сквозь слезы.

– Пап, какой же ты грубиян! – Она обняла Исаака. – Но я все равно тебя люблю… Сильно-пресильно. – Девушка отстранилась и заглянула отцу в глаза. – Ты уверен, что не хочешь поехать с нами?

Исаак отвел глаза.

– Девочка моя… Я…

– Когда птенец учится летать, ему суждено покинуть родное гнездо. Так устроен этот мир, – тихо сказал Меркурио.

– Что за чушь ты несешь, мальчик? – напустился на него Исаак, чтобы скрыть свою растроганность.

Меркурио протянул руку и сжал ладонь Джудитты. Он молча посмотрел на свою избранницу и кивнул.

Джудитта передернула плечами, не зная, что ей делать. Возможно, она ко всему еще и боялась, что не понравилась Анне.

– Меркурио рассказывал мне, какая ты красавица, но… – начала дель Меркато, но тут же осеклась и покачала головой. – Ох, я даже не знаю, что и сказать! – Она закатила глаза. – Почему-то всегда кажется, что в такие вот мгновения любой может подобрать подходящие слова. – Она смущенно улыбнулась. – Даже такая простая женщина, как я, казалось бы, могла… Ох, что же это я такое болтаю! – вновь осеклась она. И двинулась к Джудитте. – Иди сюда, давай я обниму тебя, девочка моя. И все.

Немного смутившись, Джудитта позволила заключить себя в объятья.

– Да-да, я знаю, ты уже не маленькая девочка, – шепнула ей Анна, отстраняясь и проникновенно заглядывая в глаза. – Просто мы боимся больше, чем вы… дети. Прости… – Ее голос сорвался.

И тогда, к всеобщему изумлению, Джудитта вдруг троекратно расцеловала Анну. Нисколько не смущаясь и не колеблясь.

– Первый поцелуй – моей матери, которую я никогда не знала. Второй – моей бабушке, по которой я так скучаю. И третий – тебе, потому что ты мать Меркурио и я знаю, скольким тебе обязана.

Анна покраснела от растроганности и сглотнула, сдерживая слезы. Взяв себя в руки, она повернулась к Меркурио.

– Теперь я спокойна. Она хорошо о тебе позаботится.

Джудитта почувствовала, как у нее сперло дыхание. Она старалась не смотреть на Анну, чтобы не разрыдаться. Да и Анна едва не расплакалась, потрепав Меркурио по мокрым от пота волосам. Когда ее рука коснулась его лба, дель Меркато заметила, что кожа мальчика слишком горячая.

– Да ты весь горишь! – обеспокоенно произнесла она.

– Конечно, он весь горит! У него же жар! – не сдержался Исаак. – Какая неожиданность!

Анна покосилась на Джудитту.

– Повезло тебе, что ты отсюда уплываешь. А мне с ним тут еще жить.

Джудитта рассмеялась, но тут же расплакалась вновь.

Она обняла отца, и тот крепко прижал ее к себе.

– Ты всегда была моей маленькой доченькой и навсегда ею и останешься, – шепнул он Джудитте на ухо. – Никогда не забывай об этом.

Джудитта, всхлипывая, кивнула.

– Мне жаль портить такой момент, но если мы не отчалим в ближайшее время, то нас найдут, – напомнил Ланцафам.

Исаак отстранился от Джудитты и потрясенно уставился на своего друга.

– Вы только что сказали «мы отчалим», капитан? – ошеломленно переспросил он.

– Я изменил Светлейшей Республике, – объяснил Ланцафам. – Не то чтобы я сожалел об этом… но, честно говоря, я предпочел бы, чтобы моя голова еще хотя бы пару лет не разлучалась с телом. – Он обвел взглядом матросов на палубе. – Кроме того, этим безумцам точно понадобится человек, который умеет владеть мечом.

Исаака захлестнули волны боли.

– Значит, сегодня я потеряю еще одного важного для меня человека, – печально произнес он. – Что ж, тогда перепоручаю ее вам. – Исаак указал на Джудитту.

Ланцафам торжественно кивнул.

– Я в долгу перед тобой, доктор. В конце концов, ты исцелил меня.

– От чего? – опешил Исаак.

– От пристрастия к вину.

– Это исключительно ваша заслуга, капитан, – возразил доктор.

– Нет, – покачал головой Ланцафам. – Ты указал мне путь.

– Следовать своему решению день за днем, – улыбнулся Исаак, припоминая их разговор. – И тогда все получится.

– Да. И все получилось.

В воцарившейся тишине оба мужчины долго смотрели друг на друга. Все присутствующие знали, как крепка их дружба.

– Вот, Меркурио, надень-ка это, – нарушил торжественное молчание Жуан, словно из ниоткуда появившийся на палубе.

Мозье радостно залаял. Исаак повернулся… и на мгновение утратил дар речи.

– Поверить в это не могу! – воскликнул он.

Жуан сжимал в руке засаленный кожаный мешочек, об который неплохо уже обточило зубы само время.

– Поверить не могу… – повторил доктор.

Джудитта была потрясена не меньше отца.

– Все твое лекарское мастерство не сравнится с силой этого амулета, – гордо сообщил Исааку Жуан. – Тот, кто создал этот амулет, был настоящим доктором, не то что ты. Благодаря ему я за все эти годы ни разу не переболел цингой. Он называется…