Третий.

Дело было сделано.

ЭПИЛОГ

Перед надгробием ЭйДжея, с букетом цветом в руках стояла женщина. Ее голова была опущена, но даже из окна машины я могла видеть, что у нее было мое телосложение. Ее плечи были стройными, а темные волосы развевались на ветру. Это все, что я могла сказать. Но Андреа и я были так похожи, что мы, должно быть, походили на нее.

Это было логическое заключение, но я хотела знать. Часть меня не хотела выглядеть как она. ЭйДжей забрал меня, и я не могла вспомнить большую часть своего детства. Я знала, что это из-за нее, и каким-то образом, совсем не значительным, я винила ее.

Если бы она была матерью, которой следовало быть, ничего бы не произошло. ЭйДжей был бы жив. Андреа и я выросли бы, зная друг друга. Но, был Картер.

Я глянула на него через плечо, пока он ждал меня. Я могла бы не знать его. Нет. Он был моей душой, второй моей половинкой. Я должна была верить, что наши пути пересеклись бы, даже если все было по-другому. И глядя на него сейчас, я знала, что это произошло бы. Как-нибудь. Каким-то способом. В какой-то момент мы бы нашли друг друга.

Но жизнь повернулась так, как повернулась, приведя меня прямо туда, где я сейчас, глядя на незнакомку, которая никогда не должна была ею быть.

Картер разбудил меня сегодня утром и сказал, что есть что-то, что мне нужно увидеть. Я не задавала ему вопросов. Я выбралась из постели, и, собравшись, последовала за ним в машину. Парни не поехали с нами. Майкл, Питер и Дрейк решили провести время со своими семьями, поэтому они не были с нами уже неделю. Картер действительно распрощался с той жизнью, поэтому они больше не были нужны так часто, как прежде. Несколько дней наедине, лишь Картер и я, прошли на отлично.

- Это моя мать? – спросила я, но теперь знала. Я думаю, что мне просто необходимость услышать это подтверждение вслух.

- Да, - кивнул Картер. – Мой человек сообщил мне, что она собирается сюда сегодня.

- Как она нашла его могилу?

- Я ей сказал.

- Что?

- Она была другой причиной моего возвращения домой из Нью-Йорка. Мой человек провел полное расследования по твоей сестре, и он нашел твою мать. Я хотел рассказать тебе раньше, но мне необходимо было знать, что она из себя представляет. Она оскорбляла тебя, Эмма. Я не смог бы вынести, если бы она снова навредила тебе. Я не разговаривал с ней, но видел ее. Мой частный детектив разговаривал с ней. Он рассказал ей об ЭйДжее. Она спросила о нем. Спросила о тебе. Ему было велено о тебе не давать ей никакую информацию, но я сказал ему, что он может поделиться этим с ней.

Он знал… Я была рада, что он не рассказал мне.

- Почему ты рассказ ей об этом?

Он посмотрел на меня, найдя мой взгляд.

- Потому что ЭйДжей говорил мне, что хотел узнать ее.

У меня перехватило дыхание.

- Хотел?

- Давным-давно хотел. Он зачастую, когда напивался, рассказывал о ней. Я думал, что она умерла, поэтому никогда не задумывался над тем, что он болтал, но, однажды, он сказал мне, что встретился бы с ней снова.

- Что еще он говорил? Он когда-нибудь еще встречался с ней?

- Что, он простил бы ее, - голубые глаза Картера потемнели, и уголки губ натянулись. – Я думал, что это был пьяные бредни, которые случались, когда напивался. Если бы я знал, что твоя мать была жива, то я уже давным-давно разыскал бы ее.

- Нет, - я коснулась его руки. Узнать об Андреа было вполне достаточно, но это, но она… теперь я не хотела ее знать. – Это здорово, что он бы простил ее, но я не пойду на это.

- Эмма?

Я покачала головой.

- Нет. Не могу, - я посмотрела на него. – Я не хочу ее знать.

- Ты уверена?

Я кивнула.

- У нее был шанс. Я не помню, что она делала со мной, и я не думаю, что хочу знать. Если мои воспоминания блокируются, то причина в этом, но я не могу узнать, что она сделала ЭйДжею. Она выгнала его. Меня не волнует, что сделал ЭйДжей, он не ушел. Он сражался за меня. Она нет. С такой женщиной, как она, я не хочу встречаться. Она не заслуживает знать свою дочь.

Мой пульс участился, и я закрыла глаза. Она вышвырнула ЭйДжея. Она оттолкнула одного ребенка, позволила другому уйти с отцом, а ко мне она относилась больше как к игрушке, чем как к человеку. Я не встречусь с ней. Эта дверь, которую я не собиралась открывать.

- Я не могу, Картер. Я не хочу этого.

Он скрестил пальцы.

- Ты не должна.

- Ты сказал, что не разговаривал с ней? Когда ты приехал, чтобы отыскать ее раньше?

- Не разговаривал, но мой сыщик – да. Он сказал, что она была приятной. Она не пьет уже несколько лет, и прожила тяжелую жизнь. Он сказал, что она была вежливой, но при ней все еще были демоны.

Я откинулась назад, упираясь головой в свое сиденье, когда повернула к нему свое лицо. Картер негромко выдохнул и дотронулся до моего лица. Он заправил мои волосы за ухо, его пальцы задержались на лице, просто оставляя их на моей щеке. Это была такая нежная ласка, что я закрыла глаза. Я черпала у него силы. Я всегда черпала из него силы, и я знала, что он делал.

Он позволил мне уйти в себя. Встреча с моей матерью была ржавой дверью в мою старую жизнь. Таким образом, она все еще была открыта, из-за чего во мне всколыхнулись все вопросы Андреа, но сейчас находясь здесь, все, о чем я могла думать, так это о том, что она сделала моему брату, что она сделала мне.

- Тогда, ЭйДжей был ребенком, - мягко я сказала Картеру.

Его большой палец потирал мою щеку. Я знала, что он ждет, пока я продолжу. Он знал, что мне нужно выговориться.

- Что бы он ни сделал, он был ребенком, - сказала я ему. – Он был невиновен, а она прогнала его. Она может и изменилась, но у меня нет по отношению к ней никаких обязательств. Я не должна прощать ее. Нечего прощать. Мне не нужно знать ее, и не нужно помнить, что бы там она ни сделала.

- Хорошо.

Вот и отлично. Картер придвинулся ближе и прижался поцелуем к моему лбу.

- Ты не должна делать то, чего бы ты не хотела, - прошептал он, его губы все еще были прижаты к моему лбу. – Если ты когда-нибудь захочешь встретиться со своей матерью, я буду здесь. Я с тобой. Если ты захочешь узнать больше об отце Андреа, и ее матери, я с тобой. Ты можешь решать. Все на твоей стороне.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. От любви в них у меня перехватило дыхание, и я почувствовала, как сжалось мое горло.

- Спасибо тебе.

Мы прошли через ад, и, не смотря ни на что, мы все еще были вместе… это все то, что мне было нужно. Я прошептала:

- Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю.

Его рука снова коснулась моего лица, и он наклонился, чтобы поцеловать меня. Я любила ощущение его губ на моих, их мягкое прикосновение, когда он задерживался на них, ожидая моего ответа. А еще он позволял мне контролировать это. Это был маленький жест, но было больше. Я почувствовала, как его голос разжигает меня, и я ухватилась за его плечи и углубила поцелуй.

Он был моим.

Он был домом.

Картер отстранился и посмотрел на меня, с мягкой усмешкой на лице. Мы ни словом не обменялись, но я готова была уехать, и я кивнула ему. Это было все, что ему было нужно.

Он сел обратно и завел двигатель. Когда автомобиль развернулся, чтобы направиться домой, я повернулась так, чтобы суметь увидеть ее. Она приподняла голову на звук нашей машины и посмотрела в нашем направлении. Она выглядела как я. У нее были мои темные волосы, также форма лица, и она даже стояла как и я. Она кажется узнала меня, прямо перед тем, как машина полностью развернулась. Ее глаза расширились, и она рванула вперед, но мы уехали.

Это был первый раз, когда я увидела свою мать. Я знала, что видела ее, когда была ребенком, но то были воспоминания. Большинство из них все еще были похоронены, а другие были далекими и туманными.

Я не знала, скажу ли я об этом Андреа или нет. Нет. Я знаю. Я бы не сказала Андреа, по крайней мерее не сразу.

Моя сестра была для меня все еще слишком незнакомым человеком. Знакомство с ней заняло бы некоторое время. Ее родители уже выразили свое желание узнать меня побольше, но до сих пор, случайный ужин, раз в месяц, был для меня вполне достаточным. Я не была готова обрести новую семью.

Я посмотрела вниз на свою руку, переплетенную с Картером. Он покинул свою семью, в то время как я, кажется, обрела в некотором смысле свою старую. Но через мгновение, я знала, что это было неправдой.

Картер был моей семьей.

Он был единственным, кто имел значение.

Все остальное встанет на свои места.

КОНЕЦ