– Ну ты-то, естественно, заслужила! – Со всей силы швыряю в неё телефоном. – Ты так старалась заслужить. Я же видела, как ты из кожи вон лезла! Сучка! Похотливая, лживая су… – я не успеваю договорить. Сильный, звонкий, оглушительный удар по лицу заставляет меня подавиться ругательством и пошатнуться. На мгновение в глазах темнеет от боли и ярости, сердце бешено колотится.

Я выпрямляюсь, замахиваясь в ответ, но, уже занеся руку, краем глаза успеваю заметить, что мы, оказывается, не одни – дверь в бар приоткрыта, а на пороге толпятся несколько девушек с вечеринки и глазеют на нас.

Ну уж нет, такого удовольствия я им не доставлю. Заставляю себя проглотить злость, окидываю Мишель презрительным взглядом. И молча ухожу прочь.


***


С удивлением понимаю, что, оказывается, успела довольно далеко отойти от бара. Настолько, что теперь быстрее и проще добраться до дома, чем вернуться на вечеринку – всего-то несколько кварталов. А если прямиком через парк, то совсем рукой подать. Минут десять пешком от силы.

Возвращаться на девичник совершенно не хочется. Настроение испорчено, алкоголь давно выветрился, новая попытка опьянеть до нужной кондиции чревата тяжким похмельем наутро. Спасибо, но нет. Мне и так есть, о чём сожалеть. Например, что не приложила Мишель башкой об асфальт за одно только упоминание Стива. Чёртова сучка!

Скинув туфли и подхватив их за тонкие каблуки – по одной в каждой руке – я не спеша иду босиком по прохладной, густой траве аккуратно подстриженного газона. И продолжаю злиться. В первую очередь на себя – за то, что, как последняя идиотка, поддалась на провокацию Мишель. Зачем-то распсиховалась, собственноручно подбросив в пекло городских сплетен парочку аппетитных поленьев.

К утру история обрастёт новыми пикантными подробностями, которые к церемонии венчания обязательно расползутся небылицами по Риверстоуну, добавив непутёвой дочери Айлин и Джеймса Трупер очередную порцию сомнительной славы. Вот тогда-то мне припомнят всё, даже гибель слетевшего с моста мэра с женой. И опять рикошетом достанется бедному Логану.

В конце концов ничего ужасного я не увидела, чтобы так сходить с ума и подставляться. Всего лишь яркое подтверждение очевидного, о чём я давно знала без дурацких видео – у бывшей подружки и Майка однажды случился секс. Неудивительно. Именно этого и следовало ожидать. На что, собственно, я рассчитывала? Что со старших классов мечтавшая затащить его в постель Мишель не воспользуется возможностью, когда таковая представится? Что дважды брошенный и обиженный Майк вежливо откажется и подастся в монахи? Три раза ха.

И вообще – теперь-то совсем поздно, а потому глупо ревновать, учитывая, что они полгода как женаты. Подумаешь, когда-то до свадьбы и точно после моего отъезда в Торонто Майк и Мишель переспали и зачем-то засняли секс на видео.

Почему же увиденное так сильно задело, почти как тот их танец на вечеринке много лет назад? Мне ведь уже не семнадцать! Понимала, догадывалась, что происходит, пусть никогда и ни при каких обстоятельствах не позволяла себе об этом думать. И с Майком я давно рассталась. Он – прошлое. Волен поступать как пожелает. Спать с кем хочет, жениться, разводиться. Пойти спрыгнуть с обрыва и убиться о скалы! Всё это вовсе не мои заботы и не имеет к моей жизни никакого отношения.

Не должно иметь, чёрт побери!

Я тоже встречалась и занималась сексом с другими, даже переспала с Логаном три года назад на очередную годовщину гибели брата. Ну да, не от большой любви или желания. Просто одной было невыносимо одиноко и тоскливо, а Брэдли оказался рядом. Родной, милый, великодушный, готовый терпеливо выслушивать мои откровения с бутылкой «Black Velvet». Частичка прошлого, о котором забывать не хотелось. Единственный друг детства, оставшийся у меня.

Я зло ухмыляюсь. Жаль, нам не пришло тогда в голову запечатлеть на камеру пьяные подвиги. А то я могла бы сейчас обменяться с Мишель по старой дружбе компроматом. Почему нет? От вашего дома – нашему, чёрт возьми!

Вот и смотрели бы с Майком на ночь глядя. Вряд ли наше с Логаном рандеву со стороны выглядело хуже. А если учесть, что всё началось в стеклянном лифте, продолжилось в бесконечно длинном коридоре отеля, а завершилось – в джакузи с шампанским, нам вообще полагается Оскар за лучшую эротическую сцену. Мишель же с Майком с трудом дотягивают до пошлого, незамысловатого домашнего порно, при воспоминании о котором начинает мутить.

Я невольно улыбаюсь, замедляя шаг. Задираю голову, любуясь усыпанным мерцающими звёздами ночным небом. Я и забыла, как здесь красиво. Почему-то в памяти город остался неприветливым, холодным и пасмурным, спрятанным от солнца за громоздкими тучами, которые не спешили проливаться дождём.

Поддавшись порыву, останавливаюсь и опускаюсь на газон, похожий на бархатный огромный ковёр. Сначала просто сажусь на траву, подобрав под себя босые ступни, но через минуту с наслаждением откидываюсь на спину и вытягиваю затёкшие ноги. Шумно вдыхаю в лёгкие прохладный, бодрящий воздух и впервые с момента возвращения в Риверстоун неожиданно чувствую пьянящую свободу и давно забытую лёгкость.

Да пошло всё к чёрту! Город с его жалкими сплетнями, Мишель с обидами и запоздалой местью и даже Ирэн с дешёвыми манипуляциями. Я никому ничего не должна. Пусть всё могло и, наверное, должно было сложиться иначе – так, как мы когда-то вчетвером мечтали. Но этого не случилось. Не вышло и никогда не выйдет, потому что важный и незаменимый кусочек идеального пазла утерян навсегда, а без Стива многое лишилось смысла или обрело совсем иной, как в наших с Майком отношениях. В итоге вся наша любовь, как разбитая ваза с отколотой ручкой. Можно годами хранить и оплакивать треснувшее стекло или же избавиться от осколков и попытаться обо всём забыть.

В том, что случилось, уже нет виноватых. Каждый из нас выживал в новой жизни без Стива, как мог, как умел. Майк, мой родной, любимый, заботливый и нежный Майк остался в прошлом – в заснеженном отеле в Манитобе. И точка. Никаких сантиментов, сожалений, мыслей, что было бы, если. Нет больше никаких «если».

Может, даже к лучшему, что убийцу так и не нашли, а я не смогла задать Майку страшный вопрос. Может, именно в этом наше спасение – в отсутствии ответов, которые всё равно не вернут Стива и лишь потянут за собой новые «почему». Сомнительный, но все же шанс начать с нуля, смирившись с утратой. Не знать и сомневаться – легче, чем знать и ненавидеть.

Я закрываю глаза, прислушиваюсь. Громко поют цикады. Над головой, нежно раскачивая ветвистые кроны высоких, столетних деревьев, гуляет беспечный ветерок. Впереди, всего в нескольких сотнях метров отсюда, шумит Атабаска. Глубокая, кристально чистая, полноводная, с разными берегами. Один – высокий, с крутым, отвесным спуском и узкой песчаной полоской внизу у самой воды. Противоположный – низкий, пологий, затянутый камышами, за которыми начинается лес.

Именно там мы с сёстрами развеяли прах Стива. Так, как завещал брат – ранним утром над рекой. Без лишних слов, без пышных похорон, без усыпанной умирающими цветами свежей могилы на городском кладбище.

Мишель не имеет права на упрёки. Тем более теперь.

Глава 7

Только у калитки запоздало понимаю, что опрометчиво отправилась на вечеринку без сотового. Придётся заночевать в гамаке во дворе, пока кто-нибудь из домашних не соблаговолит вернуться. Но мне везёт. Запасной ключ от родительского дома обнаруживается в старом тайнике, которым пользовались ещё мы со Стивом в юности, и перешедшим по наследству к Эми и Дэниз – в крохотном, едва ли больше спичечного коробка, отверстии сбоку, под второй ступенькой сверху. Благо мне хватает света, чтобы его разглядеть – уходя, мы предусмотрительно оставили включённым наружный фонарь.

Остаток вечера я проведу, нежась в тёплой ванной, а не кутаясь в полинявший, старый плед. Почти как в Торонто: сама по себе, в гордом и привычном одиночестве. Родители предупредили, что задержатся допоздна. Дотрагиваюсь до всё ещё саднящей левой щеки. Сестры тоже вряд ли вернутся скоро, а, зная Логана, Риджа стоит ждать к утру, не раньше. Хорошо бы, чтобы у него всё обошлось сегодня без мордобоя.

Открыв входную дверь и бросив в прихожей туфли, я возвращаюсь на крыльцо, чтобы спрятать ключ обратно в тайник. Затем прохожу в дом и, не включая свет, осторожно, почти на ощупь и стараясь ненароком не налететь на мебель, иду к лестнице.

Шум лихо подъехавшей и резко остановившейся у дома машины застаёт меня, когда я почти поднялась на второй этаж. Вряд ли это родители – папа всегда водит осторожно, как будто только вчера сдал на права, а мама никогда не садится за руль, если они вместе. На Эми тоже не похоже – средняя сестра, как и отец, не терпит лихачеств на дороге. Остаётся младшая.

Замираю на предпоследней ступеньке, прислушиваюсь и одновременно пытаюсь разглядеть в щель между плотными занавесками на окне в гостиной Дэниз, но вместо хрупкой фигурки замечаю два высоких, явно мужских силуэта. Следом с улицы доносятся голоса: один громкий и принадлежащий без сомнения Риджу, хотя не получается разобрать ни единой фразы. Второй – слишком тихий и невнятный. Наверняка Логан.

Машинально ищу глазами часы. Согласно светящимся зелёным цифрам на холодильнике – чересчур рано для возвращения из царства алкоголя и разврата, обещанного на этот вечер. Всего-то половина одиннадцатого. Следующей мыслью мелькает, что у Риджа, как и у меня, тоже нет своего ключа. Зато он обязательно есть у Логана.

Разворачиваюсь, начиная торопливо спускаться. Судя по звучащему громче, но все ещё неразборчиво, голосу, Ридж с Логаном благополучно добираются до крыльца. Когда я, наконец, касаюсь пальцами ручки, снизу податливо щёлкает замок, и дверь широко распахивается, обдавая меня одновременно прохладой улицы и резким, терпким запахом крепкого алкоголя.