(Hale Brothers #1), 2014

Кэтрин Эндрюс «Капли дождя» (Братья Хейл #1), 2019

Переводчик: Екатерина Качур

Редактор: Мята

Оформление: Иванна Иванова

Обложка: Врединка Тм

Перевод группы: http://vk.com/fashionable_library

Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!


Аннотация.

Элли Рейн

Иногда я думаю про себя: «Как я сюда попала?» Затем меня пронзает болью, и я вспоминаю... я здесь, потому что она умерла. Сейчас я живу в новом городе, перешла в новую школу и должна начать новую жизнь. Вот только теперь я больше не знаю, кто я. Танцы – это всё, что у меня осталось, и с каждым днём я чувствую себя всё более одинокой. Саундтреком моей жизни становится тишина. Она говорила, чтобы я нашла хоть какую-то радость и свет, но я не знаю как. Всё больше мне кажется, что я окружена тьмой... пока не встречаю его.

Дрю Хейл

У меня есть только одна цель: через 298 дней я собираюсь уехать из этого небольшого пляжного городка и никогда сюда не возвращаться. Люди всегда внимательно и слишком близко рассматривают меня, а я устал носить маску. Я хочу быть свободным. Плавание – мой билет отсюда, и я напоминаю себе об этом каждый день, придерживаясь своего расписания, и я ни при каких обстоятельствах не позволю ничему отвлечь меня. Я вовсе не идеален, как им кажется, – большинство дней я тону в чувстве вины. И у меня не было уверенности, что когда-нибудь я смогу избавиться от чувства стыда и собственной никчёмности и просто не быть нежеланным... пока я не встречаю её.

 

Оглавление

Аннотация.

Пролог.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Эпилог.


Пролог.

ДВА СЛОВА.

Это всё, что я получаю. Вот и всё, что сказано.

Я знала, что этот момент настанет, но, на самом деле, не ожидала того, что произойдёт. Ну, может быть, я бы сделала больше. Тишина настолько громкая, что я реально могу слышать, как воздух звенит в моих барабанных перепонках. Я хочу закрыть уши руками, чтобы как-то остановить это.

Два слова... семь букв, которые навсегда меняют мою жизнь.

Я думала, что буду чувствовать себя иначе. Не знаю, почему. Была уверена, что грядёт расставание, но в этот момент, я совсем не чувствую изменений. Этот момент похож на тот, что был час назад, и подозреваю, что ещё через час этот момент будет выглядеть так же. Или, может быть, не будет.

Думаю, возможно, я замёрзну к этому времени. Мой отец сидит рядом со мной на соседнем высоком стуле. Краем глаза замечаю, как он наклоняется, упёршись локтями на колени, и его голова опускается вниз. Слышен мягкий звук фортепиано. Он приходит откуда-то из-под земли. Они играют для неё. Моя мать всегда любила фортепиано. Солнечный свет заливаем комнату лучами через окно. Частички пыли витают в воздухе.

Руки опускаются вниз, и мои пальцы впиваются в ткань кресла, взад и вперёд, взад и вперёд. Ткань ощущается почти как бархат, такая же мягкая. Я официально ненавижу бархат.

Продолжаю наблюдать за вихрем пыли, и где-то на заднем фоне раздаются голоса, шёпот, но я не знаю, о чём они говорят. Звон в моих ушах учащается, и я слышу стук. Мой пульс, моё сердцебиение, сосредотачиваюсь на стуке и пыли.

Кто-то дотрагивается до моего плеча и вырывает меня из застывшего состояния. Я оборачиваюсь, смотрю вверх и вижу отца. Я не могу не заметить тёмные круги под его глазами. Похоже, в последнее время это у него из-за возраста. Как я могла не замечать этого раньше? Он не должен выглядеть так. Ему только тридцать девять.

Затем понимаю, что момент изменился. Всё изменилось. Моё сердцебиение грохочет от ушей к груди, и когда смотрю вокруг, оно начинает колотиться быстрее и сильнее. Отпечаток стрекозы на моей коже обжигает. Пустота сжигает моё сердце. Комната становится тёмной. Пыль исчезает, и мои глаза начинают слезиться. Музыка не играет, и её здесь больше нет.

Два коротких слова.

«Она ушла».


Глава 1.

Элли

Двадцать семь дней.

Вот сколько времени прошло с тех пор, как я разговаривала с ней, обнимала, улыбалась, видела её. Она, практически, занимает все мои мысли, как будто она всё ещё здесь, но её нет.

Стою на пляже, и смотрю на горизонт, огни радиомаяков из нескольких кораблей светят мне в спину. Вдыхаю прохладную свежесть утреннего воздуха и напоминаю себе ещё раз, я не на каникулах, и она ушла.

После её похорон отец решил, что вместо того, чтобы пытаться двигаться дальше, что было бы лучше для него и меня, мы перестанем жить прежней жизнью.

— Давай начнём сначала, — сказал он. Спустя три недели, продал наш дом в Денвере, нашёл новый на пляже во Флориде, и, нанял грузчиков, которые пришли и упаковали все наши вещи. Он перевёл офисы для работы и зарегистрировал меня в новой школе для моего последнего класса. Я даже не успела что-либо сказать по этому поводу.

Именно так, вся моя жизнь изменилась. Не понимаю, почему никогда не видела этого события. А должна бы. Однажды, кто-то, кого вы любите, умирает, и реальность такова, что через это придется пройти снова.

Официально я живу в своём новом доме, в новом городе, в новом штате около трёх дней.

Я разглядываю сверху донизу пляж острова Анна Мария. Тут всего несколько человек, пара бегунов и несколько пожилых женщин в поисках ракушек, которые попивают свой кофе. Уверена, утро будет здесь моим любимым временем суток.

Мама всегда любила пляж. Я помню, как часто за этот год она говорила о том, что когда мой отец выйдет на пенсию, она хочет жить на пляже. Вопрос: почему не мы? Если у нас есть возможность, чтобы сделать это сейчас, почему тогда не мы? Это также заставляет меня задаться вопросом, почему мы не ходили на пляж чаще. Мы брали отпуск как минимум два раза в год, но всегда проводили его в таких местах, как Нью-Йорк, Сиэтл или Новый Орлеан. Папа любил города, и он считал, что важно, чтобы я была подвержена культуре, но как насчёт того, чего хотела мама? Может быть, мы находимся здесь, потому что таким способом он хочет дать ей то, чего она всегда хотела.

Я протягиваю руку и потираю очаровательную стрекозу, которая висит на серебряной цепочке.

За последнюю неделю, жизнь моей мамы была похожа на дрейф — то в сознании, то нет. Она постепенно стала меньше реагировать на наши прикосновения и голоса. За три дня до её смерти, она тихо сказала, что любит меня и попросила моего отца двигаться вперёд и отдать мне мой подарок. К тому времени, как он вернулся, она спала, только это был последний раз. Она никогда не проснулась снова.

Талисман и цепочка были помещены в чёрную бархатную коробочку, и она была обёрнута в серебряную упаковочную бумагу и перевязана голубой лентой. Очаровательная стрекоза, не очень большая, может быть, размером около дюйма, но что поразительно в ней находятся королевские синие кристаллы Swarovski, которые составляют её тело и хвост. Оно нежное, элегантное и я люблю его.

К подарку прилагалось письмо...

«Моя дорогая доченька, Элли.

Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты знала, что ты была лучиком света в моей жизни и ты дала мне больше ценных воспоминаний, чем положено любому человеку. Это — моё пожелание тебе. Надеюсь, твоя жизнь будет наполнена танцами, приключениями и любовью.

Стрекозы, как известно, живут своей жизнью в полной мере. Всякий раз, когда ты будешь видеть одну из них, я хочу, чтобы ты слышала, как я говорю «пора идти». Ты всегда так серьёзна и сосредоточена. Иногда необходимо немного радости. Облегчи свою жизнь и сделай её ярче. Найди немного счастья, потому что ты, моя дорогая девочка, заслуживаешь того, чтобы жить каждый день и улыбаться не только своими глазами, но и сердцем тоже.

Думай обо мне, как думаешь о ветре… Ты не можешь видеть его, но можешь чувствовать. Я всегда буду с тобой.

Люблю тебя.

Мама».

В первые недели после её смерти, я провела много исследований по стрекозам. Я не задавала вопросы и не искала смысл жизни, но искала символику. Это последнее, что она дала мне, и по этой причине мне нужно было знать всё, зачем и почему.

Я прочитала, что стрекоза развивается и растёт в воде, передвигаясь по воздуху, и она должна проявить мудрость, когда дело доходит до трансформации и адаптивности в жизни. Могу только надеяться, что мне тоже будет дарована эта мудрость. Чувствую, будто развиваюсь в обратном направлении, из воздуха Денвера — в воду Флориды.

Пляж кажется совершенно другим этим утром, в отличие от вчера. Стараюсь отметить изменения, но всё, что могу придумать это то, что сегодня всё более…более терпимо, более привлекательно и более увлекательно.

Роняю свой iPod на полотенце, складывая края, чтобы спрятать его, и бегу в сторону окраины острова. Как бы я не любила музыку, в это утро мне просто нужно спокойствие океана, когда он омывает берег, и тихие звуки чаек, когда они пролетают над головой.

Моё сердце грохочет в груди, и я не могу отличить боль из-за мамы и боль от нагрузки. Я заставляю себя бежать быстрее, стараясь не сбиться с линии песка, после отлива. Мне даже наплевать на небольшой спуск вниз по пляжу. Это только подгоняет меня бежать ещё быстрее.