— Я люблю тебя, Адам, — прошептала она. Глядя ей в глаза, он ответил тихо и очень серьезно:

— И я тебя люблю.

Дальше слова им не требовались. Дорси открылась ему навстречу. Он сделал шаг вперед, оказавшись между ее ног; она приподнялась и обвила руками его шею. Какой он теплый и сильный, думала она, какой мощный и живой!

И вся эта сила, мощь, все это жизненное тепло принадлежат ей. Навсегда.

«А я принадлежу ему», — промелькнуло у нее в голове, когда Адам вошел в нее одним мощным рывком, словно навеки утверждая свое право на нее. Первый толчок его эхом отдался в ее сердце, в самых тайных глубинах ее «я»; и Дорси громко вскрикнула от наслаждения, Он погрузился на всю глубину и на миг остался недвижим, словно даже на краткую долю секунды не желал с ней расставаться. Но затем очень медленно вышел — лишь затем, чтобы тут же вонзиться в нее снова

Обвив его руками и ногами, Дорси прильнула к нему так тесно, как только могла. Снова и снова сливались их тела в могучем таинстве страсти. Вместе с телами все крепче сплетались и души — до тех пор, пока на месте двоих не явился единый дух, древний, как само время, дух не мужской и не женский, но порожденный любовью мужчины и женщины.

Эпилог

— Ненавижу лето торчать в городе! Что за адская жарища! Можно подумать, мы не в Чикаго, а где-нибудь в Нигерии!

С такими словами Лукас передал Адаму ароматизированный уксус для салата

Жара в самом деле стояла страшная. Оба друга возились на кухне в расстегнутых рубашках с закатанными рукавами — они только что вернулись с работы. По средам друзья по традиции обедали вместе, и сегодня Адам и Лукас пообещали дамам, что не поведут их, как обычно, в ресторан, а приготовят что-нибудь своими руками.

Лукас, по вечной своей привычке, ныл и жаловался. Уже неделю — с того самого дня, как Эди объявила ему, что намерена выходить замуж в розовом платье. Да, в розовом, и никак иначе. И подружки ее тоже оденутся в розовое.

«Пусть надевает, что хочет, — восклицал Лукас. — В конце концов, желание невесты — закон. Но ведь это значит, что и мне придется прикалывать к лацкану розовый бутон?!»

Видимо, втайне он надеялся, что Эди не выдержит его нытья и передумает. Зря надеялся.

Как изменился его приятель за какие-то полгода! — с радостным удивлением думал Адам, выкладывая на сковородку мясо и сладкий перец. Скажи ему кто-нибудь несколько месяцев назад, что Лукас решится на женитьбу — тем более по любви! — Адам расхохотался бы. Но нежное сердце Эди преобразило Лукаса, а он своей отвагой и настойчивостью помог своей возлюбленной преодолеть старые страхи. Эди излечилась: она больше не боялась мужчин и не шарахалась от чужих прикосновений. Адам от души радовался за них обоих, и радость его омрачалась лишь одним соображением: ведь шаферу тоже придется идти в церковь с розовой розой в петлице!

— А. к алтарю ее поведет Рассел Дейвенпорт? — поинтересовался Адам.

— Конечно! Он ни за что себе не простит, если пропустит такое событие. — Лукас покачал головой. — Знаешь, Адам, хоть я и всегда был оптимистом…

Адам многозначительно хмыкнул.

— Так вот, я, конечно, всегда был оптимистом, — без тени смущения продолжал Лукас, — и все же не могу понять, как удалось Эди так быстро и легко войти в семью Дейвенпортов. Ты знаешь, что тетушка Битей порекомендовала ее для работы в галерее «Мершон»?

— Очень мило с ее стороны.

— Рассел создал для Эди доверительный вклад, как и для других своих детей. А на свадьбу они с Люсиндой решили подарить нам яхту. — Он расплылся в улыбке. — Яхту, представляешь? Я и на надувной матрас не рассчитывал!

— Жаль, что матери Эди на свадьбе не будет, — с ноткой грусти заметил Адам.

— Да, жаль. Но хорошо, что перед смертью она нашла Рассела и все ему рассказала. Теперь у Эди есть семья, а иначе она так бы и осталась одна на всем белом свете.

— Сомневаюсь, — понимающе улыбнувшись, заметил Адам.

— И правильно делаешь, — усмехнулся в ответ Лукас. — Только бы отговорить ее от этого чертова розового платья…

— Хватит ныть, — остановил его Адам. — Дурное настроение портит цвет лица.

— Это что, последнее откровение из нашей колонки добрых советов? — фыркнул Лукас. — Да, кстати, а о чем будет писать Дорси в следующем номере? Надеюсь, не о том, как модны нынче свадьбы в розовых тонах?

— Ошибаешься, — улыбнулся Адам. — Ее любимая тема: «Почему женщинам меньше платят?»

— Представляю, как это повысит продажи, — кисло заметил Лукас.

И, как ни странно, был прав. Потому что за те полгода, что Дорси вела в «Жизни мужчины» ежемесячную колонку «Женский взгляд», продажи журнала, к общему удивлению редколлегии, выросли едва ли не вдвое.

Дорси писала об актуальных вопросах и событиях, равно интересующих мужчин и женщин. Однако ее точка зрения — точка зрения женщины — часто оказывалась для читателей неожиданной и интересной. Ирония ее, острая и бесстрашная, била прямо в цель, многие замечания поражали глубиной и верностью мысли. Дорси не только развлекала читателей, но и заставляла их задуматься. Нет, «Жизнь мужчины» осталась журналом о мужчинах и для мужчин, но Дорси придала ему новое измерение. А если учесть еще, что на фотографии, сопровождающей колонку, она выглядела настоящей красавицей…

Адам расплылся в улыбке, вспомнив, что и Дорси за последние шесть месяцев очень переменилась. Не настолько, чтобы знакомые перестали узнавать ее на улице. Но фланелевые рубахи и джинсы в ее гардеробе мало-помалу сменились блузками и короткими юбками. Рядом с тяжелыми ботинками теперь стоят туфельки на высоких каблучках. С простеньким хлопковым бельем в шкафу соседствуют элегантные кружевные трусики и лифчики из черного шелка. Соединив в себе женственное начало Лорен с повадками Мак, Дорси превратилась в удивительно чувственное и интригующее создание.

Она никогда не переставала удивлять Адама. Хотя у них и не было друг от друга секретов. С каждым днем Адам любил ее все сильнее и готов был назвать себя самым счастливым человеком на земле. Ну… может быть, за исключением Лукаса.

— Какие у вас с Дорси планы на выходные? — поинтересовался Лукас.

— Пока не знаю. Реджинальд Дорси приглашает нас провести уик-энд в его загородном коттедже.

— И коттедж небось размером с хороший отель?

— Что-то в этом роде

— И что же, вы поедете?

Адам пожал плечами и принялся резать на дольки очередной стручок зеленого перца.

— Сомневаюсь. С самим Реджинальдом у Дорси отношения потихоньку налаживаются, но своих сводных сестер и брата она еще побаивается.

— Ничего, привыкнет, — заметил Лукас. — Эди тоже поначалу робела, а теперь души не чает в своих новых родственниках!

Адам что-то пробормотал в знак согласия и вернулся к работе. Едва он поставил сковороду на газ, а Лукас приправил салат мелко нарезанной зеленью, как из прихожей послышался звонкий женский смех.

— О, прекрасные дамы вернулись! — заметил Лукас, хотя мог бы этого и не объяснять — упомянутые дамы уже входили на кухню, каждая — с большими пакетами в руках

Увидев, чем занимаются их благоверные, дамы застыли как вкопанные.

— Как, вы готовите?! — изумленно спросила Дорси.

Выглядела она, на взгляд Адама, бесподобно — как всегда. Сегодня на ней была солнечно-желтая блузка без рукавов, шорты и босоножки; рыжие волосы подобраны и уложены в узел на макушке, нос и щеки чуть покраснели от солнца. Да и Эди, усталая, взмокшая, в спортивной маечке и цветастой юбке, для Лукаса была прекраснее всех на свете.

— Конечно, готовим, — отозвался Адам. — Мы же обещали, что приготовим вам ужин!

— Да, но еще утром в холодильнике у тебя было пусто! — возразила Дорси. — Поэтому мы с Эди по дороге зашли в магазин.

— Как ни странно, я об этом вспомнил, — ответил Адам, — и мы с Лукасом по дороге домой тоже заглянули в магазин. Ужин будет готов через полчаса.

— Господи, куда же я дену все, что мы сейчас накупили? — схватилась за голову Дорси.

— Не переживай, Дорси, — пропел серебристый голосок Эди. — Зато в выходные вам с Адамом по магазинам ходить не придется.

Дорси задумчиво закусила губу.

— Знаешь, Эди… может быть, на эти выходные мы с Адамом уедем. За город.

«Так-так!» — сказал себе Адам.

— Так что лучше забери все себе.

— Хорошо, но пока что я положу продукты в холодильник

— Давай я помогу! — немедленно воскликнул Лукас.

Воспользовавшись тем, что Эди и Лукас заняты, Адам обхватил Дорси за талию и, бросив на ходу: «Сейчас вернемся!», увлек ее прочь с кухни.

Дорси со смехом последовала за ним в спальню.

— Мы с Лукасом сейчас говорили о свадьбе, — начал он без предисловий. Дорси мечтательно улыбнулась:

— Все еще не может смириться с розовым платьем?

— Верно, — ответил Адам. — Но я пообещал, что на нашей с тобой свадьбе ты будешь в голубом.

Это заявление, как он и ожидал, застало ее врасплох Дорси округлила глаза, удивленно приоткрыла полные губы. «Какая же она у меня красавица!» — в тысячный раз подумал Адам.

— На нашей свадьбе? — словно эхо, повторила она.

— Ну да. Что скажешь?

— Я… Адам… — Она робко улыбнулась. — Ты никогда не предлагал мне выйти за тебя замуж!

— Ты тоже не выражала такого желания.

— Я ждала, пока ты предложишь!

— А я ждал, пока предложишь ты.

— Право, не знаю, что сказать, — нервно пробормотала она. — Просто… просто не знаю! Мы ведь и так с тобой счастливы… разве нет?

— Разве ты не хочешь безопасности? Стабильности? Уверенности в завтрашнем дне?

— С тобой я и так уверена в завтрашнем дне. И даже в послезавтрашнем.

Что такое? Неужели ему придется ее уговаривать? Но тут Адам заметил, что зеленые глаза Дорси влажно блестят.

— Ты ночуешь у меня чаще, чем у себя дома, — заметил он. — А не далее как сегодня утром я обнаружил у себя в шкафу твои трусики. Это было… невероятно эротично!