Построение мира – хоть и полное громоздких описаний – самая сильная сторона романа. В культуре и географии вымышленного мира ощущается настоящая глубина – с этим дебютантка Кинкейд справляется мастерски. Выдуманные детали впечатлили меня на интеллектуальном уровне, однако они же отвлекали от основной истории – хотелось лучше понять, что заставляет Дейна и Лелу отправляться в путь.

В общем и целом многообещающий дебют, хоть и не оправдавший моих ожиданий. Твердые три звезды».

– Хм-м. – Лейла склонила голову. – Вовсе и не страшный отзыв.

Я достала салфетку и стала мять ее в руках.

– Ему не понравилось…

– Не согласна. Разве ты не заметила слов похвалы? Многообещающий дебют, Мэдди.

«Не оправдавший ожиданий». К концу дня я, наверное, смогу цитировать рецензию с такой же легкостью, как любимую книгу «Автостопом по галактике». Жаль, позитивом она уступает роману Дугласа Адамса.

– Это отзыв всего лишь одного критика, причем не самый ужасный.

– Понимаю. Но разве его критика обоснована, если он, видимо, толком не читал книгу? Даже имена героев написал неправильно.

– Может, парню не по душе фэнтези.

– Дались ему отношения героев! – Я едва не расплакалась и сглотнула ком в горле. – Хочешь сказать, их любовь неправдоподобна? Я так облажалась в реальной жизни, что не могу понять, фальшивы чувства моих персонажей или нет?

– Хватит, Мэдди. Ты столкнешься еще с кучей суровых рецензий, когда роман выйдет в свет. Если, конечно, тебе повезет, и читатели им заинтересуются.

Прямо удар под дых.

– А это больно… Ладно, спасибо за поддержку.

– Без обид. Видела бы ты, что люди говорят о новых песнях Адама на моем форуме! И не кто-нибудь, а его фанаты.

Мне нравилось, что она воспринимала критику группы как личную.

– Я просто злюсь.

– Помни, ты сама на это подписалась. Нечего теперь жаловаться, что бриллиантовые туфельки жмут. – Лейла вернула мне телефон.

– Придешь сегодня в книжный клуб? – Я давно ее зазываю, но в семье Бекетт гены книголюба достались только Максу.

Подруга сморщила нос.

– Не-а. Я так зашла, за латте. Недавно проснулась.

Сова и затворница, она лишь изредка отваживалась выходить на солнечный свет. Я налила ей кофе с собой и сунула оставшийся яблочный маффин с посыпкой.

Когда Лейла ушла, мрачные мысли накинулись на меня армией орков. Торговля шла хуже, чем хотелось бы, хотя несколько постоянных посетителей все-таки заказали кофе и сидели за столами, болтая или читая с электронных устройств – книги не покупали. С почтой принесли счет за электричество, при виде которого я была готова подползти на четвереньках к каждому покупателю, умоляя купить весь набор книг из серии «Игра престолов».

Зима была близко. Вот-вот настанет.

В течение дня я возвращалась к рецензии, словно бьющийся о лампу мотылек. Позволила анонимному критику вывести меня из равновесия, и слова о «топорных отношениях» так и крутились в голове. Впрочем, настоящий удар нанесла фраза: «Очевидно, у самого автора нет никакого романтического опыта».

Ха. Ничего ты не знаешь, Серебристый Лис.

Пусть мои последние серьезные отношения и закончились крайне унизительно, история любви главных героев, Рейна и Лиры, была, на мой взгляд, хороша. Я чувствовала притяжение между ними. Неужели не удалось перенести его на страницы книги?

А ведь скоро собрание книжного клуба. Как вести литературную дискуссию о классическом произведении, когда мысли заняты собственной литературной некомпетентностью?

Солнечный диск стал выжжено-оранжевым и померк, а праздник жалости к себе был в самом разгаре. Я выскользнула на улицу, чтобы затащить внутрь столик для распродаж, и заметила, что надпись на меловой доске изменилась.

«НЕ СТАНУ ВРАТЬ – ЛЮБЛЮ БОЛЬШИЕ КНИЖКИ».

Я усмехнулась. И так она стояла с самого утра? По крайней мере, в этом акте вандализма стоит винить Макса.


Чарли всем телом навалился на входную дверь, и колокольчик звякнул.

– Хорошо бы отремонтировать… – Чарли потер плечо и засмеялся, чтобы смягчить критику, и я постаралась избавиться от чувства безысходности. Пора было изобразить радостный вид для книжного клуба, который проходил в пятницу вечером раз в две недели.

С поддельной гостеприимной улыбкой я подошла к комнате.

– Готовы окунуться в «Гордость и предубеждение»?

Я очень обрадовалась, когда Чарли начал приходить на встречи клуба, а то прежде единственным мужчиной здесь был Макс. Правда, он использовал встречи клуба как возможность прорекламировать свои товары, а вот Чарли на самом деле любил поспорить о книгах. К тому же его присутствие служило оправданием для продолжительного отступления в сторону классики.

Мы подошли к расставленным по кругу стульям, где вскоре сядут посетители клуба. Чарли занял место, надевая очки.

– С нетерпением жду возможности сравнить роман с современными отношениями.

Захотела бы Джейн Остин узнать мнение Чарли, будь она жива? Скажи он, что в романе слишком много описаний, задели бы эти слова ее хрупкое эго? Может, настоящие писатели со временем становятся невосприимчивы к критике? Или им просто лучше удается впихивать романтическую линию?

Чарли положил книгу на колени и постучал указательным пальцем по переплету. Мысль о беседе один на один с профессором в тот момент, когда я лишилась всей своей уверенности, очень пугала. Настоящее жульничество – возглавлять группу по обсуждению произведений литературы, когда сама не можешь даже получить четыре звезды от третьесортного блогера.

Время от времени мне страшно хотелось рассказать Чарли о моем романе – вероятно, я наивно верила, что сумею выдержать его критику, или же самонадеянно ожидала, что замечаний не будет. Теперь же в голове появлялись картины: он вычеркивает красной ручкой целые куски, приговаривая: «Эти отношения неправдоподобны. Вычеркнуть. Вычеркнуть. Вычеркнуть».

Вряд ли меня потянет поделиться этим секретом с Чарли или с кем-то еще, если я так реагирую на мнение совершенно незнакомого человека. Одно меня утешало: я сама творю свою судьбу, сама управляю книжным магазином. Мне не требуется одобрение какого-то блогера, не нужна посторонняя помощь для успеха в бизнесе. Я докажу скептикам, что мой потенциал не имеет границ.

Я вовсе не дама в беде в поисках героя, который ее спасет.

Эти слова я повторяла себе, чтобы поддерживать фальшивый образ, вывеску. Глубоко внутри моя вера балансировала на самом краю.

К счастью, вновь звякнул колокольчик, и Шона Брукс, владелица высококлассного бутика через два дома отсюда, распахнула дверь. Следом за ней вошла недавно овдовевшая Мидж Лонг.

Я пересчитала собравшихся.

– Где Летиция? – Тренер по карате, она же учитель танцев, обычно была пунктуальна.

Когда дверь опять открылась, я с разочарованием увидела, что это всего лишь Макс, явившийся на встречу клуба ради профессионального продвижения.

Я собиралась громко объявить о начале дискуссии, когда Макс подошел к посетителям с тарелкой мини-кексов.

Проследив за моим взглядом, Мидж воскликнула:

– О, Макс, это все нам? Прямо произведение искусства!

Более-менее налаженный порядок нарушила радость по поводу десятка крошечных кексов. Детский сад!

– Не забывайте, – сказал Макс, – на следующей неделе будут слоеные кексы с клубникой. Обязательно попросите Мэдди заказать побольше.

Ясно, что он замышляет. Хочет внушить им мысль о том, что мой книжный ведет прямо на его кухню.

Я не завидовала растущему бизнесу Макса, ведь, по правде, приглашая сюда посетителей, он помогал и мне. Однако это была очередная уловка для получения доступа к магазину и более успешной торговли.

Я громко хлопнула в ладоши, стараясь обнаружить в себе гордость Элизабет Беннет и целеустремленность Джо Марч.

– Ну, начнем? Поболтать можно будет и после обсуждения.

Наша пестрая группа собралась в круг на разных стульях. Пока все толкались, я заняла место между Мидж и Шоной.

– Надеюсь, каждый прочитал «Гордость и предубеждение», – кивнули почти все, Мидж – с некоторым сомнением, но я не стала к ней цепляться. Она приходила сюда в основном ради компании. Наверняка видела какую-нибудь из экранизаций романа. – Если вы не против, для начала обсудим название, – продолжила я. – Что для вас значат гордость и предубеждение?

Чарли по-профессорски поднял руку и принялся разъяснять длинную теорию о противостоянии личного желания давлению со стороны общества. Он наслаждался ролью литературного эксперта, поэтому я позволила ему затянуть монолог на несколько минут и уже собиралась вернуть беседу в первоначальное русло, но тут Шона меня перебила:

– Давайте к самому интересному. Насколько сильно притяжение между Лиззи и Дарси?

Она будто вонзила мне нож в сердце, напомнив о словах Серебристого Лиса: «Между моими кухонными приборами и то проскакивает больше искр».

Эта отвратительная рецензия стала мне буквально поперек горла. Словно все время трогаешь языком болячку на губе и никак не можешь остановиться.

Я перекинула свою длинную косу через плечо вперед и начала беспокойно накручивать волосы на палец. Неужели я просто бездарный писака?

Примерно пополам мы разделились на тех, кто верил в описанные Остин томление и страсть, и тех, кому отношения героев казались поверхностными и неубедительными. Настроение немного улучшилось, ведь даже по поводу Джейн Остин высказываются очень разные мнения. Надеюсь, мой следующий рецензент не будет таким безжалостным и напишет отзыв получше.

Максу досталось последнее слово.

– Не будь она настолько гордой, он сумел бы помочь ей намного раньше.

Наверное, Макс остался на обсуждение специально для того, чтобы поучить меня жизни. Он даже не ответил на заданный вопрос.

Не показывая вида, я перешла на другую тему. Тут открылась дверь, все повернули головы на звук, а Шона даже встала. Я оглянулась, чтобы понять причину суматохи, и увидела Дилана Блэка, известного среди друзей детства по имени Дилан Рамирез. Он стоял посреди моего книжного магазина и прожигал меня взглядом серо-голубых глаз.