Мысль эта была просто невыносима.

Спустя некоторое время они собрались вокруг разложенной скатерти. И пригласили в гости черепаху. Сара немного пришла в себя после недавней сцены и старалась казаться веселой и непринужденной. К счастью, ей довольно быстро удалось взять себя в руки, и, откусив кусочек от бутерброда, она поняла, что голодна. Хотя на душе и было тяжело, желудок это мало заботило.

– Нико, попробуй этот бутерброд, – предложила она. – Он просто тает во рту.

Мальчик покачал головой и положил руку на живот.

– У меня какое-то странное ощущение в животе, – сообщил он, чем сразу же напугал Сару.

Бутерброд с лососем был тут же забыт. Сара привстала и дотронулась до лба Нико рукой.

– Жара нет, – сказала она, обменявшись тревожными взглядами с Алексом.

– Ты устал? – спросил Алекс. – Может, нам лучше вернуться в замок?

– Я пока не хочу возвращаться, – запротестовал Нико. – Мне здесь нравится. И я не голоден. – Он надул губки, что было совершенно ему несвойственно.

Сара уже готова была взять Нико на руки, но ее остановил голос Алекса:

– Тогда, может, ты поиграешь с черепахой, пока мы с Сарой поедим? У тебя ничего не болит? – (Нико помотал головой.) – Но если вдруг заболит, ты нам сразу об этом скажешь, хорошо?

– Я не хочу, чтобы приходил доктор Константин, – нахмурился мальчик. – Я не люблю уколы.

Ни Сара, ни Алекс не знали, как подбодрить сына. В конце концов, кто любит уколы? Нико понес черепашку к берегу.

– Он обычно не дуется, – заметила Сара, глядя ему вслед.

– Верно, – подтвердил Алекс. – Он сам на себя не похож.

Сара, поколебавшись, начала:

– Я хочу кое-что тебе сказать.

– Касательно Нико?

– Касательно этих двух странных приступов тошноты, которые врачи объяснить не в состоянии.

Взгляд Алекса был устремлен на сынишку.

– Ты правильно заметила, странных. Меня это тоже тревожит.

Сара замолчала, раздумывая, стоит говорить Алексу или нет. Но ведь дело касается Нико! Это сразу отмело все сомнения.

– Тебе не приходило в голову, что кто-нибудь может намеренно причинить Нико вред?

– О чем ты? – Глаза Алекса сузились.

– У меня нет никаких доказательств, – предупредила Сара, – но сначала, пожалуйста, просто выслушай. Оба раза, когда у Нико начиналась тошнота, накануне за ним присматривала Мария. Сегодня утром я видела женщину, входящую в комнату малыша. Лицо ее рассмотреть не удалось, но телосложением она походит на Марию.

Алекс немного успокоился:

– В этом нет ничего подозрительного. Мария предана Нико так же, как ее сын был предан мне.

– Но именно после дежурства Марии Нико становилось плохо. Подумай об этом, Алекс.

– Случайность, и ничего более, – спокойно возразил он. – У меня нет причин не доверять ей.

Однако Сара не желала успокаиваться:

– Но если она просто притворяется, чтобы…

– Довольно! Ты не имеешь ни малейшего представления, о чем говоришь, – резко бросил он.

Сара не желала отступать, так как речь шла о ее сыне.

– Тогда, пожалуйста, успокой меня и объясни, почему ты всецело доверяешь этой женщине?

– Она мать Карло. Ты помнишь Карло?

– И что из того?

Алекс сжал зубы, но все же заставил себя продолжить:

– Ты забыла, о чем я тебе рассказывал?

– Что Карло был не только твоим телохранителем, но и другом? Конечно, помню.

– Так вот, Карло – сын Марии. Он погиб, защищая меня.

Сара потрясенно выдохнула:

– Карло? Тот молчаливый гигант? О, мне так жаль. – Не отдавая себе отчета, Сара прижалась к Алексу, потому что ей невыносимо было видеть боль, исказившую его лицо.

– Мне тоже, – прошептал Алекс, не делая попытки разжать ее объятия.

Несколько секунд они сидели, обнявшись. Вдыхая такой знакомый запах Алекса, Сара закрыла глаза. Алекс уткнулся подбородком в ее волосы, его теплое дыхание ласкало ее.

– Как это произошло? – мягко спросила она.

– Пуля.

– Его убили? – Сара вздрогнула и испуганно посмотрела на Алекса. – В тебя стреляли?

– Да. – Ему тяжело было об этом вспоминать. Алекс испытывал чувство вины, хотя Карло выполнял свои обязанности. – Он заслонил меня собой.

Сара забыла о страхе быть отвергнутой. Осталось лишь желание облегчить Алексу ощущение вины и утраты. Она обвила его руками. Алекс не противился. Тогда она положила голову ему на плечо и прошептала:

– Мне очень-очень жаль.

Его рука обвила талию молодой женщины.

– И мне тоже.

Сара едва слышала его шепот. Тело Алекса было напряжено, но можно было догадаться, какие эмоции бушуют в его душе.

Она закрыла глаза.

– Он выполнял свой долг.

Сара понимала бессмысленность и ненужность любых слов, но желала хоть чем-то заполнить наступившую тишину.

– Так и есть, – невесело усмехнулся Алекс. – Но мне от этого не легче. – Он тяжело вздохнул и с трудом закончил: – Не просто телохранитель, но друг. Он отдал жизнь не за своего принца, а за друга.

Алекс поднял голову, и Сара увидела исказившееся от боли лицо. Неосознанно она стала гладить его плечи и спину, пока не почувствовала, что он немного успокоился.

Когда она вновь посмотрела на Алекса, глаза его были прикованы к ее губам.

Ее сердце сделало неровный скачок, дыхание сбилось.

Он хочет поцеловать ее? Стоит ли соглашаться?

Однако губы Сары сами собой приоткрылись. И это словно послужило сигналом для Алекса. Но он сделал совсем не то, чего женщина инстинктивно ждала. Принц мягко, но решительно отстранился.

Сара сначала ощутила пустоту, а затем в ней поднялась буря чувств, самыми острыми из которых были тоска и боль. Она жаждала не столько поцелуя Алекса, сколько его любви!

Губы у нее задрожали, и, чтобы Алекс этого не заметил, она отвернулась.

Прошло еще несколько томительных секунд молчания. Наконец Алекс произнес сухо, словно и не было этого краткого мига единения и близости:

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, что твои подозрения в адрес Марии абсолютно беспочвенны? Я верю ей безоговорочно.

Сара согласилась с ним. И, однако же, чувство беспокойства, какой-то неясной тревоги не покидало ее.

Совладав с собой, Сара повернулась к Алексу. Если он намерен делать вид, что между ними ничего не произошло, то она тоже сможет. В любом случае главное – это Нико, а не их взаимоотношения.

– Кто может, по-твоему, причинить вред Нико? – спросила она.

– В Карвейнии не найдется человека, который желал бы зла маленькому принцу – так зовут его люди. По крайней мере, мне такой человек неизвестен. Да ты и сама могла в этом убедиться: в газетах регулярно публикуется информация о состоянии его здоровья, подарками и открытками завалена половина спальни.

Сара вздохнула и заправила за ухо прядь волос. Да, непростая это задача – выявить недоброжелателя среди милых и внимательных людей. И кому вообще придет в голову мысль вредить четырехлетнему мальчику?

Она засмеялась через силу:

– Не знаю, может, ты и прав, а я незаметно для самой себя превратилась в хлопочущую над единственным цыпленком наседку.

Алекс бросил взгляд в сторону Нико, который играл довольно далеко от них.

– Единственный, кто может причинить Нико боль или заставить его встревожиться, – ты сама. Прошу, следи за тем, что ты говоришь в присутствии мальчика.

Его слова задели Сару за живое и одновременно вызвали гнев.

– Он не мог меня слышать. Я говорила достаточно тихо.

– Что не может меня не радовать.

Сару захлестнула волна негодования. Она почти утратила контроль над собой:

– И что бы ты сделал, если бы он меня услышал? Или если бы узнал правду?

Глаза Алекса сверкнули.

– Не искушай судьбу, Сара Пресли. Это не та игра, в которой ты можешь меня обыграть.

Краска бросилась в лицо женщины, к глазам подступили слезы. Закусив губу, она стала укладывать посуду в корзину. Алекс не должен заметить, как сильно он задел ее. Ну почему он отказывается принять тот факт, что Сара полюбила Нико всем сердцем? Кроме того, она было решила, что между ними установилось какое-то подобие дружеских отношений, а Алекс в один миг все разрушил. Что ж, значит, лучше ей выкинуть подобные мысли из головы.

– Папа! – раздался детский крик.

Нико, спотыкаясь, спешил к ним. Его лицо было пепельным. Одна рука лежала на животе. Вдруг он остановился и согнулся.

Взрослые в ту же секунду вскочили на ноги. У Сары словно крылья за спиной выросли. На пару секунд она опередила Алекса.

– Что случилось, Нико? – тревожно воскликнула женщина. – Тебе плохо? Живот…

У мальчика неожиданно началась рвота.

Очередное недомогание прекратилось так же внезапно, как и началось.


Алекс метался, как зверь в клетке, по кабинету, вспоминая события этого дня. Тревога не оставляла его. В голове звучали слова Сары.

Наконец он остановился у стола и оперся о столешницу. В отполированной до зеркального блеска поверхности отражалось его лицо. Неожиданно рядом появилось бледное, но от этого не менее красивое лицо Сары, словно она подошла и встала рядом с ним.

Алекс немедленно представил себе тот момент, когда он сжимал ее в объятиях. Принц сжал зубы и зажмурился, однако ее лицо не исчезло, оно продолжало стоять у него перед глазами.

В его голове воцарился настоящий хаос: мысли о Саре перемежались опасениями за Нико. Но главное, обнимая Сару и ощущая ее сочувствие и поддержку, он стал цельным человеком, словно обрел свою недостающую половинку.

Алекс не сдержал стона.

Что же он творит?! Эта женщина бросила их сына. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Сара снова завладела всеми его помыслами, проникла в сердце.

Голова должна оставаться холодной. Иначе он начнет подозревать всех подряд. Мария… Это невозможно! Сара ошибается. Конечно, ошибается. Никто не может причинить зло четырехлетнему ребенку… Если только этот человек не считает его, Алекса, своим личным врагом.