Она не стала додумывать. Ведь сегодня их жизни могут соединиться навеки. Если только...

— Что-то не так? — спросил Кристоф, когда взял ее руку, чтобы вместе подняться на возвышение.

Откуда он знает? Чертова вуаль недостаточно густа, чтобы скрыть ее чувства или позволить солгать. Она должна сказать это... ради него.

— Уверен, что хочешь пойти на это? Могу сбежать, так что отец не станет тебя винить.

Он осторожно откинул ее вуаль. Должно быть, для того, чтобы не упустить ни малейшего нюанса из происходившего с ней.

— О чем ты? Не хочешь выходить за меня?

Она опустила глаза.

— Х-хочу. Но боюсь, что не хочешь ты.

Священник откашлялся, готовый начать церемонию. Разве похоже, что готовы жених с невестой?

Кристоф поднял руку, чтобы остановить святого отца, после чего прижал эту же руку к груди. По собравшейся толпе пробежал шепоток. Сейчас вовсе не время для разговоров!

— Я должен был сказать тебе раньше, — выдохнул он. — Но подумал, что ты поймешь: если бы я не хотел жениться, меня бы здесь не было. Не ожидал, что полюблю тебя, да еще так скоро. Не ожидал этой потребности постоянно быть рядом, не выпускать тебя из поля зрения, каждую минуту знать, где ты.

Кажется, он только сейчас сказал, что любит ее? Но она не уверена...

— Для тебя главное — работа. Тебе не придется все время быть со мной, — пожаловалась она.

Кристоф покачал головой:

— Я говорю не о своей работе, моя Алана. Я говорю о том, что у меня здесь. — Он положил руку на сердце. — И не уверен, что мне это нравится.

— Н-нет... — выдавила она.

— Похоже, я немного одержим, — признался он с растерянным взглядом. — Такое состояние скорее присуще полусумасшедшей старухе.

Алана облегченно вздохнула, прежде чем подавиться смехом.

— Ты считаешь, что для брака это не подходит? — осторожно осведомилась она.

— Если это чувствует только один из нас, тогда да.

— Почему ты считаешь, что я этого не чувствую?

— Ты же сама дала понять, что спешишь с замужеством ради своего отца!

— Я думала, ты просто следуешь приказу короля. Ты не просил выйти за тебя, так что я думала...

Он опустился на одно колено. Послышались удивленные возгласы и даже смешки. Женщины ахали, мужчины качали головами. Конечно, его поступки были достаточно очевидны, но они, возможно, считали, что все это следовало бы проделать заранее, а не перед самой церемонией.

Он сжал ее руку.

— Я люблю тебя, моя Алана. Согласишься ли ты принять мою руку и сердце и соединиться со мной в браке?

По щекам Аланы хлынули слезы, но улыбка казалась такой ослепительной, что всякому было ясно: это слезы радости.

— Ничто не может сделать меня счастливее, — прошептала она, сжимая ладонями его лицо. — Я так тебя люблю. Только сомневалась, что и ты испытываешь ко мне то же самое.

— Больше никогда не сомневайся во мне. Я проведу остаток жизни, делая все, чтобы ты знала, как тебя любят.

— В таком случае женись на мне, прежде чем я решу, что это только сон.

— Мне нравятся твои сны, — чувственно улыбнулся он, вставая. — И хочу, чтобы ты позволила мне разделить их с тобой.

Алана, краснея, повернулась к священнику. В толпе раздались аплодисменты, смех и шиканье наиболее строгих гостей. Но жених с невестой в полном согласии считали, что необычная свадьба, неожиданная, поспешная, с предложением у алтаря, — самое идеальное решение для обоих.