Короче говоря, за несколько минут до выхода мой тогдашний бойфренд решил меня бросить — просто прислал эсэмэску, и я оказалась перед выбором: плакать или идти на вечеринку в одиночестве. Обычно, в качестве моральной поддержки, я брала с собой Олли — тетушка Джуэл его обожала, — но в тот раз он уехал на лето в Анды. Решив отложить страдания на потом, я поехала к Джуэл в разболтанном «фольксвагене» Олли. Прямо в костюме феи, с крылышками и волшебной палочкой. Что еще могло со мной стрястись?

У судьбы есть пренеприятная привычка надо мной подшучивать. Если вы одеты феей и у вас вдруг ломается машина, вы, как никто другой, понимаете, что такое по-настоящему неловкая ситуация. Под многочисленные гудки и похабный свист я отчаянно пыталась заглянуть под капот, прежде чем наконец вспомнила, что мотор находится в багажнике. Но, даже обнаружив его, я понятия не имела, что делать. Впрочем, бегая вокруг машины, я по крайней мере была чем-то занята, и это мешало мне броситься под колеса первого же проезжающего мимо грузовика. Даже Автомобильная ассоциация не смогла бы мне помочь — Олли не уплатил членский взнос.

Слава Богу, он укатил в Анды.

Я села на обочину и закрыла лицо руками, чувствуя себя жертвой кораблекрушения. Что делать?..

И случилось чудо. То, о чем я мечтала с двенадцати лет. Рядом остановился роскошный блестящий «мерседес», дверца открылась, и из салона медленно выбрался некто высокий и стройный.

— Я могу вам помочь?

Я подняла глаза и потеряла дар речи — что мне весьма несвойственно. Открыла рот, пытаясь что-нибудь сказать, но этот человек как будто нажал на какую-то специальную кнопку, и я онемела, не в силах издать ни звука. Рослый, темноволосый незнакомец был слишком красив для того, чтобы я поверила в его подлинность. Глаза ослепительно синего цвета, точеные скулы, точь-в-точь горные склоны, достойные чемпионов, длинные волнистые волосы, которые развевались на ветру… Заходящее солнце высвечивало ореол.

Ну или он на самом деле был ангелом…

— У вас сломалась машина?

Я успела забыть про машину, и голос упорно ко мне не возвращался. Красавец как будто сошел прямо со страниц романа от «Миллз и Бун».

А я, как назло, была одета феей Динь-Динь.

Мужчина приблизился и слегка улыбнулся, взглянув на меня — самым проникновенным образом. А потом воскликнул:

— Черт возьми! Кэти, это ты?

Я прищурилась, глядя против солнца и пытаясь вспомнить, кто бы это мог быть. Он по-прежнему казался мне воплощением всех моих романтических грез.

— Это же я, Джеймс. — Прекрасный незнакомец взял меня за руку и помог подняться. — Я жил по соседству с твоей тетей Джуэл. Забыла? Мы часто играли вместе…

Я уставилась на него с разинутым ртом. Божественный незнакомец — наш сопливый маленький Джеймс? Этот стопроцентный мужчина, от которого пахнет дорогим лосьоном, — тот противный надоеда, который обрывал крылышки мухам и дергал меня за волосы?

Не может быть.

— Это действительно я. — Джеймс рассмеялся и коснулся губами моей щеки. — Обещаю, что не буду бросать в тебя червей. Потрясающе выглядишь, Кэти. Кто бы мог подумать, что ты вырастешь такой красавицей.

К счастью для Джеймса, я не обратила внимания на избитые комплименты — мне было все равно. Я рыжая коротышка и прекрасно знаю, что меня красавицей не назовешь, но, черт возьми, хотя бы раз в жизни девушке можно слегка свихнуться от счастья?

Джеймс буквально вскружил мне голову. Он настоял на том, чтобы отвезти меня на вечеринку, где его радостно встретила Джуэл, и потом весь вечер не выпускал моей руки. После праздника мы поехали в дорогой отель, где… короче говоря, дальнейшее вы наверняка представите себе сами. Так или иначе, когда Олли вернулся, я уже успела перебраться в хорошенькую квартирку Джеймса и по уши влюбиться в моего безупречного романтического героя. Олли осталось только отпускать шпильки и ядовито шипеть — и поделом, раз в его привычки не входит ухаживать за автомобилем.

Вот каково положение вещей. Джеймс Сент-Эллис — идеальный мужчина. До сих пор поверить не могу, что он искренне полюбил унылую рыжеволосую коротышку. Конечно, временами он склонен покомандовать, но исключительно ради моего же блага, ведь Джеймс из любви желает мне лучшего — поэтому иногда он бывает немного жестоким. Если вдуматься, многие его пожелания не лишены смысла: мне действительно нужно лучше одеваться, похудеть на пятнадцать фунтов и задуматься о будущем, если я намерена чего-то достичь. Джеймс прав — образование у меня далеко не фонтан (особенно по сравнению с его оксфордской степенью), поэтому я должна прислушиваться к нему, когда речь заходит о финансах, политике и карьере. Если Джеймс мною и помыкает, то лишь потому, что ему, в отличие от родителей, небезразлична моя судьба. Жизнь с Джеймсом невероятно отличается от того существования, которое я вела с отцом и матерью. Меня спас прекрасный принц, и персональная сказка стала былью. Так что, если есть хотя бы один шанс немного измениться к лучшему, надо им воспользоваться. Джеймс достоин любых усилий, потому что он воплощение всего, о чем я мечтала с детства.

Джеймс — мой герой; пусть меня трудно назвать идеальной романтической героиней, но я тем не менее усердно работаю над собой, поскольку очень люблю своего жениха. Ну конечно, люблю. Когда он командует или ворчит, я напоминаю себе, как утомительно работать в Сити, особенно если твой род занятий связан с кредитами. Ведь на самом деле Джеймс вовсе не хочет меня обидеть. Он раздражен — а кто на его месте чувствовал бы себя иначе, наблюдая день за днем, как коллеги теряют работу? Я — единственная, кто ждет его дома и выслушивает… и на ком Джеймс вымещает досаду. Конечно, я не в восторге, но ведь семейные отношения — штука непростая, и кое с чем приходится мириться, верно?

Ну и что же, что в последнее время Джеймса все труднее ублаготворить…

Подлинная семейная жизнь предполагает и умение улаживать возникающие проблемы, и способность любить свою вторую половинку, даже когда она ведет себя не самым приятным образом. Настоящая любовь отнюдь не бегство от трудностей (именно так мои родители предпочитали решать любые жизненные вопросы). Если они ссорились, отец садился в машину и уезжал, а мама месяца два-три развлекалась с каким-нибудь Рэйном или Бэгги, пока отец не возвращался с полными карманами травки и прорвой небылиц. Я уж точно не желаю следовать их примеру. По мнению матери, я невероятно старомодна — предпочитаю быть рабыней системы и покоряться мужчине, вместо того чтобы пробудить в себе внутреннюю богиню или отправиться в Марракеш.

Надеюсь, я сделана из материала попрочнее, нежели родители, — просто у меня временная полоса неудач. Экономия себя оправдает, Джеймс получит желанное повышение, и все встанет на место. Просто нужно быть терпеливой и не злиться, когда он язвит… увы, проще сказать, чем сделать. В последнее время я так часто прикусывала язык, что он у меня вот-вот отвалится.

Иными словами, я не могу подвести Джеймса и испортить званый ужин. В последнее время у нас весьма стесненное финансовое положение, особенно учитывая предстоящую свадьбу. И вдобавок мать Джеймса то и дело берет у него в долг. Сомневаюсь, что Исландия — архи-популярное среди англичан место в отношении шопинга, но Джеймс вложил в этот проект последние деньги. Даже мне ясно, что идея обречена на провал. Поскольку я перебиваюсь на учительскую зарплату — то есть бедна как церковная мышь, — моя лепта в семейном бюджете крайне невелика. Джеймсу жизненно необходимо повышение. Он непреклонен во всем, что касается карьеры.

Мне нужно устроить безупречный званый ужин.

Расслабься, Кэти.

Именно поэтому я сейчас в пабе. Стоит лишь подумать о завтрашнем дне, как тут же хочется выпить.

Олли, вернувшийся с бутылкой вина, холодно смотрит на меня.

— Ладно, помогу тебе. Но, — быстро добавляет он, прежде чем я успеваю вскочить и выразить ему свою благодарность, — при одном условии.

— Что угодно!

— Я приду не один. Если уж мне придется провести весь день на кухне, то, черт возьми, я имею право побыть гостем.

Боже мой. Что скажет Джеймс? Он не относится к числу больших поклонников Олли, но, с другой стороны, мой друг умен и отлично умеет поддержать беседу. И не важно, что он не разбирается в литературе восемнадцатого века. Впрочем, нужно будет вовремя ткнуть его, чтобы он не заговорил про «Фанни Хилл», иначе всех этих чопорных коммерсантов и банкиров наизнанку вывернет.

— С кем ты собираешься прийти? — с подозрением спрашиваю я. — С Ниной?

— Успокойся, Нина занята. Я еще не придумал. Нужен кто-нибудь веселый, чтобы поддерживать настроение.

Кажется, я уже упоминала, что не считаю Олли привлекательным, но отчего-то все остальные женщины на него так и вешаются, поэтому он не испытывает недостатка в подружках. Девушки, как правило, хороши собой, но интеллектом уступают даже пучку салата, а потому вряд ли способны представлять собой угрозу для гостей Джеймса. Джулиус Милвард — старый потаскун, а потому присутствие в компании красотки способно повысить шансы на успех.

Мой званый ужин удастся.

Я улыбаюсь Олли.

— Приводи кого хочешь.

— Клево, — кивает тот. — Тогда допивай побыстрее вино и слушай. Нам нужно составить меню.

Глава 3


Шелковая повязка восхитительно шуршала на лице Миландры. Девушка ничего не видела, зато чувствовала пьянящий аромат жимолости, а под ногами пружинил мох. Ветерок ласкал ее щеки, развевал пряди волос. Рука Джейка вела Миландру среди деревьев, поддерживая за талию.

— Итак, миледи, — сказал он, когда они остановились, — вы мне доверяете?

Миландра знала, что есть тысяча причин, по которым не следует ему доверять. Джейк Делавэр был преступником, за голову которого назначена награда. Знаменитый разбойник наводил ужас на всех, кто путешествовал Королевским трактом. Он превосходно обращался со шпагой и мушкетоном. Благородной даме следовало бы дважды подумать, прежде чем в одиночку пускаться через лес, где обитает подобный тип. Но ласковые поцелуи и нежные прикосновения заставили Миландру позабыть обо всем.