Он уселся за стол, и, как само собой разумеющееся, старушка стала ему прислуживать. Яичница из трех яиц и толстые куски домашней ветчины показались герцогу самой вкусной пищей, которую он когда-либо ел. Трайдон с жадностью проглотил все.

– Что будете пить? – спросила она. Глаза ее лучились. – Не могу сказать, что мне по душе, когда пьют коньяк, но если хотите, налью вам стаканчик.

– А как насчет чая? Держу пари, в этом доме его предостаточно.

Герцог с удовлетворением заметил, как она покраснела – румянец на щеках стал еще ярче.

– Если хотите чаю, я вам принесу. И нельзя ли повежливее!

У герцога было такое чувство, что он вернулся в детство и перед ним стоит его няня.

– Хорошо, няня, принесите, пожалуйста, чаю.

– Кто вам позволил называть меня няней? – вскричала она. – Вся деревня зовет меня миссис Вилдон, и для вас я тоже миссис Вилдон. Тоже мне «няня»! Что за молодежь пошла!

С этими словами она выкатилась из комнаты, шурша накрахмаленным передником. Герцог расхохотался. Его догадка оказалась правильной. Когда-то она была няней и осталась ею по сей день. Она накормила его только потому, что не могла допустить, чтобы кто-то из ее подопечных был голоден, даже если он, по ее понятиям, вел себя недостойно.

Он отрезал большой ломоть свежего домашнего хлеба, густо намазал его янтарно-желтым маслом и впился зубами в хрустящую корочку. Что и говорить, тяжелый физический труд улучшает аппетит, и герцог с чувством превосходства подумал о завтраке Перегина. Разумеется, сначала он пропустит стаканчик коньяку для аппетита. Потом примется за крылышко цыпленка или за седло барашка. Кусочек того, кусочек этого – и вроде бы сыт…

– Вот в чем разница между здоровым образом жизни и жизнью аристократов, – вслух произнес герцог, словно споря с Перегином.

Дверь отворилась, и герцог повернул голову, ожидая увидеть няню с чайником свежезаваренного чая. Но в комнату вошла незнакомая девушка и, резко захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной. К своему величайшему изумлению, герцог узнал в ней юную амазонку, предводительницу контрабандистов.

Светлые волосы мягкими локонами обрамляли ее лицо. Голубые, как незабудки, глаза, темные длинные ресницы. Теперь на ней было старенькое ситцевое платье, давно вышедшее из моды и полинявшее от частых стирок, но герцога сейчас мало интересовало, во что она одета. Глаза его были прикованы к небольшому дуэльному пистолету, который девушка держала в руке. Секунду они молча смотрели друг на друга. Потом Трайдон медленно встал.

– Не двигайтесь, – приказала девушка таким же голосом, каким прошлой ночью отдавала распоряжения контрабандистам. – Кто вы?

– А какое это имеет значение?

– Вы не тот, за кого себя выдаете. Вы обманули, вас не присылал Филипп.

– А как вы это выяснили?

– Только что принесли записку – человек, который должен был помогать нам прошлой ночью, задержался в пути: его лошадь повредила ногу.

– Не повезло…

– Это вам не повезло. Мне ничто не мешает убить вас. Вы слишком много знаете, и я не могу отпустить вас живым.

– А вид у вас не очень-то кровожадный. Особенно когда вы одеты так, как сейчас. Я никогда еще не видел женщину-контрабандистку. Впрочем, мужчин-контрабандистов я тоже не часто встречал.

– Не увиливайте, – рассердилась девушка и топнула ножкой. – Вы попали сюда обманным путем. С какой целью? Какая вам от этого выгода? Конечно, если вы не работаете на береговую охрану.

– Даю вам слово чести, я ни на кого не работаю.

– Тогда почему вы здесь?

– Можно сказать, меня послала сама судьба. – Губы герцога тронула улыбка. – У меня хороший слух, и на сей раз это спасло меня от пули.

– Так вы подслушали наш разговор?

– Да. И мне ничего не оставалось делать, как выдать себя за того, кого прислал ваш Филипп, кем бы он там ни был.

Девушка вздохнула:

– Какая вышла путаница! Так вы действительно случайный проезжий? Тогда почему вы помогали носить бочки в погреб? Почему принимали участие в том, что наверняка показалось вам странным и недостойным?

– Потому что не имел ни малейшего желания получить пулю в лоб, – просто ответил герцог. – Право, вам не на что жаловаться. Я добросовестно выполнил всю работу, хотя, признаюсь, она была мне не по душе, и вы должны учесть, что я даже пострадал за ваше дело.

Говоря это, он показал перевязанный палец.

Девушка опустила пистолет:

– Что же мне теперь делать? Вы видели то, что вам не положено видеть. Вы можете нас всех погубить.

– Клянусь честью, я никогда никому не скажу и слова о том, что здесь видел.

– Как я могу кому-то верить?! – воскликнула девушка. И тихо добавила: – Особенно такому человеку, как вы.

– Как я? – искренне изумился герцог.

– Джентльмен! Светский щеголь! Все вы одинаковые! – вскричала она. – Вы думаете только о деньгах и как бы их побольше нахапать. Если я отпущу вас сейчас, завтра вы начнете шантажировать меня, чтобы вытянуть побольше денег.

– Неужели я выгляжу таким уж безденежным?

– Джентльмены, у которых тугие кошельки, не скачут в одиночестве среди ночи. Почему вы ехали ночью? У вас что-нибудь случилось, сэр?

– И да, и нет, – улыбнулся герцог. – В каком из двух случаев вы готовы мне помочь?

– Ни в каком, – отрезала девушка. – У меня своих забот хватает. Единственное, что меня сейчас беспокоит, – как поступить с вами. Я боюсь вас отпустить, но и держать здесь тоже не могу.

– Что ж, придется вам выполнить то, что вы намеревались сделать раньше, – убить меня. Пожалуй, будет удобнее, если мы пройдем к морю, думаю, именно туда вы собираетесь бросить мое бездыханное тело. Согласитесь, тащить труп из комнаты довольно тяжеловато. Да и няня совершенно ясно дала понять, что не потерпит в доме присутствия мошенников.

– С вами невозможно разговаривать серьезно, – сердито сказала девушка и положила пистолет на стол. – Вы все обращаете в фарс.

– Не могу понять, почему так серьезны вы, – заметил герцог. – Уверяю, я не представляю никакой угрозы ни для вас, ни для вашей незаконной деятельности. Позвольте выразить благодарность миссис Вилдон за прекрасный завтрак и трогательную заботу. И если конюх привел в порядок мою лошадь, проще всего отпустить меня. Клянусь, я никогда больше не попадусь вам на глаза.

– Хотелось бы в это верить, – сказала девушка. – Как ваше имя?

Герцог секунду колебался, а потом сказал правду, назвавшись именем, которое было у него до того, как он унаследовал титул:

– Рейвен. Трайдон Рейвен к вашим услугам.

– Никогда не слышала, – призналась девушка. – Это не название местности?

– Нет.

– У вас какие-то неприятности? Похоже, вы не хотите привлекать к себе внимание властей.

– Совершенно верно.

– Тогда, думаю, я смогу вас отпустить.

– Я тоже так думаю. Либо отпустить, либо пристрелить – третьего не дано, – согласился герцог. – Но, перед тем как я уеду, позвольте спросить ваше имя.

Девушка, немного помолчав, сказала:

– Надеюсь, вреда мне от этого не будет. Меня зовут Георгия Бейли. По мужу.

– Так вы замужем? – изумился герцог.

Вот уж не предполагал, что у такой девушки есть муж, подумал он.

– Да, – коротко ответила она.

– И ваш муж позволяет вам заниматься контрабандой? Это не женское дело.

– Мой муж ничего не знает, – отрезала Георгия. – Он ушел в море сразу после нашей свадьбы и с тех пор не появлялся здесь.

– И вы всерьез полагаете, что он одобрит ваше увлечение? Не представляю, чтобы муж, будь он хоть трижды храбрец – а я глубоко уважаю офицеров флота его величества, – позволял своей жене, и особенно такой молоденькой, как вы, иметь дело с теми опасными людьми, которых я видел ночью.

Георгия весело рассмеялась:

– Опасными? Да никто из тех, кого вы видели сегодня ночью, не представляет никакой опасности.

Все эти люди работают у нас в поместье. Я их с детства знаю.

– Тогда почему… – начал, было, герцог, но Георгия его остановила.

– Вы задаете слишком много вопросов, – сказала она. – Уезжайте, да побыстрее. Не понимаю, почему я вообще веду с вами этот разговор. Поклянитесь мне, поклянитесь самым дорогим для вас, что никогда ни одной живой душе не расскажете о том, что здесь видели и слышали.

Она с мольбой посмотрела на него своими голубыми глазами. Розовые губы трепетали.

Герцог сжал ее руку:

– Ради Бога, не бойтесь! Клянусь честью, все, что я здесь видел и слышал, уже изгладилось в моей памяти.

– Поймите, – продолжала Георгия, – одно ваше неосторожное слово – и жизнь этих людей будет поставлена под угрозу. Их отправят на виселицу или сошлют на каторгу. Вы же не хотите, чтобы их гибель была на вашей совести, правда? Они хорошие, честные люди, только жизнь их слишком тяжела.

– Я вам верю, – тихо произнес герцог. – Но, прошу вас, бросьте это занятие. Опомнитесь: рано или поздно вы все равно попадетесь.

Георгия вырвала руку из его руки и отвернулась.

– Я прекрасно сознаю, что мы рискуем, – ответила она, – но я ничего не в состоянии изменить. Ничего! А теперь идите туда, откуда пришли. Вы дали мне слово чести, и надеюсь, что вы его сдержите.

Она стояла, отвернувшись от него, плечи ее вздрагивали.

– Послушайте, – сказал герцог, – позвольте мне вам помочь. Я не хочу, чтобы вы рисковали. Зачем вы это делаете?

Не успел Трайдон договорить, как Георгия повернулась к нему:

– Больше я вам ничего не скажу. Это не ваше дело, сэр. Любой джентльмен, попал он в беду или нет, может принести нам только вред. Прошу вас, уезжайте, оставайтесь верны своему слову и забудьте обо всем, что здесь видели. Забудьте этот дом и все, что здесь произошло с самого момента вашего появления.

– Хорошо, – сказал герцог. – Благодарю вас, мадам, за гостеприимство.

И взял свою шляпу со стола.

Георгия стояла, словно окаменев, и герцог понял, что она только и ждет, когда он наконец уедет. От него откровенно хотели избавиться, и неожиданно это вызвало в нем раздражение.