С одной стороны, праздник мне понравился, а с другой – захотелось уединиться. Такой уж я человек: не привыкла ни к дискотекам, ни к шумным тусовкам, ни к прочим сборищам. Если я оказываюсь в центре веселящейся толпы, то почему-то сразу же хочу забиться в уголок и погрузиться в раздумья – особенно если компания малознакомая. Не знаю почему, но именно в такой обстановке мне лезут в голову всякие мысли о жизни, судьбе, философии, отношениях…

Вот и теперь я задумалась, как мне быть с Костей. Помиримся ли мы? Если да, сможем ли восстановить прежние отношения? Если нет, каково мне придется учиться в одном классе с ним, да еще и с Ларченко? А главное – как я должна была поступить, чтобы не обидеть своего друга? После нашей последней ссоры прошло несколько дней, и с тех пор не возникло никаких признаков вероятного примирения.

Наталья Рюриковна заметила, что я держусь в стороне, и подошла спросить, все ли в порядке. Я, в свою очередь, обратилась к ней за советом, пересказав всю историю.

– Ну скажите, ну вот чем я провинилась?! Промолчала – виновата, не промолчала – снова виновата!

– Не думала, что тебе будет так трудно разобраться в подобной ситуации! – улыбнулась мама двойняшек. – Тем более после того, о чем мы говорили.

– Но мы говорили о Яне!

– Нет, мы говорили о человеческой психологии на примере Яны. А теперь твой Костя…

– Он не мой!

– Ну ладно, просто Костя демонстрирует точно такое же поведение. Помнишь, как я сказала о том, что Ларченко невзлюбила тебя еще и из-за того, что ты стала свидетельницей ее некрасивого поведения?

– Ага. У нее появились плохие ассоциации с моей личностью.

– Теперь то же случилось и с Костей! Он расстроен изменами своей девушки, и вышло так, что в обоих случаях ты имеешь к ним хоть и невольное, но отношение.

– Я ассоциируюсь с изменами?

– С изменами, с предательством, с обидой. Сначала ты оказалась поблизости и в момент самой измены, и в тот момент, когда Костя о ней узнал. Само собой, что злость твоего друга, который был не способен логически мыслить в эту секунду, перекинулась и на тебя. Ну а во второй раз ты сама же принесла ему дурную весть. Соболевский был просто обязан выплеснуть куда-то свои эмоции – а, кроме тебя, никого рядом не было! Это очень распространенное поведение. В древности порой даже казнили гонца, который приносил плохие новости.

– Бред какой-то! Где тут логика?!

– Логики нет. Судя по твоим рассказам, Костя, конечно, разумный и рассудительный парень, но, похоже, любовь и разочарование на время лишили его способности мыслить рационально.

– И что же мне делать?

– Я думаю, ждать. Если Костя действительно так умен, как нам показалось, то вы помиритесь. Если нет… тогда, видимо, ты напрасно звала его своим братом.

Вечером, возвращаясь с дачи, мы угодили под жуткий ливень. От него даже зонты не помогали: дождь шел под углом, и через несколько минут, несмотря на все ухищрения, и гости, и именинники оказались насквозь промокшими. Впрочем, мало кто из-за этого расстроился. Шлепая по лужам к железнодорожной станции, народ продолжал веселиться, кривляться, рассказывать анекдоты и даже доедать остатки торта, взятые с собой.

Я шла под ручку с Димоном. Уже полностью стемнело, и мы могли прижиматься друг к другу, не стесняясь взглядов окружающих. На фоне промозглой погоды мой парень казался особенно теплым и нежным.

– Знаешь, – шепнула я кавалеру, – никогда бы не подумала, что однажды буду тащиться по сельской дороге, по холоду, в дождь, в темноте… и при этом чувствовать себя счастливой! Я ведь ненавижу, когда мокро!

– А я люблю воду, – сказал Абакумов. – Мне вода и тебя принесла. Познакомились мы на пляже и в дождь, первый раз поцеловались в аквапарке, а в любви я тебе признался посреди лужи.

– Признался? В любви? – я смутилась. – Не помню… Когда?

– Ну так только что.

Проснувшись на следующий день, я обнаружила, что температура в сравнении со вчерашней упала на десять градусов. Осень, видимо, решила не откладывать с приходом. Получилось, что вчерашний праздник был не просто днем рождения близнецов, но и проводами лета. Первый раз в жизни я провожала его так приятно и весело. И первый раз мое лето было столь наполнено событиями… Да что там! Оно было самым счастливым за всю мою жизнь!

Впрочем, счастье счастьем, а у меня на сегодня были дела. Через два часа в лицее начиналось собрание 10-го «А» – моего нового класса, из которого я знала пока лишь Костю и Яну.

Какой коллектив ожидает меня? Что представляют собой одноклассники? Каким окажется классный руководитель? Сказать, что я волновалась по поводу этих вопросов, значит не сказать ничего. Я просто не могла думать ни о чем ином. Даже Димино вчерашнее признание мой мозг отодвинул куда-то в сторону. Именно поэтому, наверное, я собралась и позавтракала так поспешно, что вышла из дома за сорок минут до начала, хотя для того, чтобы дойти до лицея, хватало пятнадцати. Спустилась с крыльца, подумала, что оделась слишком тепло, решила не возвращаться, сделала пару шагов… и увидела Соболевского!

– Привет, Лен.

– Костя?! Ты откуда здесь?

– Из дома. Я подумал, что сегодня важный день. Ты будешь знакомиться с одноклассниками, увидишь их в первый раз… Я-то уже знаю большинство. А для тебя все чужие там будут. Вот я и подумал, что неплохо бы помочь тебе.

– Помочь?..

– Да. Пойдем в лицей вместе.

– Но ведь…

– Мы поссорились? – Костя вздохнул. – Да. Прости. Это была очень глупая ссора, и мне уже давно следовало извиниться. Это все из-за Ларченко… Я влюбился как дурак… Сам не свой был из-за всех этих измен… Ты вела себя как друг, а я… Я просто обозлился на всех на свете. Сам не думал, что болтаю, что творю…

– Да все в порядке! Я понимаю! – Я так обрадовалась, что Соболевский готов мириться, что чуть не запрыгала на одной ножке. – У тебя просто возникли плохие ассоциации с моей личностью! Это еще ничего! А то в древние времена гонцов, которые приносили дурные вести, вообще казнили!

– Ты, что ли, в историки подалась? – Соболевский насторожился.

– Нет уж, еще чего! Меня интересуют только настоящие науки – те, в которых имеются формулы!

– А! Тогда ладно… Пошли, что ль?

– А можно спросить?

– Что спросить?

– Ну, раз уж мы снова друзья… я, наверное, имею право знать… что у вас с Яной?

– Уже ничего, – сказал Костя.

– Она теперь встречается с Никитой?

– Да с каким еще Никитой! – Соболевский махнул рукой. – Говорят, пару раз с этим хлюпиком прогулялась и послала куда подальше. Она теперь тусит с каким-то модником.

– С модником? С парнем-моделью?

– Не, просто с богемным придурком. Он типа как ванильки, только мальчик. Именует себя «Алекс». А фамилия какая-то короткая… «Вид»… «Мид»… «Гид»… Как-то так.

– Ого! – сказала я, подумав: «Чего только не бывает!»

Костя взял мою сумку, и мы двинулись навстречу моему будущему.