Никита потрогал пальцами место, где наливался румянцем внезапный поцелуй, и побрел следом за Татьяной.

До лагеря шли молча. Таня устала подталкивать неразговорчивого кавалера к беседе. Она шагала и удивлялась, что на свете существуют еще такие дикие люди. Что мальчишки, как всегда, показывают себя не с лучшей стороны. Что, если бы не она, Никита так бы и ходил кругами, не в силах первым сделать шаг навстречу. А ведь он мог уехать, так и не найдя в себе смелости познакомиться!

Вот был бы ужас!

На реке оказалось неожиданно ветрено. Утреннее солнышко спряталось за тучи.

– Только бы дождя не было… – произнес Никита, с тревогой глядя на небо.

– А мне нравится дождь, – Таня тоже смотрела наверх. – Становится так хорошо, когда дождевые капли барабанят по крыше.

– Когда по крыше – это ничего, – согласился Никита. – А когда по палатке и на улицу не выйдешь, да еще всю неделю, тогда фиговенько.

– А что будет тогда? – Татьяна вдруг поняла, к чему клонит Никита.

– Придется уезжать, – как приговор произнес Никита.

– Уезжать? – Таня прокручивала в голове варианты, но ни один в данном случае не подходил – она не могла их позвать к себе, не было места ни у Белки, ни у Ждановой. Вот если только одного Никиту куда-нибудь поселить, но, скорее всего, друзей он не бросит. – Вы же здесь всего ничего.

– Отдохнули, и будет. – Никита не заметил, как изменилась в лице его новая знакомая. – Дома дела найдутся. Скоро ведь сентябрь.

– Да-да, – как эхо отозвалась Таня, а сама подумала, что обязательно найдет для ребят комнату в поселке. Если пойдут дожди, можно будет их куда-нибудь пристроить. Вон у Брыкова огромный дом в десять комнат, а живут они там вдвоем с теткой.

Воодушевленная этой мыслью, Татьяна подняла голову и остановилась.

Они уже были около лагеря. Никита убежал вперед. Навстречу ему из палатки шла… девушка. Высокая, худая, с длинными темными волосами.

– Ну, и где тебя носило? – неприветливо начала она. – Отец волноваться начал.

Отец?

Таня оглянулась. Ей показалось, что от напряжения хрустнули позвонки в шее.

Около костра на корточках сидел мужчина. Темноволосый, с усами, одет в куртку и штаны защитного цвета. Еще Татьяна почему-то обратила внимание на выстроившиеся рядком десяток удочек и сеть, развешанную на кустах.

– Знакомьтесь, это Таня! – представил Жабину Таню Никита и нырнул в палатку.

Девушка окинула Таню презрительным взглядом и отвернулась. Мужчина, наоборот, добродушно улыбнулся и пошел ей навстречу, вытирая перепачканные в золе руки о штаны.

– Очень приятно, – заговорил он. – А то мы тут гадали, с кем Никитку унесло с утра пораньше. То его не добудишься, а то еще солнце не встало, он уже убежал. Сергей Петрович, – представился он.

– Таня, – Лягушка коснулась широкой руки мужчины. Ей вдруг показалось, что ее разыгрывают. Что стоящие перед ней люди сейчас снимут искусно сделанные маски и окажутся обыкновенными ребятами. Как там их должно звать? Волька и…

– А вот это юное, но колючее создание – Соня, – продолжал мужчина.

Соня даже не удостоила Таню взглядом. Натянув на руку большую варежку, она снимала с треноги котелок.

– А ты, я так понимаю, из поселка? – добродушно басил мужчина.

– Да. – Больше всего Татьяне хотелось сбежать.

– Мы ходили ловить рыбу, – из палатки выбрался Никита. Он успел переодеться в чистую футболку и джинсы. – У Тани здорово получалось. – Он потрепал Лягушку по плечу. – На новенького всегда везет. – Он сел за стол, где неразговорчивая Соня уже разливала чай.

– Балбес, – стукнула она по протянутой руке Никиты.

– А! – встрепенулся он. – Таня, садись, чаю попьем. А то мы у тебя не успели. У нас и пряники есть.

На негнущихся ногах Татьяна дошла до стола и упала на низенький раскладной стульчик. В голове все путалось.

– Как считаете, молодежь, дождь будет? – весело спросил Сергей Петрович.

– Конечно, будет, – тут же отозвалась Соня. – Папа, я считаю, нам пора уезжать.

– А ты, Ник, как? – посмотрел на Никиту мужчина.

– Я как вы, – протянул Никита.

Кружка выпала из Таниных рук. Горячий чай плеснул на босоножки.

Она не помнила, как вскочила, пробормотала какие-то невнятные извинения и быстро пошла прочь.

«Это происходит не со мной! – Слова эти как молитва бились в голове. – Это мне снится. Мамочка, что же это?»

– Эй, подожди!

Таня побежала.

– Ты чего?

Неожиданно на ее пути оказался Никита.

– Чего ты расстроилась? Из-за Соньки? Не обращай внимания, она со всеми такая.

– Извини…

Татьяна обогнула его и попыталась уйти.

– Ну, что опять не так? – Никита схватил ее за руку. – Ты что, обиделась, что я уснул у тебя?

Таня покачала головой. Смотреть на Никиту она боялась.

– А, я понял! – Он присел, заглядывая ей в лицо. – Соня моя сестра. Старшая. Ты подумала, что она моя девушка?

– Почему вы сюда приехали? – Таня Жабина почувствовала, что глаза ее наполняются слезами.

– Тут в прошлом году дядя Фома был, – растерялся Никита. – Говорил, места хорошие. Я рассказывал тебе.

– И Огурцову ты не знаешь?

– Может, в школе… – Никита явно не понимал, что от него хотят услышать.

– И меня ты до вчерашнего дня не видел?

– Может, видел…

– И не приносил мне на крыльцо цветы?

– Что? – Никита отпустил Танину руку и попятился.

– А записка? – Девочка полезла в карман в поисках вчерашнего послания. Как там было? «Милая Таня…» – Записку ты писал? – Черт, сейчас она была в других штанах!

– Не писал. А что случилось?

Коленки у Татьяны подогнулись, но она устояла.

– Слышь… – Никита с трудом подбирал слова. – Ты… это… Может, вечером встретимся? Если дождя не будет.

И, словно опровергая его слова, в небе заворчал гром.

– Кажется, я ошиблась, – прошептала Таня, хватаясь за голову.

Боже, какой идиоткой она, наверное, выглядела в глазах Никиты! Сама навязалась со знакомством, первая полезла целоваться! Она-то хороша! Могла ведь сразу все выяснить, было же видно, что Никита ведет себя как-то не так! Но главное – это совпадение имен!

– В чем ошиблась? – Никита еще шел за ней, но уверенности в его голосе не было.

– Прости!

Терпеть это было невыносимо. Таня крутанулась на пятках и бросилась бежать. Над головой у нее грохотал гром.

Она ошиблась, ошиблась. Повесила на ничего не подозревающего парня свою влюбленность. А он-то, бедный, наверное, голову ломал, откуда на него свалилось такое чудо. Теперь были понятны и его взгляды, и его непонимание, и его молчаливость. Никита, наверное, решил, что она дурочка. Вот так с лету подойти, познакомиться да еще наговорить кучу глупостей.

Ошиблась… Попала не в тот лагерь.

Вдруг страшная догадка заставила ее остановиться.

А было ли с кем путать Никиту? Что-то она не помнит вторую палатку на их реке. И Катюша говорила, что не видела трех парней, что приехал какой-то мужчина с усами… Белка еще посоветовала Ждановой получше промыть глаза…

Огурцова!

Не было ничего! Никто не приезжал! Никуда Белка не звонила. Она все выдумала. А эта троица с палаткой появилась случайно. Ей просто повезло! И как все вышло – невероятное попадание по количеству людей, и даже имя совпало!

А как же ночная серенада? Кто же тогда пел?

Таня снова побежала.

Цветы, записка… Неужели?..

Она ураганом ворвалась на участок Клёпы. Пронеслась мимо удивленных родственников, вбежала в дом.

– Андрей! – крикнула Таня и застыла на пороге.

В комнате Кривцова около кровати лежали обломки гитары. Были они того же цвета, что и щепки, которые она подобрала несколько ночей назад около своей калитки.

Так, Клёпа играл. А кто же пел?

– Привет, Танька! – В окне показалась довольная физиономия Кривцова.

Девочка бросилась на выход, ничего не видя перед собой, снова промчалась мимо Клёпиных удивленных родственников, вылетела за калитку и на улице натолкнулась на Тигру.

– Ты знал? – вцепилась она в руль Серегиного велосипеда. – Знал! Вас было трое – Огурцова, Клёпа с гитарой. А песню пел ты!

Она вдруг вспомнила, как утром того дня, когда ее забор обвила гирлянда из цветов, на багажнике тихомировского велосипеда была засохшая трава.

– Эй, ты чего такая шальная? – Оттого что его велосипед трясли, Тигра чуть не свалился на землю. – Какая песня? На солнце перегрелась?

– Огурцова подговорила?

Теперь все стало на свои места. Это был банальный розыгрыш. А началось все с разговора около костра. Таня сказала, что любовь – это глупости, и вездесущая Белка решила доказать, что любовь – это главное в жизни. Черт возьми, у нее это неплохо получилось. Туз кубков она, конечно, подложила, иначе зачем она размахивала колодой перед тем, как предложить ее Тане. И как все красиво расписала – страсть, всепоглощающая, обжигающая!

И она, Таня, глупая Лягушка, повелась! Повелась, как младенец! Что нужно для того, чтобы почувствовать себя влюбленной? Пара букетов, серенада перед сном и любовная записка. Дешевый набор! Но ей и этого хватило. Кто она после этого? Лягушка безмозглая и есть.

Черт, черт, черт!

Таня выпустила руль велосипеда и бросилась к дому Огурцовой. В голове у нее сидело одно желание – отомстить. Прямо сейчас ворваться в дом к Белке и перевернуть там все вверх дном! Только бы сама Огурцова не попалась ей под руку. Лягушка сейчас за себя не отвечала.

Гром в небе, казалось, поддерживал ее.

– Ты куда? – Тигра на велосипеде был заметно быстрее бегущей Татьяны. – Мы же пошутили!

– Мы? – Таня попыталась оттолкнуть от себя велосипед, но Сергей вовремя свернул в сторону. – Вы всё знали, следили и втихаря смеялись надо мной!

– Никто не смеялся! – Тихомиров перекрыл велосипедом дорогу. – Мы думали, что эти с палаткой скоро уедут. Что они здесь всего на пару дней. Ты сама виновата. Кто тебя просил лезть знакомиться? Тебе же говорили – не ходи!