– Не стоит. Оно твоё.

– Нет, правда. Это кольцо много для меня значит. Ты вовсе не должен был мне его возвращать. Поэтому спасибо. Я… я буду хранить его. На память.

– Память – это всё, что у нас остаётся, когда больше нет надежды. – Он вдруг широко улыбается. – Мне сказали, я могу тебя поздравить? Или женщин не принято поздравлять с беременностью?

Невольно улыбаюсь в ответ.

– Не знаю. Наверное, нет. Но всё равно спасибо. Снова.

– Давай-ка я лучше перейду сразу к делу, а то ты так и будешь меня благодарить без конца. – Том снова становится серьёзным. – Расследование почти закончено. Полагаю, они не станут торопиться с выводами, ведь убийца мёртв, никакого обвинительного процесса проводить не требуется. К тому же многое не доказать, а речь идёт о судье, и компрометировать систему без доказательств никто не отважится. Но я через несколько дней улетаю обратно в Торонто, поэтому подумал, что будет честнее самому всё тебе рассказать. Тем более ты сильно помогла следствию.

Я не замечаю в его голосе сарказма, но последняя фраза звучит, как жестокая насмешка.

– Помогла следствию? Я? Чем, интересно? Что чуть не погибла сама? – говорю резче, чем должна. – Я и представить не могла, что Патрик Худ. В самом страшном сне. Что он – тот самый человек, который убил Райана. Моего брата и… Их. Всех. Майка. Не понимаю зачем? За что он так ненавидел нас? – Комок в горле мешает договорить. Замолкаю, чтобы не разрыдаться прямо на глазах Тома.

– Никто не мог представить, Стэйс. Но ты приехала, разворошила улей и…

– И погубила своих близких, – заканчиваю за него я.

– Ты не виновата в смерти Майка, если ты об этом. Тем более в смерти Риджа. Они не должны были ехать на озеро одни. Слишком самоуверенно и глупо. Надо было предупредить полицию. Хотя бы Лински, как сделал Логан. Или меня. Никто бы не погиб и мы гораздо быстрей нашли бы тебя. Но они совершили ошибку, которая стоила им жизни. Если кто и мог предвидеть такое, это я. Но я тоже ошибся, – Том печально разводит руками. – К сожалению, мы не можем знать всего наперёд.

– Но вы ведь узнали, почему Па… – мне сложно называть его имя. – Почему он убил их всех. Правда?

– И да, и нет. Худ оставил свой дневник Ирэн. Всё выглядит так, что он не собирался увиливать на этот раз или пускаться в бега. Он предполагал, что не выберется живым. И как любой псих жаждал внимания. Жаль, что его зациклило на прошлом.

– В каком смысле на прошлом?

– Буквально. На Ирэн, её замужестве с Райаном Бэком и собственном неудачном первом браке. По версии судьи шериф Бэк погиб в результате несчастного случая. Правда, я бы классифицировал это иначе – как непредумышленное убийство.

Что-то подсказывает, что Том гораздо ближе к истине, чем этот дегенерат в своих писульках.

– Если вкратце, то Худ возвращался домой сильно пьяным, не справился с управлением и столкнулся на дороге с шерифом. Насколько я понимаю, Райан Бэк был очень принципиальным и честным человеком. Он не пожелал списать «это маленькое недоразумение» по старой дружбе, пообещал не только выписать штраф, но и подать на судью официальный рапорт, что сулило тому огромные неприятности. Между ними завязался спор, Худ ударил Райана его же ножом. А потом запаниковал, оттащил тело в лес и сбежал. В дневнике он клянется, что был уверен – шериф ехал один. И только на следующий день узнал про Лиама Бэка, когда благодаря вам они нашлись. Ну, а дальше по цепочке. Роберт Логан что-то заподозрил, затеял частное расследование. Худ испугался, попытался воспользоваться своим положением, а потом решил и вовсе избавиться от дотошного мэра. У вас тогда была вечеринка, и Худ использовал это, чтобы заставить Роберта выехать из города на шоссе.

– А потом Стив нашёл доказательства, что авария Логанов – не случайность, и тоже погиб.

– К сожалению, ты права. Твой брат шёл к Майку, чтобы показать данные технического осмотра. Майк ведь разбирался в машинах, верно?

Молча киваю.

– Вот. А нарвался на его отчима и каким-то образом проговорился. А может, ещё раньше, когда собирал информацию. У Худа наверняка были связи в архивах, – продолжает рассуждать Том. – Он ничего об этом не писал, но, думаю, уже тогда пытался подставить Майка. Поэтому использовал для убийства охотничий нож шерифа и бросил тело на пустыре возле его дома.

– Но ведь Стив был ещё жив. Откуда Па… Откуда Худ мог знать, что Стив не успеет его выдать?

– Не мог. Видимо, не успел добить. Наверняка его кто-то вспугнул. Вернувшийся со смены раньше обычного Лиам или кто-то другой. Тот вечер добавил судье пару седых волос. Как и убийство твоей подруги Мишель. Только в этот раз добить её помешала ты, когда пришла в беседку.

– Он убил её из-за их романа, да?

– Думаю, дело в другом, – Том задумчиво трёт переносицу. – В отличие от истории с Райаном Худ не очень-то многословен насчёт Мишель. Но если учесть показания всех, кого мы успели допросить, то скорее всего он сам был инициатором их романа. Видимо, чтобы прощупать почву. Её родители рассказали нам, что незадолго до этого она сообщила им про свою недавнюю находку – какой-то старый блокнот с личными записями Стива. Наверное, Худ испугался, что среди них может быть опасная для него информация. А может, пытался разыскать те самые документы, которые мы нашли в доме Бэков. Но потом передумал или решил, что Мишель безобидная. Но он явно недооценил её, потому и избавлялся так грубо – прямо на свадьбе собственного сына. Даже нож бросил там же.

– Может, он хотел подставить Майка снова?

– Сомнительно, – качает головой Том. – Как судья он должен был знать, что это лишь косвенная улика. Тем более без отпечатков. Вряд ли он надеялся, что один из вас вытащит нож из тела. Если вообще предполагал, что Майк придёт в беседку вместе с тобой.

Он прав. Майк пошёл туда из-за меня, а этого Худ никак не мог знать. Даже если подслушал часть нашего разговора с Мишель.

– Тогда зачем ему нож Райана? Он ведь хранил его столько лет.

– Как ни банально, – Том разводит руками, – трофей убитого врага грел ему душу. В его дневнике об этом целый абзац. Так что вряд ли он собирался расставаться с ним на свадьбе. Но ты помешала.

– Слишком поздно помешала, – вздыхаю я. – Как он вообще выбрался оттуда? Ведь полиция всё оцепила.

Том пожимает плечами.

– На самом деле это не так уж и сложно. Худ приехал на свадьбу одним из первых, задолго до появления гостей. У него было достаточно времени всё заранее спланировать и подготовить. Он ведь знал, где вы будете ждать невесту. А потом заманил туда Мишель или воспользовался тем, что она договорилась встретиться в беседке с тобой и пришла одна. Согласно свидетельским показаниям, судья Худ уезжал из парка во время свадьбы. Якобы, чтобы убедиться, что его первая жена благополучно добралась до гостиницы. К сожалению, этих деталей мы никогда не узнаем. Для закрытия дела достаточно того, что именно Худ убил Мишель.

– То есть нам повезло, что Ирэн его застрелила, – с горькой усмешкой констатирую я. – Иначе нас ожидал бы длинный судебный процесс.

– Нам повезло, что мы нашли тебя живой после того, как Худ был убит. Я должен был догадаться раньше. Но беспокоился и думал о другом.

Теперь моя очередь внушать остальным, что они не виноваты в том, что случилось.

– Ты просто выполнял свою работу, Том.

– Не совсем.

– В смысле? – Мне становится неуютно под тяжестью его взгляда. – Что ты хочешь этим сказать? Ты разве не полицейский?

– Полицейский, конечно. Но оказался здесь вовсе не по воле случая. Всё несколько сложнее и имеет отношение к Риджу. Это он попросил меня приехать и заняться этим делом.

Вот теперь мне по-настоящему страшно. Из сотни вопросов, проносящихся сейчас в голове, озвучиваю, наверное, самый идиотский:

– Разве вы сами решаете, каким делом заниматься?

– Конечно нет. Но при определенных обстоятельствах можно проявить достаточно инициативы, чтобы желания и возможности совпали, – уклончиво отвечает Том.

– И ты оказался достаточно инициативным, чтобы приехать в Альберту, потому что…

– Я несколько лет занимаюсь одним делом, в успехе которого очень много моей личной заинтересованности. Естественно, не противоречащей принципам и уставу КККП. И твой брат имел к этому делу прямое отношение.

– Стив? – тупо переспрашиваю я, запоздало понимая, что других братьев у меня нет.

– Тринадцать лет назад в Ванкувере взорвали ювелирный магазин, чтобы добраться до сейфа с бриллиантами. Моя невеста работала там в тот вечер и была убита. А твой брат добивался амнистии для осуждённой за это преступление.

– Ничего не понимаю. Причем тут Худ? И Ридж?

– У Стива ничего не вышло. Он подал ещё одно прошение, но его тоже отклонили. Ридж подозревал, что твоего брата убили именно из-за этого. Своеобразная месть сообщников той девицы за неудачу. И что убийство Мишель – тоже на их совести. Она была невестой твоего брата, могла что-то узнать про них или каким-то образом помешать.

– Какое Риджу дело до всего этого?

– Погибшая от взрыва девушка была его сестрой.

– То есть ты… и он… Нет, погоди. Стой. – Я пытаюсь вспомнить всё, что знаю о Ридже. Всё, что он говорил в нашу последнюю встречу. И осознаю наконец, что Ридж слишком многое не успел или не захотел мне рассказать о том, почему он принял предложение моих родителей и чем конкретно занимался весь уикенд в Риверстоуне. А следом – что для Тома Ридж далеко не просто очередная жертва преступления.

И я понятия не имею, как реагировать на обрушившуюся на меня информацию.

– Ридж позвонил мне в тот же вечер, когда тебя и Майка увезли в участок. Вкратце рассказал, что у вас происходит, и предупредил, что мэр собирается передать это дело нам. Просил добиться перевода сюда. Не сразу, но у меня получилось. И как раз тогда, когда я приехал, стало ясно, что убийца Мишель и твоего брата не имеет никакого отношения к моему делу. Что у вас здесь всё намного сложнее.