– Ух ты, красота какая. Спасибо, мышата, я ее на рабочем столе поставлю. Буду всем хвастать, какая у меня семья!

– Но это еще не все, пап, – с хитрецой глянула на нее Сашка. – Мама тебе такой сюрприз готовит – ни в жизнь не догадаешься. Может, еще и менять семейную фотографию придется.

– О боже… Не пугай меня, мышонок. Надеюсь, это не известие о скорых внуках?

– Да ну тебя, пап! Нет, внуками еще не скоро обрадуем. И вообще нам трудно будет с этим делом. Где сейчас найдешь такого мужа, как ты? Дефицит же по нынешним временам! Ой, мам, у тебя телефон звонит…

Ирина потянулась рукой к тумбочке, глянула на дисплей. Ага, Ольга… Выскользнула из-под одеяла, оправляя пижаму, скрылась с телефоном за дверью.

– Привет. С именинником тебя, подруга. Ну что, я выезжаю? Три часа туда, три – обратно, да час на уговоры надо оставить.

– А если не отпустит, Оль?

– Да отпустит, куда денется. Самсонов вчера вечером звонил, предварительную артподготовку провел. Знаешь, чего мне стоила его артподготовка? Отбрыкивался как мог. Не твое, говорит, дело, чего ты лезешь все время в чужую жизнь? Но все равно – моя взяла, уломала-таки. Думаю, там проблем не будет. Так что к пяти – жди.

– Да. Спасибо тебе.

– Да погоди ты со спасибом! Главное, чтоб твой не догадался. А девчонкам, наверное, разболтала уже?

– Ну, надо же было их подготовить.

– Ладно, все, не буду тебя больше отвлекать. Давай, готовься.

Хлопот, как всегда, оказалось много. Хорошо, что мама со Снежаной к обеду подъехали, включились в суету.

– Это что у тебя, покупной пирог? – скептически сморщила губы мама. – Эх ты, хозяйка, не можешь мужа в день рождения настоящим пирогом угостить. Надо было с вечера квашонку завести, я бы сейчас пирог испекла – пальчики оближешь!

– Да какую квашонку, мам! – вступилась за сестру Снежана. – Кто сейчас вообще какие-то квашонки заводит? Хоть при гостях не скажи!

– Ну да, конечно, забыли уже, как в детстве мои пироги за обе щеки уминали? И булочки, и шаньги со сметаной…

– Шаньги! Ты еще про редьку с квасом вспомни! И про сушеные грибы на веревочках!

– Ну да, а что? Выживали как могли. И еда была вкусная, с огорода да из леса, здоровая. А сейчас что? Навалят в одно блюдо всякой хреновины, какая на глаза попадется, и нате вам – салат!

Девчонки, сидя за столом и нарезая ингредиенты для того салата, прыскали со смеху. Бабушка глянула на них искоса, пождала губы.

– Да не обижайся! Вот приедем к тебе в гости, и ты нам обязательно пирог испечешь. Из этой, как ее… Из квашонки.

– Да уж, соберетесь вы в гости. Все жданки прождешь, устанешь. А что – взяли бы да и приехали. У нас и лес, и речка, и в клубе дискотека каждый день бывает!

– Дискотека? Это интересно! – подняла домиком бровь Сашка.

– Ой, ой… Вижу ведь, насмехаешься! Думаешь, глупая бабка, ничего не видит?

– Ну что ты, бабушка.

– А что? Нисколько не хуже дискотека. И музыка, поди, та же, что и у вас. Какая вам разница, под какую музыку изгаляться?

– Ну, если изгаляться, то нет разницы, конечно. Машк, ты как насчет поизгаляться, а?

– Ишь, все бы хихикали только, – снова поджала бабушка губы.

– Соберемся, соберемся! – встряла в их диалог умиротворяющей торопливостью Машка, полоснув сестру обвиняющим взглядом. – Не слушай ее… Мам, а не пора столы на полянке накрывать?

– Погоди, Сашк, у меня буженина в духовке горит.

– Да нет, это не буженина. Это папа костер в мангале разводит, в окно дымом тянет.

– Снежана, дай нож.

Суета, счастливое семейное многоголосье. Подготовка к застолью – уже праздник. Надо бы выкроить часок, в порядок себя привести.

Ирина поднялась в спальню, села у зеркала, провела ладонями по лицу. Тетя Саша недавно сказала, что у нее выражение глаз изменилось, более глубоким стало. Хм… Глаза как глаза. Отцовские, карие, с черной крапинкой в правом зрачке. И никакой особенной глубины в них не наблюдается. Может, немного маминой хитрости, или Снежаниной бесшабашности, или чуть-чуть тети-Сашиной мудрости.

Ладно, недосуг себя разглядывать. Легкий макияж, прическа, платье надеть – все в ускоренном темпе. Скоро гости подъедут. В окно видно – девчонки стол накрывают. А еще видно Игоря, помешивающего угли в мангале. Лицо отрешенное, задумчивое: какую ты думу думаешь, любимый муж? Огорчаешься, что Егорка не звонит, про твой день рождения забыл? Так погоди, еще не вечер…

Не осмелилась она ему рассказать о том путешествии в Марьинск. И не то чтобы испугалась, как он к такому вероломству отнесется, а просто остановило что-то. Остановило, а потом озарением в голове вспыхнуло, как все правильно сделать – чтоб разом, в праздник, при всех! Чтобы уничтожить на корню это противное «знаю – не знаю». И тетя Саша ее коварный замысел одобрила…

А вот и она сама – приехала на такси, идет по дорожке с букетиком поздних астр. Сухонькая, в пальто и шляпке – похожа на мисс Марпл из английского фильма. Только куда там мисс Марпл до ее тетки – мудрость аналитическим умом не заменишь. Мудрость щедра, она богаче ума, в дар дается. Но в отличие от ума – скромна, не хвастает накоплением знаний, приправленных наличием интеллекта.

А вон вслед за тетей Сашей и Горский подъехал. Боже мой, да он с Надей! Как она похудела, похорошела. Вышла из машины, подала мужу руку, как королева английская. Молодец! Надо идти, встречать, соскучилась по ней ужасно!

А Стародубцевы приехали с малышом. Друзья окружили их, засюсюкали, Горский умильно полез с «козой». Катя расхохоталась – что вы, Петр Яковлевич, он еще не понимает. Дали Машке малыша в руках подержать, и она обмерла от страшной ответственности. Стояла, напрягшись и вылупив глаза, боясь сдвинуться с места. Сашка так и покатилась от хохота у нее за спиной…

– Что тут у вас происходит? Отчего хоровод собрался?

Оглянулись – Самсонов незаметно вошел. Увидел малыша, лицом закаменел, но взял себя руки, проговорил приветливо:

– Привет, Стародубцево потомство. Растем помаленьку?

– А ты чего один? Ольга где? – протягивая руку, спросил Игорь.

Партнер руку пожал, глянул на него с досадой, буркнул невнятно:

– Сказала, что позже будет…

И отошел в сторону, уселся с газетой на террасе, сложив ногу на ногу.

– Что это с ним? С женой опять поссорился, что ли? – наклонился к ее уху Игорь.

– Не знаю.

– Может, начнем? У меня как раз первая порция шашлыков подошла.

– Погоди, Ольгу дождемся. Иди лучше, рубашку переодень.

– Да она чистая!

– Иди, говорю. Ну же!

Ушел. Она чувствовала, как накатывает волнение. Когда дрогнул в ладони мобильник, обмерла на секунду.

– Да, Оль.

– Выходи. Мы здесь. В десяти метрах от калитки остановились.

Егор стоял рядом с машиной, смотрел на нее во все глаза. Потом улыбнулся испуганно:

– Здрасте, тетя Ира.

– Привет, Егорушка. Я очень рада, что ты приехал к папе! Молодец, умница! Ты, главное, не трусь, ладно? Помни одно – это теперь и твой дом. И я тебе всегда рада буду.

– Спасибо, теть Ир! Да и я не трушу вовсе.

– Ну, вот и замечательно. Тогда пойдем папу поздравлять, с сестрами знакомиться.

– Пойдемте.

Она взяла его за руку, повела к калитке. Ольга шла рядом, возбужденно бормотала в ухо:

– Ну, я тебе скажу, это что-то с чем-то, как я его выцарапывала. Я ж еще и на бабушку нарвалась, представляешь? На два дня только отпустили, на сегодня и на завтра. А что? Уже хлеб. Там такая бабушка – кремень! Потом расскажу.

– Да, Оль, потом. Потом.

Вошли в калитку, ступили на каменные плиты. И двинулись, как по красной дорожке на кинофестивале в Каннах: мимо удивленных лиц гостей, мимо сосен с промельком солнца, ослепляющего глаза, – к крыльцу. Остановились у застывших, приветливо-ревниво разглядывающих Егора девчонок.

– Познакомься, это твои сестренки, Маша и Саша. Смотри, какие они одинаковые, смешно, правда? Я потом тебя научу их различать.

Игорь вышел на крыльцо, склонив голову и, торопливо застегивая пуговку на манжете, поднял глаза…

Никогда, никогда она не могла потом забыть его лица. Какое оно: благодарное, удивленное, счастливое, любимое, в общем…

Ручонка Егора нетерпеливо подрагивала в ее руке, как птичье крылышко. Вдруг Ирина почувствовала, с каким волнением он втянул в легкие воздух, и голосишко вышел немного надтреснутым, ломким:

– Здравствуй, папа! С днем рождения тебя!

Ну, что же ты стоишь, папа? Совсем растерялся? Она улыбнулась, и почудился над ухом легкий шорох, будто ключ провернулся в замочной скважине. На секунду закрыла глаза…

Надежда выползла из ларца Пандоры и отряхнула пыльное платьице. Огляделась, пожала худосочным плечиком – похоже, тут и без меня обошлись? Потом все же подлетела к Игорю и толкнула слегка в спину – чего стоишь, встречай…