Я старалась вести себя как можно незаметнее, но не тут-то было, потому что Слоан прошептала мне на ухо: «Ты его уже видела?». Я покачала головой, чувствуя, что заливаюсь краской.

Памела Карри, коллега моего отца с английского факультета, переехала с двумя своими детьми в этот дом примерно год назад. Ее дочь и сын оканчивали старшую школу, когда я только перешла на второй курс, и по-настоящему я была знакома только с дочерью – Эми, потому что она удивила всю школу: никогда прежде новичку не доставались все главные роли в спектаклях. При этом я была тайно влюблена в Чарли Карри – совершенно безнадежно. Он был капитаном теннисной команды и, кажется, вообще не замечал тех, кто не играет в теннис, не говоря уже о том, чтобы обратить внимание на младшекурсницу.

– Андреа! Скотт! – Памела Карри радостно приветствовала моих родителей, улыбнувшись и нам со Слоан. Беккет тем временем уже умчался куда-то в направлении стола с закусками. – У нас серьезный кризис.

– Представлений Театра в гостиной без кризиса не бывает, – мудро заметил мой папа.

– У нас нет младшей сестры, – объяснила Памела. – Сьюзен Грин заболела.

То, что Сьюзен, коллега моей мамы, была ее на десять лет старше, режиссеров Театра в гостиной не волновало: они умышленно закрывали глаза на возрастные несоответствия.

– В «Преступлениях сердца»[14]? – ужаснулся мой отец. – Это правда катастрофа.

– Я знаю, – скривилась Памела. – И с Бейб тоже проблемы, если актриса не справится…

– У тебя же дочь прекрасно играет, почему ты ее не поставила на эту роль?

– Потому что она со своим парнем сейчас путешествует по Европе. Иначе я бы ее непременно подрядила. – Памела перевела взгляд на нас со Слоан. – Так, может, кто-то из вас возьмется?

– Э-э-э, – протянула я, стараясь не замечать, что мать мне одобрительно кивает. – Только не я. Слоан, давай ты попробуешь?

– С удовольствием, – легко сказала та, оглядываясь на Памелу. – Но, Эмили…

– Превосходно! – Памела выдохнула с огромным облегчением. – Я уже думала, что мне самой придется играть, чтобы спасти положение, и, поверьте, вы бы не захотели это увидеть! Так, пойдем, я дам тебе текст роли.

Моих родителей окликнул кто-то из коллег, и они отошли на другую сторону гостиной. Слоан взглянула мне в глаза.

– Почему ты не захотела играть? Я уверена, ты с этой пьесой в сто раз лучше меня знакома – с учетом того, что я о ней вообще впервые слышу.

– Просто не хочется, – заверила я, хотя и не вполне искренне.

И даже нельзя было соврать, что я боюсь опозориться на глазах у Чарли, потому что его нигде не было видно. Я попросту знала, что Слоан справится с ролью куда лучше меня.

* * *

– Не уверен, что я к этому готов, – сказал Фрэнк, проходя из столовой в гостиную.

Диван придвинули к стене, чтобы освободить побольше места для импровизированной сцены; перед сценой поставили все стулья, которые нашлись в доме, а для оставшихся гостей на пол набросали подушки. Мы с Фрэнком так и были в спортивных шортах и кроссовках после пробежки. Я, конечно, могла сходить переодеться, но не хотела, чтобы Фрэнк оставался единственным из гостей, кто пришел в спортивной форме, коль скоро мои родители его втянули в это дело. До назначенного времени оставалось пять минут, и Фрэнк выглядел бледным и напуганным. С учетом всех событий последнего часа я могла его понять.

– Я тебя пыталась предупредить!

Он только кивнул, уткнувшись в распечатку роли. Кажется, мои слова плохо подходили для утешения.

Увидев, что приближается торнадо под названием «Театр в гостиной», я честно пыталась отмазать Фрэнка раньше, чем мой отец нагрузит его работой.

– Уходи сейчас же, – сказала я. – Я серьезно.

Фрэнк бросил быстрый взгляд в гостиную, откуда послышался крик моего отца. Тот в суматохе наступил Годо на хвост, и кот не замедлил ему отомстить, впившись в ногу острыми когтями.

– Но твоим родителям, кажется, и правда нужна помощь.

Я затрясла головой.

– Правда, спасайся скорее, пока не поздно.

Я знала, что случайных зрителей очень часто привлекали к участию в спектакле. Два года назад водопроводчик, зашедший устранить протечку, через четверть часа уже играл Меркуцио и едва не упал в обморок на сцене.

– Эм! – мама налетела на меня как ураган с пачкой распечатанных пьес в руках. – Быстро выбери что-нибудь подходящее, хорошо?

– Вы еще даже пьесу не выбрали? – ужаснулась я масштабу катастрофы.

– Здравствуйте, – Фрэнк протянул маме свободную руку. – Я Фрэнк Портер, друг Эмили.

При этих словах я быстро взглянула на него и поняла, что они весьма правдивы. Он действительно мой друг, к чему я все никак не могу привыкнуть.

– Приятно познакомиться, – мама быстро улыбнулась мне, отвечая Фрэнку на рукопожатие. – Вы с Эмили вместе бегаете, не так ли?

Этот вопрос показал, что мой отец не был так уж слеп и рассеян тем утром, когда он впервые встретил Фрэнка на нашем пороге.

– Да, она помогает мне поддерживать форму.

– Да ладно тебе, – отмахнулась я.

Мама многозначительно посмотрела на меня, а я только покачала головой, не зная, как еще объяснить ей, что это совсем не то, что она думает. У Фрэнка есть девушка, мама ошибается.

– Мы очень рады, что ты к нам сегодня присоединился, – сказала она, и я не успела возразить, что Фрэнк зашел всего лишь на минутку, чтобы выпить стакан воды.

Но мама уже тащила его в сторону дивана.

– У тебя не было травм спины? – на ходу расспрашивала она. – Чего-то, что не позволяет тебе двигать тяжелые предметы?

«УХОДИ» – одними губами прошептала я Фрэнку, но он был достаточно хорошо воспитан, чтобы так просто сбежать. Так что через пару секунд он уже поднимал диван за один край, а я поспешно листала разные пьесы, считая количество действующих лиц. Я как раз пыталась понять, осилим ли мы «Шум за сценой»[15], всегда мне нравившийся, когда услышала обрывки разговора, который Фрэнк вел с моим папой. «Ваша работа… «Большой Джус»… Бродвей…»

И тут послышался грохот. Это папа уронил диван со своей стороны, оставив Фрэнка удерживать его в одиночку.

– Андреа! – завопил папа, пока Фрэнк медленно и с усилием ставил свою часть дивана на пол.

Я понимала, что он уже жалеет, что не убрался отсюда, пока еще была такая возможность.

– У Фреда шикарная идея!

– У Фрэнка, – сквозь зубы поправила я.

Как же я сейчас скучала по своим нормальным родителям! Родителям, которые никогда бы не забыли дату Театра в гостиной и не стали бы выставлять меня идиоткой каждые пять минут…

– Какая идея? – отозвалась мама, высовываясь из кухонной двери.

– «Большой Джус»! – с явным облегчением выдохнул папа. – Эмили, хватит выбирать пьесу, мы просто возьмем свою. У нас к тому же достаточно распечаток.

– Отлично! – просияла мама. – Так, тогда ищи актеров, а я приготовлю что-нибудь поесть.

Папа развернулся и указал пальцем на Фрэнка.

– Ты можешь сыграть Дункана! – воскликнул он, и Фрэнк в ужасе взглянул на меня.

– Папа! – я положила стопку распечаток и сделала шаг вперед. Дункан – вторая главная роль, по-моему, это уже слишком для парня, который зашел в дом на минутку, чтобы попить водички. – Я не думаю, что…

Но меня никто не слушал.

– Так, нам нужна Сесилия, – папа расхаживал взад-вперед. – Андреа! Кто бы смог сыграть Сесилию?

– Господи, не знаю, – мама снова высунула голову из кухонной двери. Она попробовала пригладить волосы, забыв, что на голове у нее бигуди. – Может, дочь Памелы?

– Если не найдется нормальной Сесилии, это будет просто провал, – простонал папа. – Помнишь, что случилось на постановке в Чикаго?

– Сама знаю, – оборвала его мама. – Дай подумать…

– Я сыграю, – эти слова сорвались с моих губ раньше, чем я поняла, на что только что подписалась.

Родители синхронно повернулись ко мне с изумленными лицами. Один Фрэнк послал мне слабую улыбку.

– Ты это серьезно? – скептически произнес Беккет в полной тишине.

– Я думаю, это самая подходящая кандидатура, – мама почти пробежала расстояние от кухни до меня, чтобы пожать мне руку. – Спасибо, Эм.

– Да, – отец присоединился к беседе, хотя было ясно, что он еще не до конца поверил в то, что услышал. – Идея отличная. А теперь давайте все-таки займемся диваном.

Всего час спустя мы с Фрэнком уже стояли за дверями столовой с распечатками ролей в руках, слушая, как постепенно собирается публика. Если бы я не нервничала так сильно из-за пьесы, то еще больше стыдилась бы того, во что родители втянули Фрэнка, да еще и против его воли. Но от страха я места себе не находила. Как легко было сказать, не подумав, и как сложно теперь исполнить обещание!

На заднем ряду я разглядела Донну, и она, поймав мой взгляд, ободряюще подняла вверх большие пальцы. Когда оказалось, что в доме совершенно нет еды и нам нечего подать на стол для гостей, я предложила просто заказать пиццу, и мама пришла в восторг. Она назначила меня ответственной за заказ, а сама бросилась наводить в доме хотя бы видимость порядка. Я же просто позвонила Донне и сказала, что нам нужно десять пицц, а еще несколько салатов и хлебные палочки. Донна ответила, что она только что закончила смену, но если я позвоню прямо в ресторан и оплачу заказ с карты, она сможет его доставить и сразу уедет домой. Довольно скоро она приехала, помогла мне накрыть на стол. А узнав, что тут происходит, захотела остаться и в конце концов начала помогать моей маме с уборкой.

К моему удивлению, народу собралось больше, чем в предыдущие годы. Господи, как я могла забыть, до чего это неприятно – находиться в центре внимания целой толпы людей?! Я теребила в руках распечатки со своей ролью, собираясь исполнить свой долг или умереть, хотя, может, умирать все-таки не придется. Пьеса «Большой Джус» столько лет подряд была частью нашей жизни, что я знала больше половины реплик наизусть, потому что видела множество ее постановок в самых разных театрах.