Я почувствовал пустоту внутри. Зияющую пустоту.

– Молодец, Вивиан. Только не целуй его слишком страстно, это должен быть именно игривый, дразнящий поцелуй. И лучше без языка. Это не для второго поцелуя и даже не для третьего. Заставь его ждать и предвкушать. Когда вы встречаетесь в следующий раз?

– М-м-м…

Вивиан заерзала у меня на коленях. Блин, какая у нее костлявая задница. Ей явно стоит есть больше мучного. Я ценю всякое женское тело, но… ешьте. Ради бога, ешьте.

– Мы будем готовиться к зачету сегодня вечером.

– Предложи сделать это в публичном месте. Потом сходите куда-нибудь выпить. А потом скажи ему, что тебе нужно выйти подышать.

– Поняла.

Вивиан заерзала еще сильнее. Блейк и Дэвид должны были уже уйти.

– Хорошо, тогда вперед.

Я спихнул ее с коленей и поднялся, и как раз в эту секунду Дэвид и Блейк посмотрели в мою сторону. Судя по тому, как опухли у них губы, он либо ее целовал, либо пытался всосать в себя ее рот. Но она явно не выглядела довольной. Скорее, ее это бесило.

«Ты отлично сыграла безудержную страсть, принцесса. А теперь хорош на меня пялиться», – подумал я.

– Бывшая клиентка?

Вивиан кивнула головой в их сторону.

– Типа того. – Я нахмурился и схватил телефон. – Напиши мне, где будешь вечером, когда договоритесь о месте. Я постараюсь туда приехать и удостовериться, что помощь тебе не понадобится.

– Ага, – Вивиан кивнула. – Ты действительно очень серьезно относишься к работе, да?

За спиной Блейк, так чтобы девушка не видела, Дэвид показал мне средний палец. Я всегда знал: с этим дебилом что-то не так!

– Даже не представляешь себе насколько.

– Спасибо, Иэн!

Пока Вивиан собиралась, я подумал, не испортить ли Дэвиду тормоза. Главное, чтобы после этого Блейк не оказалась с ним в машине. Я не дам и волосу упасть с ее головы. Но Дэвид… Скажем так: я с удовольствием разорвал бы его на части.

* * *

– Блейк перевела нам деньги, – объявил Лекс, когда я вошел домой и бросил рюкзак с учебниками на стол.

– Я все сделал правильно.

В последнее время я часто это говорил. Повторял про себя, пока был в душе, перед тем как лечь спать на простыни, которые до сих пор пахли ее духами, несмотря на то что я уже несколько раз их постирал. Перед лекцией, после лекции. Это уже превратилось в некую мантру. Я все сделал правильно.

Ровно семь часов назад я точно так же повторял эту фразу, растянувшись на диване и проверяя опытным путем, сколько пиццы может влезть в мужчину до того, как он умрет от переедания.

Интересно, это больнее, чем утонуть, или нет?

И будет ли Лекс меня оплакивать? Или придумает, как заработать на том, что я умер от переизбытка пиццы в организме, и заставит Domino’s назвать одну из них в мою честь?

Об этом, конечно, стоило задуматься. Во что превратилась моя жизнь? Переедание, бесконечный марафон «Игры престолов» по ящику, минимум личной гигиены.

Изнемогая от обжорства, я отправил Блейк эсэмэску.


Иэн:

Я скучаю по тебе.


Она сразу же ответила.


Блейк:

Ты отказался от меня для моего же блага и отверг, когда я сказала, что люблю тебя.

Иди. К. Черту.


И улыбающийся смайлик в конце.

А смайлик означает, что надежда еще остается? Так ведь?

Это так дерьмово, когда учитель сам превращается в ученика. Я же всегда учу клиенток, что смайлик в сообщении не означает: «я хочу заняться с тобой сексом». Иногда это просто «я счастлив».

Значит ли это, что она счастлива, когда посылает меня к черту?

Я поднял брови: на моих глазах трагически погиб еще один главный герой «Игры престолов».

И я ничего не почувствовал.

Да, если я ничего не чувствую, когда умирает один из моих любимых персонажей, все очень плохо.

– Поднимайся! – крикнул Лекс.

Я выразил свое мнение, помахав в воздухе обоими средними пальцами, и снова сосредоточился на том, как кровь хлестала фонтаном из груди того несчастного.

Ха, может, попробовать стать актером и дать себя убить? Все лучше, чем умереть от обжорства. Не хочу, когда сыграю в ящик, пахнуть как пепперони.

Я дотянулся до бутылки виски. В ней не осталось ни капли. Блин, ну ладно.

Лекс взял со столика пульт и уменьшил звук.

– Я не шучу. Оторви свою задницу от дивана и прекрати киснуть. А то это меня до чертиков пугает. Пошли в бар.

– Нет.

– Чувак, – Лекс плюхнулся на диван рядом со мной. – Ты меня просто убиваешь. Ну и что, что статистика успеха никогда не врет. Это просто говорит о том, что у них больше шансов. НО ОНА ЖЕ ЛЮБИТ ТЕБЯ!

– Тебе обязательно так орать?

– Эта бутылка уже утром стояла пустой. Ты весь день жрешь пиццу и пьешь воду – это так ты справляешься? Заедаешь пиццей. Это отвратительно.

– Доставка на дом, чувак. Что может быть лучше? И никакого похмелья.

– Смотри.

Лекс плюхнул мне на колени увесистую папку.

– А это что за фигня?

– Сравнительный анализ твоего и ее досье.

– Лекс.

Я произнес его имя с такой интонацией, словно это было ругательное слово. Конечно, друг, возьми еще немного соли и посыпь на зияющую рану в моем сердце. Серьезно, даже сопротивляться не буду.

– Я и так раздавлен. Хватит. – И я отбросил ее в сторону.

Лекс громко вздохнул.

– Я люблю тебя как брата. Но эта папка перевернет твою жизнь. Я хочу, чтобы ты ее открыл. Там статистика. Настоящая статистика.

– В каком смысле настоящая? – спросил я, усаживаясь удобнее и вдруг обретая интерес к происходящему. – Что ты имел в виду под настоящей статистикой?

– Понимаешь… – Лекс поднял руки, всем своим видом показывая, что ничего особенного не происходит. – Дело в том, что я слегка подправил цифры…

– Слегка – это значит, что ты округлил в большую сторону, а не в меньшую?

Лекс покашлял в кулак.

– Лекс! – Я дернулся было в его сторону, но количество съеденной пиццы сделало меня медленным и неповоротливым. – Так что, черт возьми, ты сделал?

– То, что был должен! – завопил приятель. – Ты ведешь себя как полный идиот.

– Благодаря тебе? – покачал головой я. – И повторяю свой вопрос: что ты сделал со статистикой?

– Я тебя знаю.

– Я тоже себя знаю, спасибо.

– Нет, я на самом деле знаю тебя, – Лекс провел рукой по волосам. – Ты переспал с клиенткой. С клиенткой, Иэн. Наш бизнес процветает благодаря твоей выдержке, а еще потому что ты чертовски хорош в том, что делаешь. Помнишь, как мы начинали? Как мы оба торжественно поклялись друг другу…

Я проглотил горький комок, застрявший в горле.

– …что никогда ни в кого не влюбимся.

– Да.

Лекс кивнул.

– И в ту же самую пьяную ночь, помнишь, что еще ты заставил меня пообещать?

Я не ответил.

– Мать твою, Иэн! Скажи, что ты заставил меня сделать?

– Я заставил тебя пообещать, что ты не позволишь мне нарушить эту клятву.

– А почему?

– Потому что я ужасно устал от потерь… Я больше не мог играть и пытался двигаться дальше, страдать от эмоций – это не для меня. Я этого не хотел. Да и кто хочет? Так что я попросил тебя прикрыть меня, если что.

– Что, – Лекс открыл папку, – я, собственно, и сделал.

Я взглянул на распечатку и чуть не повалил Лекса на пол.

– Вот дерьмо! И каким образом это должно было заставить меня почувствовать себя лучше?

Лекс громко расхохотался.

– Я не смог. Я изменил цифры на пять процентов. Всего на пять процентов. И этого было достаточно, чтобы все разрушить. Понимаешь? Пятьдесят процентов, пятьдесят пять процентов… Это не имеет значения. Цифры могут врать. Только сердце…

– Да ты гребаный поэт. И когда ты только успел стать такой задницей? – раздраженным тоном спросил я.

– Мне не так часто приходится выполнять свои клятвы, Иэн. Очень редко.

– Значит, у нас с ней все-таки есть шанс?

– Есть только один способ проверить. – Лекс встал и протянул мне руку. – Я точно знаю, на какую вечеринку сегодня идет Дэвид, и вроде как будет там один. А Блейк обещала провести этот вечер с Гэбс. Пропустим по стаканчику?

Мои глаза сузились.

– Что? То есть ты думаешь, что Мистер-Паинька-Ой-Посмотри-Там-Бабочка-Давай-Поможем-Ей-А-Потом-Обнимем-Дерево на самом деле такое дерьмо, как мне бы хотелось? Поверь, хочу надеяться, что это тот случай.

Лекс покачал головой.

– Нет, чувак, потому что ты сам сейчас выглядишь как дерьмо. Тебя бы даже не пустили в самолет из-за перевеса.

Я задрал футболку.

– Ты хотел сказать, что у меня идеальный пресс?

– Прикройся. – Лекс отвернулся и закрыл руками глаза. – Как ты, блин, это делаешь?

– Знаешь, одна знакомая задала мне тот же вопрос. Я ничего не ответил, а просто расстегнул ширинку и показал ей свой гигантский…

– Тебе уже определенно лучше. – Лекс поднял руку в попытке остановить мою тираду. – Давай-ка отправим тебя в душ и оденем во что-нибудь из категории «детка, ты хочешь меня». Вспомни, что показывает нам статистика? Парни обычно все портят в первые две недели отношений? А знаешь почему?

– У них появляется комплекс бога, – проворчал я. – Словно они выиграли миллион в лотерею и теперь хотят угостить весь бар за свой счет.

– Правильно, – кивнул Лекс. – В нашем случае это звучит так: «Я увел эту сексуальную кошечку у Иэна Хантера и, значит, могу заполучить любую девушку, какую только захочу. Подходите ближе, красотки, я покажу вам, что такое настоящий мужчина».

Я скорчил гримасу.

– Покажет он, конечно.

– Ха. – Лекс кивнул. – Ладно, я закончил. Собирай в кучу свое дерьмо. Выходим через пятнадцать минут.

Глава тридцать шестая

Тусовки в барах – это для меня. Назовите место, где найдутся готовые на все девчонки и море алкоголя… и идеальная ночь мне обеспечена.