— Вы там с женой, я сначала хотела отнести его вам, но потом решила спросить стоит ли, или оставить его наверху.

Виктор стоял так же неподвижно, как изваяние, вглядываясь в темноту города.

— Марина, оставьте все так, как оно есть, все вещи находятся именно там, где им и место — честно я думала, что он взбесится, включит свой этот взгляд диктатора, отчитает меня, за то, что сую свой нос, куда не следует. Но Виктор продолжал молчать. Только сейчас окинув его взглядом, я увидела стакан виски в его руке. Виктор был в одних домашних штанах, при виде голого торса меня бросило в жар. Если бы не темнота, то можно было бы увидеть как мои щеки стали красными. Черт, что за мужчина, он просто стоит рядом, а меня уже скручивает в узел от эмоций как школьницу.

Он отпил виски, и я скорее почувствовала, чем увидела его ухмылку.

— Просто стоя рядом с вами, чувствую, как мысли зароились в вашей милой головке Марина, вы пытаетесь сложить дважды два, но у вас ничего не выходит, а знаете почему? Вам не хватает слагаемых — в его голосе сквозила насмешка, при этом он был абсолютно расслаблен. В следующую секунду расслабленность ушла, а тон изменился на более резкий. Будто Виктор что-то вспомнил.

— Вы любопытная особа Марина Михайловна, зная, что вы наблюдали в моем доме, скорее всего вы сейчас предположили самое ужасное. Но спешу вас разочаровать, моя бывшая жена жива, здорова и счастлива в новом браке и даже на данный момент ожидает появления на свет малыша — Виктор сделал паузу, снова отпив со стакана — надеюсь, вы и ваше любопытство удовлетворенны, а знаете, что меня удивляет? — я молчала, его вопрос был скорее риторическим — за три месяца Марина Михайловна, вы не удосужились разузнать, где же находится ваш муж, по вине которого мы с вами сейчас разговариваем.

— Я искала его, обзвонила всех знакомых, но никто не знает точно, где он, его партнер по бизнесу видел его спустя неделю после освобождения, он жив. И это все, что я хочу, пока, знать.

— Вы уверены? Если захотите узнать больше, зайдите с утра ко мне в кабинет, я покажу вам занятное видео с вашим Андреем. На этих словах Виктор залпом допил свой виски и вышел из гостиной.

И как же теперь заснуть?

Глава 11

С вечера завела будильник, чтоб точно застать Виктора дома. Поэтому, проснулась я рано. Приняла душ, спустилась на кухню. Решив приготовить омлет на завтрак, тосты с медом и кофе. Я уже доваривала кофе, как в кухню вошел Виктор. Усаживаясь за стол.

— Непривычно застать вас на кухне, обычно вы убегаете, прячетесь до того, как я прихожу завтракать — Виктор насмешливо на меня смотрел, давая понять, что он понял и раскусил все мои уловки.

— Решила, что сегодня, это не к чему. Вы вчера говорили о видео. Я могу его увидеть?

— Можете, только в том случае, если все-таки накормите меня вкусным завтраком — Виктор, откинувшись на спинку стула, уже открыто насмехался над моей нервозностью.

— Да, конечно, простите Виктор Геннадиевич — я начала спешно сервировать стол. Пока Виктор завтракал, я вышла в гостиную, решила позвонить Полине. Всю эту неделю, Полина не отвечала, я не понимала в чем дело. Ее не было в соц. сетях, ни в мессенджерах, на телефон она тоже не отвечала. Телефон снова и снова издавал гудки, но ответа не было. Надо съездить к ней домой, узнать, в чем дело, может поспрашивать соседку. У Полины была привычка, пропадать ото всех дня на три, четыре, обычно, это происходило, когда она расставалась со своим очередным парнем.

Пока я пыталась дозвониться до Полины, в гостиную вошел Виктор.

— Пройдемте со мной — не дожидаясь ответа, он направился в сторону кабинета. Я вошла в кабинет, впервые после той сцены с наказанием, при виде стола со спрятанными цепями и наручниками, по моей коже пробежало просто стадо мурашек, низ живота стянуло в узел. Блин. Не смотреть, просто не смотреть на стол. Но, это стало невыполнимой задачей. Виктор уже сел в кресло и открыл свой ноутбук. Что то, включив на нем. Он встал с кресла.

— Присаживайтесь Марина! Виктор указал на кресло за столом. Я на ватных ногах села в указанное кресло, Виктор нажал на кнопку, запустив видео, и отошел к окну, закурив.

Видео шло уже около четырех минут, а я все не могла поверить в то, что видела на экране. Я больше не дрожала и не волновалась из — за присутствия рядом Виктора, мурашки затихли, да и ноги снова обрели чувствительность. Зато, все внутри словно залили новокаином, пустота. Пусто. Больше не было эмоций, во мне не осталось ничего, все медленно заполняла горечь. Это был тот ее вид, что оставляет противный след надолго, отравляя своим ядом все отношения с окружающими и миром.

На видео был Андрей, но не один. Он целовал девушку, кадры сменяли друг друга, была съемка, как они сидят в кафе, мило целуясь, съемка через окно их квартиры, наверное, снимали с соседней крыши, там они в постели занимались сексом. Потом, включилось видео с аэропорта, Андрей, обнимая девушку, спешит на посадку, точнее они спешат. Было ли мне больно? Было. Не стану обманывать саму себя. Его предательство раило, но больнее было другое, его девушка. Его девушкой была Полина, моя подруга, лучшая подруга на протяжении 12 лет. Теперь пазл сложился. Картинка получилась.

— Марина, с вами все в порядке? — я не сразу расслышала Виктора. Поэтому ему пришлось ещё несколько раз повторить вопрос.

— Да, я в порядке. Просто … просто… я могу идти? — я встала из-за стола. И направилась к двери. Не дожидаясь ответа. Виктор все еще стоял у окна, ко мне спиной.

— Они выехали из страны. Марина, сумма, украденная у Разумовского, была выведена Андреем в несколько стран запада. Еще есть фото, банковские копии бумаг, если необходимо подтверждение.

— Мне достаточно… подтверждений. Не стоит — Я вышла из кабинета. Утром, ожидая известий об Андрее, я ожидала чего угодно, но не того что увидела. Я не кричала, не била посуду, не швыряла вещи, я не плакала, пока не плакала. Я просто лежала на кровати и смотрела на потолок. В мыслях крутились воспоминания последних месяцев, как заевшая пластинка. Исчезновение Андрея, Разумовский, долг, поиски Андрея и денег, продажа бизнеса, в который я вложила столько сил, Вадим, Виктор. От шока из-за увиденного, и осознания случившегося, я перешла к тихому отчаянью, а теперь плавно переходила к само жалости. Слезы сбегали с уголков глаз, слезы которые планомерно переходили в истерику. Я выплакивала всю боль, обиду и жалость к себе, плач переходил в вой, вой перешел в хрип, который постепенно сменился всхлипыванием. И я даже не заметила, как заснула. Мое сознание просто решило, что с него хватит, и погрузило меня в столь нужный для меня сон.

Глава 12

Виктор.

Вернулся сегодня поздно. Подъезжая к дому, заметил, что не в одном окне не горел свет, даже в гостиной. Сбросил обувь в прихожей, прошел на кухню включил свет. На кухне все осталось нетронутым с завтрака, так же стояли тарелки, в раковине лежала посуда. Ужина нет. Видео произвело больший эффект, чем я ожидал. Наверное, не стоило его ей показывать. Машина, что я выделил Марине для поездок, стояла в гараже, значит, девушка либо уехала на такси, либо где то в доме. Решил начать поиски с ее комнаты. Дверь была е заперта, Марина лежала на покрывале, поджав к себе ноги. Увидев ее, даже успокоился, не придется искать ее по городу. Пока я стоял в дверях, Марина пошевелилась, будто пытаясь все сильнее вжаться в постель, словно от холода. Пройдя в комнату, снял с кресла плед и укрыл ее. Заметил, что белая наволочка подушки была в разводах от туши, а лицо припухло от слез, даже во сне Марина сжимала покрывало в свой хрупкий кулачок и периодически всхлипывала.

Муженек, конечно, ещё тот г….н, но так убиваться из — за него, я бы на ее месте не стал. Такая скотина этого не стоит.

Эта скотина, этого не стоит, а я сам- то стою? Б…ть

Вышел из ее комнаты. Мне надо выпить. А то, это все, плюс моя бессонница меня добьет. Наливая виски в своем кабинете, заметил на столе фото со своей свадьбы, взял его, зачем то прошлой ночью, давно хотел избавиться и забыть, как плохой сон. Но не смог. Слабак.

Ольга.…Такая счастливая на фото, светлая. Олечка. Я был счастлив, как дурак, в тот день, в день нашей свадьбы. Считал, что я везунчик, что я нашел свою единственную на всю жизнь. Строил планы, представлял, как родятся наши дети, как мы будем нянчить внуков. Дурак. Кретин. Осушил бокал одним глотком, виски неприятно обожгло горло.

Я помню тот день до мелочей, 8 лет назад. Придя домой обнаружил, что моей жены нет, как и большинства ее вещей. Метался, как раненый зверь, понимая, что-то случилось, набирал ее номер снова и снова. Перебрал тысячу возможных ситуаций в своей голове. Звонил ее родителям, но они не знали где она. Или делали вид, что не знают, это я понял позже. Я уже хотел обзванивать всех знакомых и друзей, когда заметил листок на тумбочке рядом с нашей кроватью:

«Виктор!

Вчерашняя ночь была последней каплей. Прошу не ищи меня, я больше не хочу тебя видеть, я не перестала любить тебя, но страха во мне больше чем любви. Я хочу жить, а не бояться. Прости».


И я простил, не сразу, но простил. Я был сам виноват. Развязал в себе то, что стоило держать в узде. Я не знал своего отца, но мать говорила, что моя агрессия и вспыльчивость во мне от него. Пока рос, не одного дня не проходило без драки, во дворе, в школе, потом в институте. Постоянно разбитое лицо и сбитые костяшки. Мать уже не ругалась, толку, как она говорила, не было, просто очередной раз, видя мое лицо после драки, ставила перекись водорода с ватой а стол, вздыхала, и уходила в другую комнату.

А потом была армия. Как то нам дали увольнительную на сутки, мне и еще 10 ребятам. Среди них был Костя, по возрасту, он был старше нас, но не намного. Не знаю, каким чудом он загремел в армию. Когда его спрашивали об этом, он только отшучивался. Мол, решил долг Родине отдать. Когда мы вышли за приделы части, именно Костя подошел ко мне, разузнать, куда планирую направиться, ну и пригласил за компанию в один закрытый клуб, по сегодняшним меркам, это был больше притон, чем клуб. Но притон, с определенной направленностью. Там, то я и научился выплескивать свою агрессию, «снимать стресс», как учил Костик. Так происходило каждую увольнительную. А потом уже не смог жить без этого, тянуло выпустить пар, испытать чувство власти.