Но худшим воспоминанием вечера, к сожалению, стали мои любимые мопсы. Хотя они были и сами разодеты в чудесные костюмы бабочек — благодаря, как я позже узнала, искусству мисс Балфур, — они посчитали скопления бабочек чем-то вроде новой игры, заключавшейся в поедании всех попадавшихся на глаза насекомых. Ужасно, что они, сами одетые бабочками, жадно сжирали всех бабочек. Вся эта сцена имела жуткий оттенок каннибализма…»


Было раннее утро. Когда в дверь постучали, леди Шарлотта как раз надевала чепец. Сразу поняв, что это пришла герцогиня, она спрыгнула с кровати и поспешила к двери.

Герцогиня вплыла в комнату. В синем халате, подпоясанном белым кушаком, она выглядела на редкость величественно. На голове у нее уже сидел рыжий парик.

— А! Я боялась, что вы еще спите.

Шарлотта едва удержалась, чтобы не глянуть на кровать, хотя мечтала лечь и укрыться одеялом.

— Нет-нет. Я как раз сидела у огня. Хотите ко мне присоединиться?

Ее светлость уселась у камина. Шарлотта сделала то же самое.

— Я слишком взволнованна, чтобы спать.

— Вечер был запоминающимся, — согласилась Шарлотта.

— Бедные мопсы совсем измучены.

— Потому что объелись. Они съели не меньше тридцати бабочек.

— Пожалуйста, не напоминайте, — содрогнулась Маргарет.

— Простите, что упомянула об этом.

Леди Шарлотта поставила ноги на стоявший у камина низкий табурет и улыбнулась, когда герцогиня последовала ее примеру.

— По крайней мере, помолвка мисс Балфур с принцем привлекла всеобщее внимание. Все только об этом и говорили. Буквально трепетали от волнения!

— Вы снова о проклятых бабочках! — Маргарет воздела руки к потолку.

— Простите, — смиренно пробормотала Шарлотта. Хотя Бал бабочек не стал тем волшебным событием, о котором они мечтали, все же она была заворожена всей этой историей. Такие прекрасные и такие опасные создания! Кто бы мог подумать!

— Принц и мисс Балфур. — Герцогиня довольно вздохнула. — Такое чудесное событие! Никто не сомневался, что они безумно влюблены.

Она была так счастлива, что Шарлотта про себя улыбнулась.

— Так и есть. Момент был чудесный. И гости запомнят его куда лучше, чем неприятность с бабочками. Все только и говорят о том, что вы снова это сделали, и под вашей крышей заключен великолепный союз.

— Знаю! — радостно выпалила герцогиня.

Шарлотта пошевелила перед огнем пальцами ног.

— Надеюсь, вы не будете возражать, если я задам вопрос? — робко спросила она. — Тот, который мучит меня вот уже несколько недель.

— Да?

— Это насчет лорда Кирка.

— Ах да, лорд Кирк. — Маргарет лукаво улыбнулась.

— Он один из ваших крестников.

Количество крестников герцогини было невозможно сосчитать, но так как Шарлотта вела почти всю ее корреспонденцию, она знала каждого, возможно, даже лучше, чем ее светлость.

— Кирк один из первых, чьей крестной матерью я согласилась стать, — задумчиво заметила Маргарет. — Его мать была моей дорогой подругой. Жаль, что она погибла.

Когда-то лорд Кирк был ослепительно красивым мужчиной. Но пожар, унесший жизнь его жены, изуродовал его, превратив в мрачного, покрытого шрамами отшельника. Он редко выезжал, и несколько месяцев назад герцогиня очень удивилась, увидев его экипаж перед замком.

— К сожалению, он очень резок в обращении.

— Никаких манер, — согласилась Маргарет. — Придется поработать над этим. Если получим такую возможность, конечно.

— Маргарет, вы что-то затеваете. Немного странно, что сперва Кирк навестил вас, а вскоре приехала мисс Балфур, отчаянно нуждавшаяся в деньгах из-за внезапных действий лорда Кирка.

— Странно? — В этот момент улыбающаяся герцогиня очень напоминала кошку, слизавшую сливки. — Я бы назвала это удачей.

— А сегодня вечером вы сказали мисс Балфур, что собираетесь пригласить ее младшую сестру Далию на рождественский бал. Я видела список гостей. И в нем есть и лорд Кирк.

— Кирк приезжал попросить об одолжении. — Ее светлость зевнула и потянулась. — Особенном одолжении.

— И оно касается Далии Балфур?

— Возможно.

Маргарет счастливо вздохнула и тоже пошевелила пальцами ног перед огнем.

— У нас очень много дел перед рождественским балом. Но он может стать нашим величайшим триумфом.

На языке Шарлотты вертелось еще немало вопросов, но она благоразумно воздержалась и промолчала. Возможно, со временем Маргарет откроет свои планы. А если нет, будет не меньшим развлечением наблюдать за их реализацией.

— Прекрасно, Маргарет. Тогда я с нетерпением жду рождественского бала.

— Как все мы, дорогая. Как все мы.