Когда он притянул ее к себе, она обняла его за талию, и шерстяной кардиган защекотал ей нос.

— Ну, по крайней мере, он будет находится здесь, если ты беременна.

— Я не хочу быть беременной, — прошептала она. — Разве это делает меня плохим человеком?

Его вздох был как нельзя более искренним.

— Нет, милая. Всего лишь человеком.

— О, дедушка. Похоже, мы набрали достаточно голосов, чтобы появился покерный отель. Я хочу работать на Мака. — Ее голос звучал так тихо, словно она исповедовалась ему в смертном грехе. — Он великолепен, и это невероятная возможность для меня.

Он отодвинулся назад, его выцветшие голубоватые глаза, обрамленные морщинками от смеха и беспокойства за долгую и полную жизнь, внимательно изучали ее.

— Ты такая же, как я, Джилл. Ты хочешь выстроить империю. Я понял это, когда мы начали играть с тобой в «Монополию», а тебе было восемь лет. Ты всегда должна приложить ко всему руку.

Головная боль распространилась по основанию ее черепа.

— Я не хочу, чтобы Брайан открывал здесь с этой женщиной ресторан, в Дэа, даже если ресторан удержит его в городе. Она действительно хочет его вернуть. — Может ли она поддержать его решение и поверить, что он останется верен ей? Боже, это было похоже на доверие с ограниченной ответственностью.

— Конечно, она захочет.

— Но он хочет стать настоящим шеф-поваром, а я не вижу, как он сможет у нас в городе сделать что-то подобное, тем более, что я скорее всего буду работать на Мака, чем открою ресторан с Брайаном. — В конце концов, ей не нужно было дожидаться голосования, чтобы признать свое решение. — Но я люблю его. И не знаю, что мне делать.

— Ты все поймешь.

— Я скучала по тебе, дедушка.

Он еще крепче сжал ее руку.

— Я тоже скучал по тебе, мисси. Если что-то подобное случится еще раз, не дай Бог, я надеюсь, ты вспомнишь, что я не какой-нибудь осуждающий людоед. Я люблю тебя, малышка.

Она зарылась лицом в его свитер, вдыхая запах «Олд спайс».

— Я тоже тебя люблю.

— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?

В его словах был скрытый подтекст. Она не хотела задумывать о нем, поэтому прошептала:

— Хорошо.

Он отпустил ее и, используя стол как опору, вернулся к своей трости.

— Остальные члены семьи могут захотеть надрать Брайану задницу, но они тоже тебя любят. А теперь иди и поговори со своей сестрой. Она очень расстраивается. Отчего страдают ее статьи.

Джилл сомневалась в этом, поскольку Мередит писала потрясающие статьи даже во время своего развода.

— Я все поняла.

— Ну что ж, тогда мне лучше вернуться в свою собственную империю. И тебе тоже, — добавил он, коснувшись ее носа. — До сих пор не могу поверить, что люди так много платят за чашку кофе. В мое время... — его голос затих, когда он закрыл за собой дверь.

Джилл обхватила голову руками. В голове крутились самые разные сценарии. Остановись, приказала она своим мыслям и потянулась к бланку заказа кофе. Заполнив его, она вышла из кабинета, подавив свои эмоции. Пришло время пойти на примирение с Мередит.


***

Понять, где могла находиться ее сестра, было не так уж трудно. Джилл знала, что та могла сидеть в это время на работе. Когда она вошла в штаб-квартиру «Вестерн Индепендент», повсюду звонили телефоны и люди горячо спорили о предстоящих статьях. Печатная краска и бумага никогда не пахли для нее так хорошо, как кофе, но это сочетание согревало ей сердце. На нее нахлынули воспоминания, как она приходила сюда после школы, как папа и дедушка позволяли ей самой делать рекламу ларька с лимонадом, которым она управляла вместе с Брайаном, или писать объявления о своей оскароносной роли в рождественском спектакле. Ностальгия согревала ей кровь.

Джилл постучала в открытую дверь. Пресловутая красная ручка Хейлов замерла на странице. Мередит подняла голову и нахмурилась.

Закрыв за собой дверь, Джилл сунула руки в карманы пальто.

— Я знаю, что ты злишься на меня… и страдаешь. Я тоже, но я больше не хочу, чтобы так продолжалось. Мне жаль, что мы поссорились, но я чувствовала, что ты не доверяешь мне принимать собственные решения... и ты была очень строга к Брайану, когда мне необходимо было разобраться в своих чувствах к нему… самой. — Она сделала глубокий вдох, чтобы ослабить стеснение в груди. — Кроме того, мне нужно сказать тебе еще кое-что. Я... есть вероятность, что я беременна и не хотела никому говорить об этом.

Мередит несколько раз моргнула, потом медленно положила ручку. Но она не ответила, и Джилл продолжила:

— Я не хотела, чтобы ты была разочарована или обеспокоена, пока для этого нет никаких причин. К тому же я боялась, что ты расскажешь маме.

Встав, ее сестра пересекла кабинет и схватила ее за плечи.

— А если ты беременна? — Ее зеленые глаза так широко раскрылись, что радужка стала похожа на кольцо Юпитера. — Срань господня.

— Ага, черт возьми.

Ее руки скользнули вниз по рукам.

— Мама, однозначно, для ребенка заведет корову.

— Видишь, я знала, что ты ей скажешь. — Она подпрыгнула на месте. — Послушай. Я даже не знаю, беременна ли я.

Раздался пинг-сигнал, сигнализирующий об отправке электронного письма.

— Ого, это просто шок. Так что его переезд был…

— Мы хотели посмотреть, сможем ли наладить нашу личную жизнь, когда у нас есть много других вопросов, таких как предложение Мака и предложение этой французской цыпочки Брайану. И я хотела посмотреть, сможем мы стать полноценной парой, прежде чем узнаем наверняка... о беременности.

— Ух ты, — сухо прокомментировала Мередит. — Это слишком много. И я не знаю, как тебе сказать, но вчера Таннер отвел Брайана в сторонку в баре…

А потом Мере перешла к описанию всего случившегося.

Джилл отошла от нее и начала расхаживать взад-вперед.

— Я не говорю, что он хочет вернуться к ней или делает что-то сомнительное, — сказала она.

— Господи, Мере, я просто не знаю, что мне делать. Думаю, мы собрали достаточно голосов для открытия отеля, и я действительно хочу работать на Мака. Если я соглашусь, то эта женщина станет единственным шансом для Брайана, чтобы он смог восстановить свою карьеру в Дэа. Я хочу, чтобы он остался здесь. Мы так здорово поладили, Мере. Может мне стоит отложить работу с Маком и открыть заведение с Брайаном? Это единственный способ удержать Брайана в городе и сделать его счастливым без этой шлюхи.

Сестра обняла ее за плечи.

— Но ты же сказала, что у тебя с Брайаном было много разногласий по поводу ресторана. Джилл, я не знаю, что тебе сказать. Ты не будешь счастлива, если вы оба будите довольствоваться тем, чего не хотите.

Ее голос пульсировал в такт ее сердцу.

— Боже, это просто ужасно. Я не понимаю, что мне делать, чтобы у нас все получилось. Но я сказала ему, что уважаю его решение, а он — мое.

— А что, если ты беременна? И что тогда?

Джилл посмотрела вниз.

— Мы договорились принять решение до того, как узнаем наверняка. Я должна знать точно, что он остается со мной по другим причинам. Теперь, боюсь, я не узнаю, если он решит открыть ресторан с этой сукой.

— Я знаю, что ты любишь его, но в глубине души, неужели ты действительно доверяешь ему с этой женщиной?

— Ну, не знаю. У нас было несколько стычек, но между нами все хорошо. Наверное, я бы все-таки попробовала. — Ее пальцы коснулись дымчатого кварцевого ожерелья на шее. — Стать шеф-поваром — его цель в жизни. Он любит меня, Мере. Я знаю это. Я просто не знаю, сможет ли он выбрать меня вместо всего остального. Неужели я прошу слишком многого?

— Нет, мы все заслуживаем такого выбора, иногда нужно уметь расставлять приоритеты. Поверь мне, одна вещь, которую я поняла из своего последнего брака, заключается в том, что брак не работает по-другому. И я надеюсь, что именно так ты хочешь поступить с Брайаном?

— Да.

Мередит обошла вокруг стола и крепко обняла ее, удерживая в течение долгого времени. Телефон прозвонил четыре раза, заполняя тишину комнаты.

— Если он решит вести с ней дела здесь, то мне придется ему довериться. Было бы нечестно с моей стороны ему отказать, если я не захотела заняться с ним бизнесом.

Отпустив ее, Мередит обхватила ее за плечи.

— Но ты должна поделиться своими опасениями насчет французской цыпочки. Здесь должен быть открытый диалог, особенно если он слеп к ее истинным желаниям.

Боже, ну разве это не забавный разговор?

— Могу я попросить тебя еще об одной услуге? — спросила она.

— Конечно.

— Мне нужна моральная поддержка на завтрашнем ПолярФесте, не только Мака и Пеги. Это будет первая вечеринка без Джеммы.

Пискнуло еще одно письмо.

— Конечно, но я возьму с собой Таннера. Я слышала, что профессорский состав Университета может немного перебрать.

Преуменьшение века, все могло закончиться горячей ванной.

— Да, могут. Спасибо, Мере.

Еще одно объятие согрело ее сердце.

— Джилл, я всегда рядом. И так будет всегда. Что бы ни случилось, хорошо?

Джилл запустила руки в волосы, массируя напряженную шею.

— Это очень много значит для меня. Мне нужно вернуться к работе, а тебе пора вернуться к своей.

Мередит подтолкнула ее бедром.

— Я рада, что мы снова вместе, сестренка.

— И я тоже.

Несмотря на то, что примирение принесло ей облегчение, оно не избавило ее от беспокойства в солнечном сплетении. Что же ей теперь делать с Брайаном и этой французской цыпочкой?


35


— У меня проблема, — объявил Мак, когда Джилл присела рядом с ним в кафе в пятницу утром.

— Что случилось? — спросила она, когда Марджи поставила перед ней «Американо».

Он шлепнул газету на стол.

— Прочти. Пегги предполагает, что нашла что-то в моем прошлом, что может заставить членов Совета задуматься. Она не говорит, что именно нашла, и это чертовски умно с ее стороны, а с другой стороны, чертовски раздражает. Также появилась в последнюю минуту группа, желающая нас остановить.