Хельвен проводила его взглядом, лицо ее оставалось напряженным. Затем повернулась к Давидду ап Тевдру.
— Я хочу извиниться за его поведение, — высокопарно произнесла Хельвен и проглотила подступивший к горлу комок. Гнев начал остывать. Теперь Хельвен чувствовала подступающие слезы, но понимала, что ни в коем случае не доставит валлийцам радости разглядеть в ней обычную истеричную женщину, а не властную правительницу, с которой они столкнулись в серьезном вопросе.
— Не стоит, — едва заметно пожал плечами ап Тевдр, — рано или поздно валлийская стрела его достанет.
— Я не нуждаюсь в рассказах про валлийские стрелы, — холодно парировала Хельвен. — Давайте лучше совершим обмен и разойдемся.
— Непременно, — отозвался ап Тевдр настолько язвительным тоном, что Хельвен в ту же секунду возненавидела его. — Передайте вашему лорду заверения в моем уважении, а также сожаления, что не довелось встретиться лично.
— Обязательно передам, — процедила Хельвен сквозь стиснутые зубы, — можете не сомневаться.
Она жестом приказала двум сержантам подойти и взять носилки. Родри по-прежнему растирал запястья в ожидании, пока сквозь ряды валлийских воинов ему подведут коня. Он бросил взгляд на лежавшего на носилках старика и быстро отвернулся, но было поздно. Увиденный образ умирающего старика отчетливо запечатлелся в памяти юноши.
— Поосторожнее, — предупредила Хельвен своих подчиненных, взявших носилки. Только после того как валлийцы сомкнулись вокруг Родри и стали хлопать его по плечу, восторженно крича об успехе операции, она в первый раз посмотрела на дедушку.
Майлс был в сознании и лежал с открытыми глазами. Встретившись с дедом глазами, Хельвен с трудом подавила желание разрыдаться. Старик едва заметно улыбнулся, точнее, просто попытался пошевелить посиневшими губами.
— Ты молодец, девочка, — прошептал он. — Я горжусь тобой. — Майлс с трудом пошевелил рукой под одеялом, с еще большим трудом выпростал ее и протянул к Хельвен. Она взволнованно склонилась над дедом. Носильщики остановились и молча смотрели, как опустившаяся на колено Хельвен сотрясается от разрывающих ее рыданий, в которых слышалась горечь и одновременно облегчение.
— Ну что ты, девочка моя, — прохрипел Майлс, — нельзя плакать, не время… — Дед дотронулся до ее кос, но тут же обессилено уронил руку на покрывало, затем и вовсе закрыл глаза. Не сдерживая более текущие из глаз слезы, совсем забывшая обо всем на свете, Хельвен думала только о своем дедушке, лихорадочно соображала, как ему помочь. Она заправила его похолодевшую руку под одеяла из овчины, натянула покрывала до самого подбородка старика и побежала к своей Джемини.
— Господи Иисусе, я уже не сомневался, что старик умрет у нас на руках! — Давидд ап Тевдр радостно засмеялся, не скрывая ликования от сбывшегося замысла. — Если бы мы промедлили до завтрашнего утра, все могло бы сорваться. Он не переживет даже одну ночь.
Родри сглотнул комок, накопившийся в горле, и промолчал. У него перед глазами все еще стояли поникшие и посиневшие щеки и лоб старика, он словно слышал его хриплые попытки дышать.
— Не стоило добиваться моего освобождения такой ценой, — заговорил юноша, немного справившись с волнением.
Широкоплечая фигура в полукольчуге раздраженно повернулась к нему.
— Никак совестью решил обзавестись, а, Род? — фыркнул старший брат. — Наверно, ты бы предпочел украсить собой виселицу накануне Сретения?
— До этого бы не дошло. Слухи распускались нарочно, чтобы выманить тебя. Де Лейси хотел с тобой договориться.
— То бишь, это была приманка, м-м-м? — Давидд ап Тевдр вдруг хохотнул в густые усы, довольный своими мыслями. — Да уж, получается, де Лейси огреб с нас куда больше того, о чем хотел договориться, а?
— И видит Бог, могли получить и мы. Ты хоть представляешь, какую злобу вызвал у них своим нападением? Теперь против нас ополчится каждый приграничный лорд от Херефорда до Честера!
Давидд натянул поводья и резко остановил коня, уставившись на Родри взбешенными глазами.
— Ты еще будешь меня поучать, щенок! — заревел старший брат и отвесил Родри такого тумака, что парень едва не вывалился из седла. — Ты еще смеешь читать мне проповеди, как толстопузый поп, когда именно твое идиотское поведение привело ко всему этому конфликту! Господи, прости меня, но лучше бы я позволил тебе подохнуть на их чертовой виселице!
От удара снова разошлась рассеченная губа Родри, и темная струйка крови потекла у парня по подбородку, капая на шкуру коня.
— Не думай, что я неблагодарный, и все такое, — торопливо забормотал юноша, — просто подумал, что ты мог бы все устроить совершенно по-иному. Уже столько крови пролито зазря. Мы убили первого мужа леди Хельвен, а теперь ты практически довел до смерти ее деда.
Давидд снова бросил поводья, которые только что взял в руки, и уставился на Родри.
— Что значит «ее первого мужа»?
— Ральфа ле Шевалье, ты разве его не помнишь?
— Ле Шевалье? Так она его вдова? — Давидд ап Тевдр склонился на луку своего седла и долго молчал. Внезапно его удивление сменилось заливистым хохотом. — Боже, да она должна нас до конца дней благодарить, что мы избавили ее от этого типа! Если бы я знал раньше!
Родри пристально смотрел на брата и в эту минуту словно стал более взрослым. Давидд был всегда озабочен лишь сиюминутными делами, его интересовало только то, что происходило прямо сейчас, и меньше всего любил заглядывать за горизонт. Родри вдруг понял, что и сам был таким же до своего ранения и дней, проведенных в плену. Но пережитое у норманнов научило его осторожности и рассудительности. Он попробовал пошевелить разбитой губой.
— Почему бы тебе не попробовать заключить мир с де Лейси? Да, знаю, он норманн и преследует только собственные интересы, но он вовсе не ненасытный хищник и способен прислушаться к разумным доводам, к тому же теперь он зять графа Равенстоу.
— Да уж лучше зазвать стаю волков попастись среди моих овец!
— А как раз это ты уже и сделал, если разобраться. Майлса ле Галуа уважают по обе стороны границы. Его сын стал графом и женился на родной дочке английского короля, а его валлийские связи по женской линии простираются на добрую половину дворянских родов Гвинедда и Повиса!
— Да ты просто овца в волчьей шкуре! — заорал Давидд, совершенно выйдя из себя и не замечая, что забрызгал слюной свои усы. — А еще воспитан в моем доме! Совсем стал тряпкой, готов этих норманнов в зад целовать! — Он ударил каблуками по бокам своего пони и, не переставая браниться, ускакал вперед. Оставшийся сзади Родри молча моргал глазами, чувствуя подступающие слезы от незаслуженной обиды.
Неужели он действительно «целует норманнов в зад»? Юноша стал прокручивать в памяти сегодняшний случай на тренировочной площадке. Превосходное, талантливо придуманное развлечение с копьем закончилось тем, что добродушие хозяев замка резко сменилось гневом, стоило только маленькому пленному зверьку с рычанием кинуться на своих тюремщиков. Расчетливый взгляд янтарно-желтых хищных глаз и фальшивая улыбка Адама де Лейси. Давидд не представляет, с кем ему придется столкнуться.
День уже клонился к закату, когда Адам со своими людьми отыскали место, где произошло нападение валлийцев. Позвякивание упряжи, ржание коней и поскрипывание седел под воинами нарушили могильную тишину места разгрома. Напуганные шумом, разбежались по укромным уголкам мелкие зверушки, птицы на ветвях деревьев подняли тревожный галдеж.
Один из анжуйцев, входивших в отряд Адама, соскочил с коня и склонился над распростертым трупом солдата. С убитого содрали кожаную стеганую куртку, а по белой полоске на одном из пальцев можно было догадаться, что недавно этот палец украшало кольцо. Окаменев лицом, Адам тронул Лайярда и поехал вперед по мокрой траве. Рядом с телами не оставалось никакого оружия. Все мечи, топоры, копья и щиты увезены. Та же участь постигла даже упряжь с убитых коней.
— Вот ублюдки, — пробормотал Суэйн за спиной у Адама. — Лучше бы я поехал с этим эскортом.
— Радуйся, что не поехал. — Адам слез с коня, чтобы пойти пешком через место смерти и грабежа к перевернутой телеге. Там он увидел коня, на котором ехал Майлс, лежавшего кверху брюхом, мелкие капли дождя сыпались на бледную шкуру раздувшегося трупа животного. Адам перешагнул через вывернутую шею, отметив и оскаленную морду животного с окровавленными желтыми зубами, и залитое кровью глазное яблоко. Рядом лежало скорчившееся тело ограбленного Джерваса де Каденета. Адам даже не пытался прикрыть веки убитого, поскольку сразу определил — это бесполезно, тело давно окоченело. В груди поднялась тяжелая волна ненависти к виновным в этом побоище. Адам осенил в воздухе крестом молодого рыцаря и кратко прочитал тихим монотонным голосом подобающую молитву. Потом приказал Остину и другим рыцарям подвести поближе вьючных пони.
Убитых погрузили на спины животных, специально взятых с собой в поход, укрыли тела одеялами и медленно потянулись в обратный путь вдоль границы. Когда же небо стало темнеть перед сумерками, отряд отвернул от границы и направился к замку Торнейфорд.
— Придется написать обо всем графу Гийону, — сказал Адам, обращаясь к Суэйну, когда они пересекали быстрый и мелкий ручей. Лицо Адама помертвело. — Боже мой, как он перенесет эту новость?
— Лорд Майлс недостаточно силен, чтобы вынести грубое обращение, — заметил Суэйн. — Я видел, как ты недавно помогал ему идти по лестнице. Он явно стал слабеть последнее время.
Они проезжали через лесистую местность по наезженным дорожкам, которыми пользовались возчики и торговцы. Сумерки уже сгустились, когда отряд добрался до пастбища, общего для Торнейфорда и соседней деревни. Именно тут им и встретились валлийцы, выехавшие из сырого полумрака и двигавшиеся по направлению к границе.
"Когда струится бархат" отзывы
Отзывы читателей о книге "Когда струится бархат". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Когда струится бархат" друзьям в соцсетях.