- Это для вас, - сказала Нора и вытащила букет ромашек из корзины.

- Как любезно, - сказала миссис Мэйвуд, ведя ее на старую большую кухню, которая не видела ремонта с тех пор, как еще Никсон сидела с Белом Доме. - Ты запомнила.

- Запомнила что? - спросила Нора, в то время как миссис Мэйвуд достала стеклянную вазу из-под раковины и наполнила ее водой.

- Твоя мама приносила мне ромашки. Ты не помнишь?

Нора рассмеялась, и пожала плечами. – Думаю, я забыла, - ответила она.

- Твой мозг забыл, - миссис Мэйвуд постучала по лбу. - Но сердце помнит. Все во дворе. Тебе лучше сходить чего-нибудь перекусить. Ты выглядишь слишком худой.

- Благослови вас Господь за эти слова.

- Иди, иди. Перекуси. Я уже заканчиваю готовить лимонад. Дверь во двор там, - миссис Мэйвуд указала на дверь в прихожую.

- Это я помню, - ответила Нора.

- Отец Стернс скоро приедет.

Нора замялась и напряглась.

- Да? - Нора не знала, что ответить на это. Почему миссис Мэйвуд сообщила эту информацию? Что она знала? Она проверяла Нору? Или хотела посмотреть, что скажет или сделает Нора?

- Как только он приедет , мы пообедаем, - сказала миссис Мэйвуд. - Мы же не можем обедать без благословления от нашего священника, правда?

- А, да, - ответила Нора. Узел в ее животе ослаб. - Простите. Я немного отвыкла от таких вещей.

Мисси Мэйвуд развернулась и долго оценивающе смотрела на нее.

- Тебя не было слишком долго. Хорошо, что ты вернулась.

- Вернуться всегда хорошо, - ответила она.

- Уверена? Ты выглядишь бледной.

Нора решила, что лучше сказать не полную правду, чем полную ложь.

- Эм… я пережила расставание несколько месяцев назад. И меня все еще немного потряхивает.

Миссис Мэйвуд посмотрела с чистым сочувствием.

- Я знаю каково это. В эти дни меня саму немного потряхивает.

- Простите, - вздрогнула Нора, испытывая стыд. - Я говорю о разрыве, когда вы сами потеряли мужа.

- Дорогая, ты не должна извиняться за тяжелое лето. Поверь, если кто и будет сопереживать женщине с разбитым сердцем, так это я.

- Спасибо. - Лицо Норы исказилось от желания заплакать. - Я просто… потеряла ориентиры.

- И ты вернулась в «Пресвятое сердце», чтобы найти их?

Нора кивнула.

- Значит, ты ищешь в правильном месте, дорогая. Если ты не сможешь их найти в церкви, ты не найдешь их нигде.

- Так бы сказала моя мама, - ответила Нора. Она проглотила комок в горле. Уже четыре часа?

- Твоя мама была очень умной леди.

- Как и вы, - ответила Нора. Затем поцеловала миссис Мэйвуд в щеку. Она не хотела делать этого. Все произошло интуитивно.

- Ты всегда была милой девочкой, - сказала миссис Мэйвуд. - Даже если никто этого не замечает, кроме меня.

Миссис Мэйвуд подмигнула ей и прогнала из кухни. Нора пронесла корзинку через прихожую и вышла на крыльцо. Обедненный стол уже ломился от противней и запеканок, накрытых фольгой, лотки с пирогами, и тарелки с кексами, и спрятанным под полотенцами печеньем. Нора поставила свою бутылку вина к остальному алкоголю, печенье на десертный стол, а багет к хлебу. Ее окружали различные прихожане «Пресвятого сердца», они болтали, ели крекеры с сыром, попивали вино и американское пиво, что было преступлением, так как там было столько вариантов в огромном синем холодильнике. Она нашла немецкое пиво, бельгийский белый эль, отличные варианты. Нора остановилась на грушевом сидре. Когда она достала из кармана открывалку, то услышала позади себя смех.

- Настоящая католичка приносит с собой открывалку.

Нора развернулась и увидела, как ей улыбается женщина. У нее были темные волосы, голубые глаза и знакомая улыбка. Они ходили вместе в школу, верно?

- Одиннадцатая заповедь, - ответила Нора. - Не покинь дома без нее. - Она погремела брелоком и спрятала его в кармане. - Мы знакомы, да?

- Келли, - ответила женщина. - Келли Андерсон. Точнее Келли Рихтер в школе.

- Келли. - Нора щелкнула пальцами. - Класс английского.

- Именно, - ответила она. - Я была там, когда тебя выволокли за написание пошлой истории, тогда ты шокировала Отца Джонса, этот мешок с костями.

- Думаю, после этого он на год постарел. Ты ходишь в «Пресвятое сердце»?

- На утреннюю мессу. А ты?

- Точно не на утреннюю, - ответила Нора. - Хотя до сих пор хожу почти каждое воскресенье. Восемь утра? Ты, должно быть, мазохистка. - Нора вздрогнула. Зачем она это сказала? Могла она продержаться четыре часа, не используя БДСМ-терминологию в беседе?

- У меня четверо детей. Конечно, я мазохистка.

- Четверо? Господи Иисусе, - сказала Нора. - Ты не мазохистка. Ты сумасшедшая.

Келли рассмеялась.

- И не говори.

- Они здесь?

- О да. Пойдем посмотрим… - они подошли к перилам крыльца и Келли прищурилась. Она указала на маленькую девочку в балетной пачке. - Это Розалин, моя младшая. Ей пять.

- Очаровательная, - сказала Нора, потому что она должна была так сказать. И девочка была очаровательной.

- Вон там близнецы - Джейкоб и Дэвид. Им восемь. И моя старшая Черити. Вон та длинная шпала с каштановыми вьющимися волосами, которая слишком много улыбается тому мальчику.

- Сколько ей?

- Одиннадцать исполнилось в прошлом месяце.

- Одиннадцать, - повторила Нора. - Это пугает.

Келли посчитала этот комментарий очень забавным. – И это мне рассказываешь ты. Как минимум раз в неделю я задаю себе вопрос, когда я успела так постареть, что мой ребенок ворует мою одежду. Как тебе такое?

- Не смотри на меня, - сказала Нора. – У меня нет детей.

- Это видно. Ты выглядишь слишком хорошо отдохнувшей.

- Завидуешь?

- Еще как. - Келли улыбнулась, и Нора поняла, что это вовсе не зависть. И это нормально. Нора тоже не завидовала жизни Келли. И знать об этом было приятно, приятно ощущать. Хотя сейчас в ее жизни был полный беспорядок, Нора знала, что иначе у нее и не будет.

- Твой муж здесь? - спросила Нора.

- Он работает по субботам. И понедельникам. И вторникам. В общем он постоянно работает, чтобы я могла сидеть дома с детьми.

- Вы вообще видите друг друга?

- Несколько часов в неделю? - ответила она, пожимая плечами. - Но такова жизнь. Когда дети немного повзрослеют, он сможет вернуться на шестидневную рабочую неделю. Может, нам однажды даже удастся заняться сексом. 2016 год кажется очень перспективным. - Келли рассмеялась над собой.

Нора сделала глоток пива. Теперь она ощущала себя виноватой за то, как мало времени она проводила вместе с Сореном. И все же казалось, что у нее и Сорена, католического священника, было больше секса и совместного времени, чем у этой женщины и ее мужа, которые жили в одном доме и спали в одной постели.

- Тогда за 2016, - сказала Нора, приподнимая пиво. Они с Келли чокнулись бутылками. - Спасибо Богу за вибраторы и грязные мысли.

- Кстати о вибраторах и грязных мыслях… - сказала Келли, улыбаясь при узнаваемом звуке двигателя «Дукати», подъезжающего к дому.

3 глава

Нора сразу же напряглась. Она вытащила телефон из заднего кармана и проверила время - 12:30. Еще три с половиной часа, прежде чем она может уйти. Три с половиной часа без глупостей. Где же этот чертов кляп, когда он так нужен?

- Ты отправила детей в католическую школу или общественную? - спросила Нора. Келли перестала слушать. Она пялилась на Сорена, пока тот парковал «Дукати» у амбара миссис Мэйвуд и снимал шлем.

- Хороший байк, верно? - сказала Келли.

Нора вздохнула.

- Ага, «Дукати» очень хорошие байки.

- Как священник иезуит владеет таким мотоциклом… - сказала Келли. – Подумать только, откуда он у него.

Норе не нужно было думать. Она точно знала, как он получил байк. Отец Сорена подарил его в качестве взятки, чтобы тот бросил семинарию, но Сорен взял байк и все равно стал священником.

- Можешь спросить его сама, - ответила Нора.

- Ни за что. - Келли подняла руки и покачала головой. - Я слишком нервничаю в его присутствии. Он не заставляет тебя нервничать?

- Ох, - начала Нора. - Не совсем. Думаю, он… нормальный.

Еще большую глупость она могла сказать?

- «Нормальный» - очень подходящее слово.

- Он священник, - сказала Нора.

- Эй, я давно не трахалась. Дай помечтать , – Келли вздохнула, когда Сорен направился к веранде. Ну, он не совсем шел. Он дефилировал. Пока он шел к дому, летнее солнце отражалось в его блондинистых волосах, превращая их в золотые. Ему приходилось останавливаться каждые пять футов, чтобы обнять кого-то или поприветствовать в ответ. Бывать на публике с ним было ужасно. Ее тело изнывало от желания побежать к нему, обнять, заклеймить собой, чтобы все знали, что он принадлежит ей, а она ему. Вместо этого она заставила себя посмотреть на пруд вдалеке, серебряную точку в море зеленой травы. Келли снова вздохнула. - Я бы покаталась на его мотоцикле, если ты понимаешь, о чем я.

Официально, это была самая неловкая беседа в ее жизни.

- Готова поспорить у него очень, очень большой двигатель, - улыбаясь, сказала Келли. Нору чуть не стошнило. - Интересно, какая тяга у его двигателя.

- Мотоциклы и машины измеряют в лошадиных силах, а не в тяге.

- Что?

- Не обращай внимания, - ответила Нора. - Мне нужно в уборную.

- Первый этаж, по коридору, - сказала Келли.

Нора развернулась и пошла прямо на человеческую стену из мышц, плотно обтянутую черной футболкой.

- Ох, простите, - сказала Нора. - Я не хотела с вами столкнуться.

- Ты уверена? - спросил он, улыбаясь ей. Она знала он ждал, что она скажет что-то грубое, например: “с дороги, Блонди” или “хватит быть таким высоким, придурок. Ты загораживаешь остальным солнце “.

Вместо этого она быстро пробормотала, - Простите. В уборную.