Макс тихонько, стараясь не разбудить Тиа, поднялся с кровати и направился на кухню, чтобы разогреть смесь для ребенка. Он дал Тедди огромный кусок торта, что мгновенно подняло его авторитет в глазах терьера, который тут же покровительственно уселся у его ног, пока он кормил свою дочку. Потом Макс отнес малышку обратно наверх. Сменить подгузник и переодеть Санчу было самой сложной задачей, с которой он когда-либо сталкивался, потому что она не хотела лежать спокойно и ее ручки и ножки утонули в детском комбинезончике, который он наконец смог надеть на нее. Но главное, она была чистой и одетой.

Тут в комнату вошла Тиа.

– Надо было разбудить меня, – смутилась она, глядя на довольного собой Макса.

– Не думаю. Я хочу заботиться о ней на равных с тобой. Теперь, когда вы вернулись в мою жизнь, я не собираюсь работать по восемнадцать часов. Я ведь правильно тебя понял? – чуть напряженно спросил Макс. – Ты… возвращаешься?

– Да, я возвращаюсь, – кивнула Тиа. Ее сердце болезненно сжалось, когда она заметила промелькнувшую в его взгляде неуверенность. Макс все еще не доверял ей, и она не могла винить его за это.

Они задержались еще на два дня. Тиа лихорадочно собирала вещи и обсуждала с помощницей план открытия чайного салона. Макс тоже принимал участие в разговоре, помогая в проработке деталей.

А потом они отправились в Редбридж. Когда они подъехали к дому, в звенящем от холода воздухе мягко кружил снег. Тиа вошла в просторный холл, где весело потрескивали дрова в камине, и впервые почувствовала себя по-настоящему дома.

– Сегодня первая годовщина нашей свадьбы, – довольно напомнил ей Макс.

– Бог мой, неужели? – огорчилась собственной забывчивости Тиа.

– Я особо не готовился, потому что не был уверен, что ты вернешься.

– Ничего страшного. Мне достаточно того, что мы здесь вместе, – тихо ответила она, поднимаясь по ступенькам за Джанет, чтобы посмотреть комнату, которую приготовили для Санчи.

– Тут нужно будет кое-что поменять, – проворчал Макс.

– Но здесь и так красиво, – возразила Тиа, замечая, сколько сил вложили служащие дома, чтобы переделать взрослую спальню под детскую.

В центре комнаты стояла очаровательная и очень большая старинная кроватка, в которой их дочка казалась не больше куклы. Тиа распаковала вещи и разложила по местам все детские принадлежности.

– Нам понадобится помощь нянечки, – предложил Макс. – Чтобы мы могли выезжать по вечерам. Иногда ты будешь оставаться со мной в моей лондонской квартире, так что нам нужно чуть больше свободы.

Тиа, которой хотелось проводить больше времени с мужем, задумчиво кивнула. Первые месяцы их семейной жизни они опекали ее дедушку, и у них совсем не было времени для себя.

Макс приобнял ее за талию и провел в их собственную спальню.

– Я сделал тут небольшой ремонт. Комната раньше была темной и мрачной.

– Но очень импозантной, – добавила Тиа, одобрительно оглядывая посветлевшую спальню. – Да, здесь стало намного уютней.

– У меня для тебя небольшой подарок, – шепнул Макс, махнув рукой на завернутый в красивую бумагу сверток, лежавший на кровати.

Тиа улыбнулась и, разорвав упаковочную бумагу, увидела картину в невероятно красивой раме.

– Это фамильное древо семейства Грейсон. Я подумал, что тебе будет приятно узнать о своих корнях.

Тиа с восторгом разглядывала выписанные красивыми буквами имена. Подарок Макса имел для нее огромное значение, потому что отец никогда не рассказывал ей о ее родственниках, утверждая, что глупо проявлять подобное любопытство, ведь она никогда не вернется в Англию.

– Макс, мне очень понравился твой подарок. Спасибо, – искренне прошептала она. – Он очень важен для меня. А еще мне понравилось, как стала выглядеть эта комната.

– Я не пользовался ею с тех пор, как ты ушла. И приезжал сюда каждые выходные только для того, чтобы не разбежалась прислуга.

– Макс, я еще не поблагодарила тебя за то, что ты взвалил на себя мои заботы.

– Я привык заботиться о персонале, деньгах, бизнесе, которые принадлежали другим. Но сейчас, когда я делаю это для тебя, это не похоже на работу, это что-то более особенное для меня.

– А почему так… как ты думаешь? – с надеждой спросила Тиа.

– Ты моя жена, и это твой дом, – удивленно посмотрел на нее Макс.

– Но это и твой дом тоже. Когда мы поженились, у меня ничего не было, а ты больше не племянник домохозяйки. Ты тот, кого Эндрю выбрал управлять его бизнес-империей, и тот, кого он попросил жениться на мне.

– И я ни разу не пожалел о том, что послушался его.

– Честно?

– Единственное, о чем я жалею, это то, что я в спешке потянул тебя под венец, но еще больше меня мучит то, что я не был рядом с тобой, когда ты была беременна, и не поддерживал тебя во время родов. Но может быть, однажды ты решишься родить еще одного ребенка, и тогда мы сделаем все так, как положено.

– Может быть… Ведь когда ты рядом, мне ничего не страшно. – Она посмотрела на мужа с огромной нежностью. – Знаешь, может, со стороны так не кажется, но… Макс, я тебя очень люблю.

– Ты знала о моих чувствах, но все равно ушла, – слегка натянуто ответил он.

– Что значит я знала? – потрясенно уставилась на него Тиа.

– В день похорон я сказал тебе, что мне не нужен никто, кроме тебя, – смутился Макс.

– Ты сказал, что я была и тортом, и вишенкой для тебя. По-твоему, это значило, что ты влюбился в меня?

– Ну да. Бог мой, я ведь признался, что мне невыносима сама мысль о том, что рядом с тобой может появиться другой мужчина. Что же еще могли значить мои слова?

– Я думала, что ты говорил о сексе, – сдерживая слезы, ответила Тиа. – Если бы я знала, что ты любишь меня, я бы никогда не ушла.

– Секс – великолепная штука, но ничто не может сравниться с тем, что в моей жизни есть ты, что ты ждешь меня дома, просто улыбаешься мне. Тиа, ты правда не ушла бы, если бы я сказал тебе слово «люблю»? Но я ведь подарил тебе колье с бриллиантами, по одному за каждый день, что мы были женаты. Разве это не говорило о моих чувствах к тебе? – недоверчиво посмотрел на нее Макс. – За неделю до смерти твоего дедушки я почувствовал, как ты отдаляешься от меня. Я запаниковал, а потом прочитали это завещание, и Эндрю сунул мне нож в спину и все испортил.

– О, Макс, – всхлипнула Тиа, – но мне плевать на деньги. Они меня никогда не волновали. Я даже не знаю, что делать с ними и с «Грейсон индастриз». Мне не нужно было ничего, кроме тебя, и эти девять месяцев мое сердце разрывалось от разлуки с тобой… Я ненавидела эту жизнь, в которой не было тебя!

– Тиа… Тиа… – Макс дрожащими руками обхватил ее личико. – Я влюбился в тебя с первого взгляда и ничего не мог поделать с собой. Я хотел заполучить тебя любой ценой, но чувствовал себя мерзавцем за то, что так быстро затянул тебя в постель, а потом толкнул под венец, когда ты была еще не готова к замужеству. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. Я не могу жить без тебя.

– Я тоже не могу жить без тебя, – всхлипнула она и бросилась в объятия мужа. – Ты полюбил меня с первого взгляда и ни разу не сказал об этом!

– Ты бы подумала, что я сошел с ума. Мы ведь почти не знали друг друга, – категорически заявил Макс.

– Значит, я тоже была не в себе! – ответила Тиа, покрывая его лицо поцелуями. – Потому что испытывала те же чувства. Макс… Макс, я люблю тебя больше жизни.

– А я не переставал любить тебя все эти девять ужасных месяцев. Угораздило же меня влюбиться в беглянку.

– Клянусь, что больше никогда не брошу тебя! – страстно прошептала Тиа, когда Макс опустил ее на кровать, пока Тедди безуспешно скребся в дверь.

– Ты любишь меня… и все равно ушла. Как такое возможно?

– Я хотела, чтобы у нашего ребенка был любящий отец, и считала, что тебе не интересна эта роль. А еще я думала, что ты чувствовал себя загнанным в ловушку, женившись по настоянию Эндрю, и из-за того, что я тут же забеременела.

– Я бы никогда не женился на тебе, если бы не любил тебя. Я понимал, чего хочет Эндрю, но я сам распоряжаюсь своей жизнью… И тут я встретил ангела… точнее, девушку, похожую на ангела, – поправился Макс, когда Тиа стянула с него пиджак. – Хватило одного взгляда, чтобы ты навсегда завладела моим телом и душой. Стоило мне увидеть тебя, как я понял, что мне не нужен никто, кроме тебя.

– Но ты ничем не выдал своих чувств, – пожаловалась Тиа, расстегивая его рубашку. – Женщине нужно слышать слова.

В ответ Макс что-то сказал на своем родном языке.

– Я не знаю итальянского. Скажи то же самое на английском, – потребовала она.

– Вижу, ты научилась командовать…

– Пожалуйста, скажи это… – попросила Тиа, поглаживая его мускулистое бедро.

– Я люблю тебя. – Макс повторил свои слова еще раз, потому что наградой послужили ласки жены, которая касалась его там, где он больше всего желал ощутить прикосновение ее маленьких ручек. – Но я не понимал, что это любовь, пока не стало слишком поздно.

Тедди в ту ночь спал за дверью спальни, но на следующий вечер он проскользнул в комнату и пробрался под кровать, где спал, пока его храп не разбудил Макса, и его тут же выпроводили из спальни. На третью ночь Тедди сидел под дверью и скулил так жалобно, что терпение Макса не выдержало. А поскольку терьер был очень настойчивым, он вскоре снова занял свое законное место на кровати.


Прошло два с половиной года. Тиа рассматривала бразильский рождественский кекс, который испекла для Макса, ставшего восторженным поклонником ее кулинарных талантов. Она открыла еще один магазин тортов в Редбридже, и он процветал и обеспечивал работой служащих поместья. Кузина Ронни, которая стала лучшей подругой Тиа, помогала ей с бухгалтерией.

Тиа заочно окончила курс по управлению недвижимостью, чтобы научиться вести дела поместья, а еще она занималась сбором средств для монастырского приюта и принимала участие в различных благотворительных мероприятиях. Монастырь процветал, и Тиа часто наведывалась в свои родные места. Под конец таких поездок она с мужем, как правило, отправлялась на несколько дней отдохнуть в Рио.