Вадим если и заметил её страхи, то вида не подал. Но, скорее всего, заметил: почему же ещё он, скептически приподняв бровь, выслушал её жалобы на ужасную статью и, улыбнувшись одними уголками губ, сообщил, что у неё есть ещё немного времени, пока он примет душ. А потом никакие отговорки, что ей просто необходимо поработать ещё, Нику не спасли.

До конторы Вадима они добрались пешком. Находилась она недалеко, а тёплый летний денёк весьма располагал к моционам.

– О! Смотри-ка, Егорыч и компания здесь! – усмехнулся Вадим.

Ника уже обратила внимание на колоритного старичка в спортивной форме. Он восседал на ящике перед зданием “РусьТелекома”, у его ног примостился крупный лохматый пёс. В руках старичок держал ватман, на коем крупными буквами значилось: “Излучения зомбируют людей!”, а рядом суетились две бабульки, прилаживая на подставки ещё пару плакатов.

“По вашей вине мы лысеем!” – прочитала Ника на первом, а Вадим, давясь от смеха, озвучил второй:

– Сигналы изжаривают мозг!

– Ничего не понимаю, – обалдела Ника. – Какие излучения, какие сигналы? У вас же провайдерская контора!

Вадим к этому времени уже смеялся так, что из глаз брызнули слёзы. Он схватился за голову, несколько раз глубоко вздохнул и немного осипшим голосом пояснил:

– Мы так же с недавних пор предоставляем цифровое телевидение. Видишь тарелки? – он указал на крышу здания, и Ника заметила, что там всё облеплено ими как торт розочками. – Местные бабули, как только углядели первую тарелку, сразу стали жаловаться на головную боль и плохой сон, да ещё у некоторых кошки стали рожать слишком крупных котят, у других внуки скатились на двойки в школе. Егорыч считает, что по нашей вине засох его любимый фикус, который он растил много лет. И все заверения, что эти тарелки работают только на приём и абсолютно ничего не излучают, воспринимаются как обман и сокрытие истины.

– И что, часто они здесь митингуют?

– Частенько. Пойдем, поздороваемся. Егорыч хоть и видит в нашей конторе вселенское зло, нас – работников – считает обманутыми жертвами. Очень любит поучить жизни.

Вадим оказался как всегда прав. Старик цветисто поприветствовал их, попенял Вадима, за то, что компания до сих пор не возместила ему моральный и материальный ущерб за потерю любимого растения. Настойчиво рекомендовал Вадиму бежать из этого рассадника вредоносного излучения. Представил своих коллег по несчастью – Михалну и Матвевну, которые и сообщили Нике, что выживая под страшными волнами, меньше, чем за полгода, обе лишились кос. Таких роскошных, что Никины волосы кажутся жиденькими и весьма тусклыми по сравнению с их былыми локонами. И они, де, не намерены спускать это вопиющее безобразие и обязательно добьются справедливости.

Ника тряхнула головой, чтобы прийти в себя, после атаки активных бабулек она была несколько ошарашена и, чего уж там, оглушена.

– И не скажешь, что у них какие-то там недомогания. Вон как бодрячком держатся, – несколько заикаясь, сказала она, когда Вадим, витиевато извинившись, увлёк её в здание, пояснив митингующим, что в случае опоздания на работу, ему грозит промывание памяти и внедрение чипа послушания.

– Егорыч прошлой осенью отметил восемьдесят один год, – Вадим завел её в лифт и нажал кнопку третьего этажа, – от нашей конторы ему тур в Испанию подарили, мол, отдохните там от излучения, здоровья наберитесь.

– Он, наверное, отказался?

– Да, щас! Поехал, построил там весь отель, считал калории в еде, крепость в алкоголе, инспектировал чистоту номеров. Учил испанцев делать вино, представляешь?! О нём даже репортаж в новостях дали. А Егорыч с отдыха вернулся довольный. Даже не звонил неделю, но потом впечатления закончились, и он опять пришел, да не один, а с подмогой.

– Бабушки тоже путёвки хотят, видимо, – предположила Ника.

– Точно хотят, – кивнул Вадим, – они уже завалили нас письмами. От террористических до жалостливых. Владельцы уже и рады им по туру подарить, да опасаются, что потом все пенсионеры района подтянутся. Ну, вот мы и пришли.

– Хм, я даже не удивлена, – она дотронулась рукой до таблички с крупными красивыми буквами. – Твоя работа?

– Конечно, согласись “Повелители сети” звучит гораздо лучше, чем “отдел программирования”.

– И главное – очень скромно, – Ника собрала волю в кулак и шагнула в распахнутую перед ней дверь.

Они оказались в светлом и на удивление просторном помещении, с обвешанными разнообразными плакатами стенами и высящимися по углам полками, забитыми неясного вида шнурами, проводами и чем-то ещё, чему Ника не знала названия. Середину пространсва занимали сдвинутые в форме пятиугольника столы. Получалось, что в той или иной мере все работающие за компами были лицом друг к другу. Увидев Вадима, светловолосый крепкий парень толкнул в плечо своего соседа в бандане:

– Вот, это по его вине мы тут чаи гоняем. Всю контору приучил, эстет хренов, так что все вопросы “почему нет кофе?” – непосредственно к нему.

– Здоров, Вовчик! Серый, – Вадим хлопнул по поднятым для приветствия ладоням и провёл Нику к своему месту. – Новенького в курс дела вводишь? – он подошёл к парнишке и обменялся с ним рукопожатием.

– Именно, Вадик, – Вовчик, скривившись, отодвинул от себя пустую чашку, а потом с интересом оглядев Нику, пропел: – И кто это к нам пришел? Ужель та самая…

– Ух ты! – вдруг заорали динамики. – Там девочка! Покажите мне девочку! Девочка, иди срочно сюда!

Ника, сама не понимая почему, подчинилась и подошла к соседнему месту, осторожно преступив через вьющийся по полу кабель. Молодой человек в дредах, которого Вадим назвал Серым, встал и невозмутимо предложил ей своё кресло.

– Привет, – она представилась и помахала рукой своему неожиданному собеседнику. С монитора на неё взирал улыбчивый очкарик в клетчатой рубашке.

– Привет-привет, – прямо-таки расцвёл он. – Ух! Я сражен! Готов к большой и грязной любви. Только не говори, что связалась с кем-то из недоумков, мнящих себя повелителями сети.

– Тоха, заглохни, – Вадим на кресле подкатился к Нике и, склонившись к монитору, показал неприличный жест. – Девочка пришла со мной, так что будь вежлив и веди себя в рамках.

– А то что? – не сдался парень, по-прежнему взирая на Нику с блаженной улыбкой. – У неё же на лбу не написано, что она твоя. Вот я и решил прощупать ситуацию.

– У себя там в Кёниге щупай, – с издёвкой посоветовал Вадим.

– А скажи-ка мне, Ника, этот самовлюблённый недоделок не заливает? – поинтересовался Тоха. – Ты, правда, с ним пришла?

– Не доливает, – усмехнулась Ника, – я с ним живу.

– Почему, ну почему, – покачал головой парень, – красивая, и глазки умненькие, а в мужчинах не разбираешься!

– Тоха, давно ли ты стал мужчиной? – изумился Вадим. – Помнится, ещё на днях ты жаловался, что, похоже, разделишь судьбу Канта и умрешь девственником.

– Я искромётно шутил, а ты, лошара, не понял! – не дал себя в обиду житель Восточной Пруссии. И опять обратился к Нике:

– Раз такое дело, скажи, нет ли у тебя, совершенно случайно, более проницательной сестры-близняшки? Вдруг она и есть мой шанс на человеческое счастье?

– Ммм… совершенно случайно, есть.

– Да ладно! Прикалываешься?

– Нисколько, но через три месяца она выходит замуж, так что…

– … без шансов! – закончил Вадим и перетащил её к себе на колени.

– Тох, – Серый так же невозмутимо занял своё место, – теперь, когда на твоей личной жизни поставлен окончательный крест, предлагаю с головой нырнуть в работу и пофиксить, наконец, этот скрипт. А то юзвери опять жалобами на биллинг закидают.

– Дашь два часа на бурные рыдания?

– Полтора, – немного подумав, изрёк парень. На том они и договорились.

Вадим устроился с Никой за своим рабочим местом, и негромко, но вызывающе спросил:

– Ну что, кто ещё желает потроллить?

Вова и Серый высунулись из-за своих мониторов, внимательно оглядели Нику и Вадима и, подкатив друг к другу, о чём-то зашептались.

– Привет, – смущённо улыбаясь, обратился к ней парнишка в бандане, – я Илья, работаю тут первый день, так что пока троллят, в основном, меня.

Ника усмотрев рядом с ними пустое кресло перебралась в него и пожала протянутую пареньком руку.

– И что, жестоко? – посочувствовала она парню.

– Ну, не так чтобы очень, – Илья с опаской взглянул на коллег, по-прежнему что-то обсуждающих.

– А почему Жени нет? – полюбопытствовала Ника у Вадима.

– Евгений Ефимыч в отпусках, – влез Серый, – они здесь начальники, им долго отдыхатеньки положено. А Вадюха, как их любимчик, на рабочем месте тож бывает не часто.

– Что не мешает мне отлично справляться со своими обязанностями, в отличие от всяких звонящих ни свет, ни заря, – отмёл претензии Вадим.

– Женя начальник? – подивилась Ника. – Никогда бы не подумала…

– Последние полгода, – шепнул ей Вадим. – Он давно уже распрощался со всеми клиентами, которым пользовал компы, а тебя оставил, не теряя надежду нас познакомить.

– Ника, – Вова с Серым подкатились к ней и слаженно дополняя друг друга проговорили: – Мы из-за нашего болтливого западного коллеги…

– Не проявили учтивость и не поздоровались как должно.

– Позволишь, исправиться?

Ника хотела дать согласие и собралась кивнуть, но тут заметила, как напрягся Вадим, и спросила:

– А как должно?

– А мы не знаем! – хмыкнул Серый. – Ты первая девушка в этом священном месте. Маша не в счёт – она ведь жена босса. Хотим рассчитать некую формулу приветствия.

– Для чего?

– Сначала рассчитаем, потом поймём, – ответил Вова. – Ну что, я тебя поцелую три раза и ты меня три, а там как пойдёт.

– Ребята, – выступила с ответным предложением Ника, – давайте вы для начала скажете мне “привет”, а там посмотрим?

– Это несерьезно, – хором возмутились парни. – Мы же взрослые люди! Желаем целоваться с красивой девушкой.