Я встаю. Если предположить, что ошейник - фальшивка, а столб - центральная точка …, и в это я по его мнению должна поверить? В письме говорится, что за занавесом есть дверь. Это мой единственный путь к свободе, и я буду дурой, если останусь здесь, и не проверю.

Я не могу доверять ничему, что говорится в письме, но, также я не могу пойти на поводу у отчаяния. Мой единственный вариант - это оспорить все, что брошено в меня. Если, как предполагается, это война интересов, то парень выбрал не ту девочку.

Я беру часть нити, связанную с колонной, сжимаю её кулаке и направляюсь к длинному, опущенному занавесу. Держу голову высоко. Моя свободная рука чешется стащить ошейник, но я его не трогаю. Если мой похититель наблюдает за мной, а я уверена что так оно и есть, поскольку вокруг меня наверняка есть скрытые камеры— я не могу позволить ему увидеть то, как я колеблюсь.

Я делаю глубокий вдох и иду к занавешенной стене. Целеустремленно иду вперед. Я не сомневаюсь. Я не вернусь. Страх небольшого шока не будет препятствовать мне, проверять истинные пределы этой тюрьмы.

Нить натягивается, и я останавливаюсь.

Пока неплохо.

Следующие несколько шагов определят все.

Я смотрю в пол, чтобы отметить мое положение. Возможно, он хочет держать меня в невидимой клетке?

В клетке моего собственного воображения?

Да, не повезло.

Я отпускаю нить и твердо ступаю вперед.

Ничего не происходит.

Рискну еще раз.

Снова, ничего.

Уголок моей губы дергается, в намеке на улыбку. Я не позволю себя обманывать. Но, я еще не дома и не свободна.

Занавешенная стена – еще в тридцати с лишним шагах от меня.

Я делаю еще два шага вперед, и, когда ничего не происходит, начинаю идти более активно.

Моя прогулка обрывается острым небольшим ударом под левым ухом.

Это поражает меня. Похоже, что в ошейнике действительно есть ток.

Я напрягаюсь и жду большего.

Когда второго удара не следует, я позволяю улыбке перерасти в удовлетворенную ухмылку. Я была уверена, что в ошейнике не может содержаться достаточно тока, чтобы причинить мне боль.

Что, батарейка кончилась?

Очень довольная собой, я иду к занавесу, и к своей надежде на освобождение.

Сильный удар тока пронизывает меня. Целую секунду я стою выпрямившись во весь рост, но затем мои ноги начинают подкашиваться.

Ток вливается в меня. Я мечусь из стороны в сторону, как подкошенная. Жестокие конвульсии содрогают мое тело.

Все, что я чувствую - это боль, боль, боль.

Я ощущаю, как источник тока обтягивает мою шею. Я беспомощна против борьбы с этим натиском. Моя голова вертится на земле, волосы падают на лицо. Визг звучит в ушах, и я отчаянно надеюсь, что этот жалостный звук принадлежит не мне.

Глаза закрываются, и все вокруг чернеет.

Глава 2

Настоящее время - октябрь 2013


Я просыпаюсь с удушьем и вытягиваюсь в струнку.

Вода. Мне нужна вода!

Мой мозг потихоньку начинает распознавать, где я нахожусь, поскольку я чувствую себя больной. Я не могу остановить рефлекс. Я поворачиваюсь и меня начинает тошнить. Меня рвет, пока все содержимое моего желудка не извергнуто. Но этого видимо недостаточно. Мои кишки продолжают сокращаться, вызывая рвотные позывы снова, и снова, и снова.

Желчь обжигает горло. Слезы текут по лицу. Вся спина в поту. Я очень слаба, и это так убого. Меня вновь тошнит от гнилого запаха. Такое чувство, что мой живот вывернут наизнанку. Внутренности болят.

Когда судороги окончательно проходят, уверенная в том, что худшее уже позади, я падаю в обморок. Я подгибаю колени и сворачиваюсь в комочек, плотно прижимая руки к груди. Это наиболее защитная позиция, которую я знаю.

Запах моей рвоты заполняет меня. Это настолько противно, что меня чуть снова не начинает рвать. Я переворачиваюсь на другую сторону, чтобы уйти.

Я в шоке, когда вижу мраморную колонну в дюйме от носа. Я была так далеко, когда потеряла сознание из-за…

Это значит, что кто-то вошел сюда и перетащил меня.

Еще большее отвращение наступает от воспоминания об авторе того письма. Я начинаю плакать. Что еще он успел сделать со мной, пока я была без сознания?

Моя блузка взмокла от пота. Я не избавиться от этого запаха. Дыхание и того хуже, на языке так и вертится ужасный привкус.

На удивление я не обмочилась.

Справиться. Я не могу справиться. Я не могу справиться с этим.

Ты можешь, внутренний голос подсказывает мне. Ты делала это раньше. Помнишь?

Я закрываю глаза и дрейфую далеко к месту, где боль не такая ужасная…

Глава 3

Одиннадцать лет назад – 2002


Лето. Мне двенадцать лет. Мама и ее друг отправились к домику у озера. Я исследую леса поблизости. Здесь, я могу быть сама собой.

Я воображаю, будто я – известная исследовательница, которая впервые открыла новую землю. На деревьях висят экзотические фрукты синего, как небо, цвета и на вкус, как карамель. Кусты в поле образуют логово лисы матери. У нее есть пять щенков, чтобы позаботиться о её последнем выводке. Они постоянно голодные, поэтому она обитает поблизости, чтобы кормить их фруктами.

Я начинаю подниматься на небольшой выступ, карабкаясь по скалам, чтобы добраться до вершины. Долина с другой стороны скоро зацветет красивыми цветами. Я просто знаю это. Наконец я достигаю наивысшей точки…

Вдруг мое внимание привлекает странное каменное сооружение вдалеке.

Опустив палку на землю, использованная мною в качестве трости, я вскакиваю, спотыкаясь о что-то живое, вызывающее острые ощущения!

Мои ноги несут меня вперед, постукивая сандалиями по земле. Я останавливаюсь, справа от сооружения.

Оно большое. И ужасное. Должно быть здесь не было никого многие годы. Камни составляют три твердые стены, похожие на дом. Четвертую, по всей видимости, разрушило упавшее дерево. Я не вижу крышу.

Какие люди могли жить в таком месте, да еще и без крыши? Разве они не промокли бы, пойди дождь?

Я обхожу его вокруг. С другой стороны есть массивная дверь. Она гнилая, и когда я толкаю её, она не сдвигается с места. Это нормально — я и подумать не могла, что это будет легко.

Я смотрю на пластмассовые игрушечные часы, которые мне подарили на день рождении моего лучшего друга. Они показывают двенадцать минут шестого. Мама сказала вернуться в восемь. У меня еще есть время.

Остановившись, я лицом к лицу сталкиваюсь с разрушенной стеной. Мои глаза пробегают по стволу дерева. Если я заберусь по нему, может быть я смогу зайти вовнутрь. Кто знает, какое сокровище может ждать меня там?

Я использую раскопанные корни в качестве точек опоры и поднимаюсь на вершину ствола. Он широкий, и по нему довольно легко ходить, даже в сандалиях. Я всегда думала, что сандалии - неподходящая обувь для исследований, пока не поняла, что смогу пересечь ручьи, не намочив носки.

- Круто, бормочу я, смотря на стену впервые. В доме земляной пол и старый стол в углу. Один стул без ножки. Вдоль противоположной стены лежит маленький коврик размером с кровать. Также я замечаю остатки камина прямо там, где упало дерево.

Присев на корточки, я хватаюсь за ветку. В отличие от других девочек, я никогда не боялась содрать коленки или насадить шишак. Я не боюсь высоты. Моя мама говорит, что бесстрашие досталось мне от папы. Кто знает, может это и правда, хоть я и никогда его не видела. Мама всегда волнуется, когда я прихожу домой грязная и в синяках после игр с соседскими мальчишками.

Однажды мама спросила меня, почему я больше не играю с Кэрри, дочерью ее подруги.

- С мальчиками намного интереснее, говорю я ей.

- Девочки моего возраста такие скучные.

Она смеялась и теребила мои волосы.

Спрыгнув с места, я слегка покачиваюсь. Мои ноги болтаются высоко над полом, но я не боюсь. Я продолжаю идти. После возможности свободного падения я падаю на землю с глухим стуком.

В том месте, где я приземляюсь, поднимается облако пыли. Сделав несколько шагов, я слышу хруст веток и сухих листьев. Место пахнет плесенью, совсем как полки старой библиотеки.

Я направляюсь к двери, чтобы посмотреть, почему они не открываются, на что обнаруживаю ее заваленной упавшей веткой. Прижимаюсь к ней плечом и убираю в сторону. Она сухая и не очень тяжелая. Толкнув дверь, я с восхищением смеюсь, когда она отворяется.

Счастливая, что мне не придется залезать на дерево снова, чтобы выйти, я начинаю изучать место. Для начала подхожу к столу. Внизу стоит старый мешок.

Неужели сокровища? Интересно.

Я наклоняюсь и заползаю под стол, чтобы посмотреть.

Вдруг порхание крыльев привлекает мое внимание, отчего я подскакиваю и ударяюсь головой об стол.

Кар! Кар!

Оглядываюсь назад на черную птицу, которая приземляется на одну из стен.

Кар! Кар!

- Убирайся!

Кричу я. Моя голова болит, из-за чего у меня возникает желание наброситься на неё.

- Убирайся отсюда, ты, глупая птица!

Я беру камень и бросаю его в ворону.

Птица взлетает, и мой камень отскакивает от стены.

Кар! Кар! Кар! Недовольная она улетает.

- Скатертью дорога, бормочу я. После чего снова возвращаюсь к мешку. Беру его в руки и развязываю.

Самое мерзкое зловоние, которым мне только удавалось дышать. Напоминает гнилой лук и мусор, оставленный на неделю на солнце. Меня тошнит. Что-то...гнилое черное...выкатывается из мешка. Может, это раньше было картофелиной. Или яблоком? Оно кишит белыми червями.