— Да, конечно, проходите, — грустно улыбнулся мужчина и пропустил меня в квартиру.


Часть десятая


Пройдя в квартиру, первым, что я увидела, был мальчик лет десяти-одиннадцати. Точная копия своего брата: такие же темные волосы, прическа «а-ля ежик», красивые голубые глаза, как у Антона, курносый носик, четкие скулы, симпатичное личико. А какой взгляд…

— Па-а, кто это? — спросил мальчик.

— Это подруга Антона, — от такого ответа мальчик явно погрустнел.

— Вика! — улыбнулась я, протянув пареньку руку.

— Никита, Ник, — как-то вяло улыбнулся младший Соколов, пожав мою руку.

— Дмитрий, — теперь уже произнес мужчина, улыбнувшись мне.

Пройдя в гостиную, мужчина предложил мне чаю и вскоре отправился на кухню. Сидя на диване, я осматривала комнату. Столько фотографий Антона… Сам же Тоша прогуливался по гостиной, туда-сюда, из угла в угол, и выглядел очень напряженным.

— А вот и чай, вы не против, что он зеленый? Просто я только такой и пью, — улыбнулся мужчина, ставя поднос с чашечками чая на стеклянный столик.

— Нет, конечно нет, я тоже люблю зеленый чай, — улыбнулась.

Сделав первый глоток, я посмотрела на Дмитрия: выглядит он очень грустным, видимо, ему больно. Зачем я только пришла сюда?! Ах, да, я, все-таки, должна помочь Тоше!

— Примите мои соболезнования, мне очень жаль, что Антон так быстро покинул нас. Его смерть была несчастным случаем? — спросила я.

— Что?! Смерть?! — старший Соколов явно удивился, — Нет, Антон не умер.

— Но… — начала было я, как меня нагло перебили.

— Он жив, если это можно назвать жизнью, — теперь уже удивилась я, хотя, какое удивление? Я была в шоке, — мой сын в коме, вот уже второй год. После аварии он так и не очнулся… Мне предлагали отключить его от искусственного поддержания жизни, уверяли, что все потеряно, что мой сынок уже мертв, что его не вернуть. Но я не верил! И я все еще надеюсь, что он очнется! — Дмитрий быстро стер скупую мужскую слезу и как-то вяло улыбнулся.

— А где сейчас лежит Антон? Я бы хотела навестить его…

— Центральная больница, палата номер семнадцать, — ответил мужчина.

— Спасибо, я, наверное, пойду, всего вам хорошего, и я тоже надеюсь… Я уверена, Антон очнется, — улыбнулась я.

Проводив меня, Дмитрий тоже пожелал мне всего доброго. Первым делом, как только я вышла из подъезда, надо было наведаться в больницу.

— Ты куда?! — спросил Тоша, идя рядом.

— Ты сказал, что ты мертв! — сквозь зубы процедила я, поправив сумку на плече.

— Поверь, я сам так думал! Я был уверен, что погиб. Ты правда думаешь, что я смогу вернуться?! — ни с того ни с сего спросил брюнет.

— Если ты все еще здесь и не ушел никуда, то вполне возможно… Нужно попытаться, — ответила я, глубоко вздохнув.

— Спасибо… — тихо произнес парень, идя рядом.

— За что? — спросила я.

— За то, что решила помочь и не отчаиваешься даже сейчас, когда я уверен, что это пустая трата времени, — так же тихо произнес призрак и отпустил голову.

— Не за что! — улыбнулась я, — Не все потеряно!

— Возможно…


Часть одиннадцатая


Наконец-то дойдя до центральной больницы, я вошла внутрь. Спросив у первой попавшейся медсестры, где находится семнадцатая палата, я направилась по указанному маршруту. Тоша тихо шел рядом. Он был напряжен. Бедняга… Мне трудно даже представить, что он сейчас ощущает. Встав возле двери в палату номер семнадцать, я глубоко вздохнула и все же отворила деревянную дверь.

— О Боже… Это ты? — тихо произнесла я, увидев Тошу, лежавшего на больничной койке.

Вид у паренька был, так сказать, не ахти… Совсем не ахти. Бледная кожа, немного голубые губы, с трудом бьющееся сердце. Я бы сказала, что он уже не проснется, если бы возле меня не стояло прямое тому опровержение. Он еще жив и еще будет жить! Я уверена!

— Рога тысячи дьяволов! Этого просто не может быть! — тихо выругался брюнет, подходя к своей оболочке.

— Еще как может? — как-то на автомате выдала я, — Сможешь вернуться в тело? — спросила я, подходя к Тоше на больничной койке.

— Не знаю…

Я медленно подошла к брюнету и нежно, едва прикасаясь, провела тыльной стороной ладошки по щеке больного. Антон быстро и даже резко приложил руку к своей щеке.

— Ты это чувствуешь?! — удивилась я, повторив свое движение.

— Кажется да… — неуверенно ответил призрак и улыбнулся.

— Связь с телом все еще есть, ты сможешь вернуться, попробуй! — я попыталась вселить лучик надежды в парня.

Тот вновь улыбнулся и подошел к своему телу. Дотронувшись до своей руки, Антон прикрыл глаза, видимо, пытался сосредоточиться, но тщетно.

— Не вышло… — грустно произнес Соколов, опустив руку.

— Простите, время для посещений закончилось, — вежливо предупредил врач, зайдя в палату.

— Жаль… До свидания, — я быстро покинула больничную палату.

Выйдя из больницы, я посмотрела на Тошу и направилась в сторону дома, до которого, как до Китая…

— Ты даже не спросила, когда я смогу проснуться! — упрекнул меня Соколов, нервно жестикулируя руками.

— Это бессмысленно… — вздохнула я.

— Почему же?! — возмутился парень, пройдя сквозь прохожего дедулю.

— Да потому что пока ты здесь, в тело вернуться ты не сможешь! Ты почти мертв! Твою жизнь поддерживают только те долбанные провода и приборы! — воскликнула я, заметив косой взгляд прохожих.

— Не только… Еще вера и надежда, — после этих слов парень исчез, можно подумать, что он вернулся в свое тело, но нет, он просто обиделся.

Черт! Я обидела его. Но ведь он сам думал, что мертв, и я не виновата… Нет, я кретинка! Сначала я поведала ему правду, подарила надежду, а затем разрушила все. Я даже не знаю, нравилось ли ему быть мертвым… Он меня ненавидит. Я себя ненавижу.

Наконец-то дойдя до дома, я огляделась. Тоши не было. Зато прямо перед своим подъездом я увидела щенка. Это явно был дворняжка, но очень симпатичный. Такой милый, добрый. Цвет у него был рыжий, ну, как сказать, рыжий… Рыже-коричнево-белый. Ну, в общем, сказка, а не цвет! Глаза ясно-голубые. Чем-то похожие на мои. Как сказал один умный человек: «Приютите дворняжку, и она будет любить вас больше жизни».

— Я Вика, — улыбнулась я, взяв щенка на руки.

Боже, приехали! Я теперь еще и с животными разговариваю. Призрака мне мало. Да, мне срочно нужен психолог, пока психиатр не понадобился.

— А ты будешь… Хм-м-м… Риччи! — вновь улыбнулась я и услышала лай пёсика. Он был явно не против, — Пошли домой, Риччи! — тихо сказала я и зашла в подъезд, ласково поглаживая пушистого щенка.


Часть двенадцатая


Утром я проснулась от того, что Риччи приспичило играть. Бли-и-ин… Спать, спать, спать! А-а-а… Нет, только не это! Щенок начал своим хвостом щекотать мои ноги. Черт, это мое самое слабое место. Ну все, псина, сейчас ты у меня за все ответишь!

Приняв сидячее положение, я посмотрела на Риччи. Переведя свой взгляд на кресло, я узрела голого Тошу. О Боже… Какой торс! И вообще, какого черта он голый?! Быстро прикрыв глаза ладонью, я пальцем указала на Соколова.

— Какого фига ты тут делаешь? Ну… Ну, в смысле, в таком виде, — сквозь зубы прошипела я.

— Захотелось… — как-то загадочно протянул Антон и усмехнулся.

— Оденься!

— Одеться? Не, не слышал, — усмехнулся брюнет.

— Ты идиот и кретин! Хотя бы трусы надень! — громко воскликнула я, не открывая глаз.

— Не-а, — снова ответил парень.

Резко встав с кровати, я подошла к Тоше и посмотрела ему в глаза, борясь с желанием посмотреть чуть ниже.

— Ты меня хочешь, да, детка? — усмехнулся Антон.

В ответ усмехнувшись, я опустила руку чуть ниже, схватила его мужское достоинство, сильно сжав.

— Я девушка хрупкая, нежная. Не надо со мной так! — я сильно сжала его прибор, и парень скорчился от боли.

Довольно быстро расслабив руку, я прошла в ванную комнату, взяв полотенце.

— Оденься! — тихо произнесла я и заперла деревянную дверь.

Войдя в душевую кабинку, я включила воду. Под струйками прохладной воды я думала о вчерашней ссоре. Надо извиниться. Выйдя из душевой кабинки, я укуталась в мягкое полотенце и покинула ванную комнату. Зайдя в свою комнатку, я увидела улыбающегося Тошу.

— Оденься! — воскликнул уже одетый призрак.

— Еще чего! — усмехнулась я. «Я тоже люблю поиздеваться».

— Чудненько! — улыбнулся Антон, похоже, он был рад такому раскладу.

— Козел! — зло прошипела я, присаживаясь на край кровати.

— Да, я такой, — ухмыльнулся Соколов, сейчас он похож на плохого парня.

— Слушай, я хотела извиниться за вчерашнее… Мне правда очень жаль… — с виноватым выражением лица, произнесла я.

— Ничего…

Антон резко встал с кресла и, кинув Джейса на кровать, быстро подошел ко мне. Что?! Что он собирается делать? Приблизившись ко мне, брюнет улыбнулся. Призрак прильнул к моим губам в нежном поцелуе…


Часть тринадцатая


— Что. Это. Было?! — тихо произнесла я прямо в губы Антону, как только наш поцелуй разорвался.

— Прости… — прошептал Тоша, посмотрев мне в глаза.

Не знаю, что на меня нашло, но я сама решила поцеловать призрака. Подарив брюнету нежный поцелуй, я поняла, что он начал отвечать на него.

— Прости… — процитировала я его и улыбнулась, Тоша приобнял меня за талию.

— Ты милая. Давно хотел тебе это сказать, — улыбнулся брюнет.

— Спасибо, — я залилась краской, чувствую, что мои щеки горят.

Нашу идиллию прервал звонок в дверь. Да кого же угораздило припереться, черт возьми?! Немного отстранившись от призрака, я покинула свою комнату и пошла в направлении к двери. С усталым вздохом я все же удосужилась открыть эту гребаную дверь. И похоже, что зря…

— Я все знаю!

Я впала в ступор. В проеме дверей стоял Дмитрий Соколов, отец Тоши. Видок у него был немного уставший, когда он последний раз спал?! А что он знал, я и понятия не имею… Как он узнал, где я живу?! Только сейчас я увидела Никитку за широкой спиной отца. Черт, эта угнетающая атмосфера меня пугает…