Она не могла вычеркнуть из жизни пять лет, проведенные в Вермонте, но теперь у нее появилась возможность стать ближе к своей семье. Когда Ариана спустилась с лестницы, то обнаружила на стене два новых портрета — Сэм и Спэнк в одинаковых платьях. Больше всего Ари поразило то, что взгляд Саманты был прямым и открытым, ее волосы светлым каскадом спускались на плечи и спину. Никакой бейсболки и никакого желания спрятаться и слиться с декорациями.

Ари вдруг поняла, что, живя в доме родителей, она не хотела быть самой собой. Она постоянно убегала от того человека, которым была на самом деле. С Самантой же произошло обратное. Перебравшись в дом Елены и Николаса, Саманта почувствовала себя здесь защищенной и стала самой собой. Описав виток спирали, Ари снова вернулась домой и наконец обрела себя.

С улыбкой на лице она направилась в гостиную, чтобы принять участие в семейном празднике. Предполагалось, что на вечеринке будут присутствовать только члены семьи, и, увидев Коннора, Марию и Куинна, Ари почувствовала, что задыхается. Появление гостей могло объясняться лишь двумя причинами.

Во-первых, мать и отец могли пригласить Куинна для того, чтобы помочь дочери уладить личные проблемы. Но Елена сказала, что она хорошо усвоила пройденный урок, и очень сожалела о том, что пыталась свести Зоуи с Деймоном. Но существовало и второе объяснение появления Куинна в их доме, и это объяснение было более правдоподобным.

Это была семейная вечеринка. И Сэм теперь являлась членом семьи. А прежде семьей Сэм был Куинн, так что он тоже автоматически становился членом семьи Костасов. Присутствие здесь Коннора, являвшегося вторым членом семьи Куинна, также было вполне объяснимо. А Коннор привел с собой Марию. Собственно говоря, такое положение вещей было вполне естественным для Костасов, сделала вывод Ари.

Если бы она не была так удивлена, то, вероятно, поблагодарила бы свою семью за то, что ей самой не пришлось искать Куинна. Но так как Ари не подготовилась к этой встрече и теперь у нее не было времени обдумывать те слова, которые ей хотелось сказать Куинну, она растерялась. Желудок сжался в тугой ком, вдруг стало трудно дышать. Она не знала, чем закончится для нее эта встреча.

Когда Ари входила в комнату, глаза Куинна были устремлены на нее. Желание в них мешалось с гневом. Разумеется, он имел полное право сердиться на Ари. Выстроенная ею стена страха и отчуждения не давала ему возможности подойти ближе. Он же ради нее переступил через все преграды, которые создавал вокруг себя в течение жизни. Куинн, разумеется, не хотел приходить на эту вечеринку. Но пришел для того, чтобы сказать им всем, что они должны отказаться от тех своих привычек, которые могут принести несчастье в жизнь Сэм. После этого он сразу уйдет.

— Очень рад, что ты смог прийти, — сказал Николас, подходя к Куинну и обнимая его за плечи. — Я даже простил тебя за то, что ты… Как бы это сказать? Скрыл от нас, что с Зоуи все было в порядке. Ты спас ее, и сейчас только это имеет значение. — Николас снова обнял его. — Ты всегда будешь частью нашей семьи.

Отец Ари и Зоуи принял его. Куинн почувствовал, что волнуется, к горлу подкатил ком. Ни в ком раньше он не встречал этого понимания, никто раньше не одаривал его таким теплом.

Внезапно Куинн почувствовал, что кто-то сверлит взглядом его спину. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Ари. Она была в черной мини-юбке, в той самой, в которой в первый раз пришла в казино, и в кофточке телесного цвета, мгновенно вызвавшей в Куинне желание.

Ари продолжала носить вещи, которые говорили о том, что она приняла в себе свою вторую часть, более свободную, чувственную и открытую. И еще Куинн понял, что Ариана Костас знала, как подчеркнуть свои достоинства. Трудно было сказать, скрывала ли она свое родство с Костасами, надевая консервативные костюмы, или просто хотела соответствовать своему окружению в Вермонте. Не мог Куинн и определить, по какой причине Ари оделась так сексуально и броско. Может быть, теперь она хотела лучше вписаться в свою семью? Все, что касалось Арианы, всегда было загадкой. И все-таки, отталкиваясь от своих внутренних ощущений, Куинн мог сказать, что она все еще убегала. Убегала от него, от его любви.

Он отдал Ари свое сердце, которое раньше не предлагал никому и которое вряд ли предложит кому-нибудь впредь.

Николас потряс пальцем перед его лицом.

— Хорошо, что ты вмешался в это дело и помог обеим нашим дочерям, а то один Бог знает, что бы с ними случилось.

Куинн рассеянно улыбнулся, так как отец Ари и Зоуи пытался казаться смешным, разыгрывая что-то вроде комической сцены.

— Простите, я отвлекся… Николас кивнул.

— Я хотел сказать тебе, что мы в семье обходимся без формальностей. У нас все запросто. Поэтому не нужно больше называть меня сэром. — В его голосе слышался упрек. — О, посмотрите, вот и Касси пожаловала! — Николас поприветствовал свою сестру и выводок ее детей.

— Даже не знаю, что и думать о них, — сказал Коннор, подходя к Куинну.

— Если ты имеешь в виду семью Костасов, то это вполне понятно. Они кого угодно могут поставить в тупик, — засмеялся Куинн. Он сразу вспомнил свою первую встречу с семьей Ари, когда обезьяна обчистила его карманы.

Коннор похлопал друга по плечу:

— Но ты с ними справляешься.

— Приходится. Ради Сэм, — сухо заметил Куинн.

— А я думал, что ради Ари.

Куинн вздохнул.

— Не все так просто, как тебе кажется. Ари не хочет иметь со мной ничего общего. Неужели ты еще не понял этого? — спросил Куинн. Коннор ведь уже знал, что Ари собирается возвращаться в Вермонт. И знал почему.

— Я знаю только то, что она с тебя глаз не сводит с тех пор, как появилась в комнате.

Она все еще хочет его, подумал Куинн. Но это объяснялось лишь гормонами, Ари привлекала чисто физическая сторона. От любой другой женщины этого было бы достаточно. Но от Ари он хотел большего.

Коннор не стал развивать эту тему и вскоре переключил свое внимание на Марию, которая только что вернулась из подвала.

Оставшаяся часть вечера была наполнена словами благодарности, поцелуями, объятиями и тостами. Ари по-прежнему избегала Куинна.

Он бросил взгляд на часы. Что ж, пора. Он хлопнул пару раз в ладоши, чтобы привлечь внимание всех присутствующих. Ему хотелось еще раз удостовериться, что эти люди понимают, что с ними произошла глобальная перемена. У них в доме появился ребенок, и та часть их жизни, в которой имело место мошенничество и всякие штучки подобного рода, подошла к концу.

Он убедится и уедет домой.

Ари не удивилась тому, что все члены ее семьи окружили Куинна и приготовились его слушать. В нем было что-то такое, что сразу приковывало внимание и заставляло подчиняться. Ари заметила это еще тогда, когда они впервые встретились на пляже.

— Мне нужно сказать вам кое-что важное, а потом вы продолжите веселиться, — заговорил Куинн.

— И что же это? — поинтересовалась Дафна, двоюродная сестра Арианы и Зоуи, шумная и подвижная особа.

— Это касается будущего Саманты и того, как вам теперь следует себя вести.

Сэм громко застонала и сразу насторожилась.

— Только не заставляй меня краснеть, Куинн! — крикнула она из дальнего угла гостиной.

Ари улыбнулась.

— Если ты собираешься жить в этой семье, то должна иметь в виду — краснеть тебе придется часто. И постоянно находиться в центре внимания, — сказала она Сэм. Но как ни странно, теперь эта мысль не вызывала больше у Арианы болезненных воспоминаний.

Куинн посмотрел на нее. Впервые за вечер их взгляды встретились, и между ними сразу установилось взаимопонимание. У Ари в груди мгновенно потеплело, и она вдруг поняла — ей очень повезло, что она нашла этого мужчину, который так хорошо понимал ее и принимал ее семью со всеми присущими им странностями и особенностями.

Куинн еще не знал того, что Ари приняла себя полностью со всеми вытекающими отсюда последствиями. Что она готова начать новую главу в их отношениях. Но так как она оттолкнула его, теперь трудно было сказать, захочет он этих отношений или нет. Ариане хотелось остаться с ним наедине и поговорить, но пока у нее не было такой возможности. Все члены семьи столпились вокруг него, все благодарили его за спасение Зоуи, всем хотелось познакомиться с ним поближе. Ари решила выждать подходящий момент, увести Куинна и поговорить с ним.

— Я заметил, что обезьяны здесь уже нет, — сказал Куинн.

— Она в подвале, — сообщила тетя Ди. — С дрессировщиком.

— У нее новый хозяин, — вмешалась в разговор Сэм. — Ты еще не слышал об этом? У Спэнк появилась новая работа.

У Куинна удивленно приподнялись брови.

— Значит, в ее жизни тоже начинаются перемены? До настоящего момента Куинн не знал, как семья Ари решила распорядиться судьбой Спэнк.

— Спэнк станет звездой! — воскликнула Сэм. — Знаешь, Ари нашла человека, которому разрешено держать обезьян. Спэнк придется отдать, потому что мне не разрешают жить в доме, в котором живет обезьяна. Я сначала так огорчилась. — Она покачала головой и посмотрела Куинну в глаза. — Честно говоря, я чуть с ума не сошла.

— Что ж, понятно, — пробормотал Куинн.

— Но потом вернулась Зоуи и сказала мне, что Ари — совесть нашей семьи. Она хочет, чтобы все поступали правильно. И мы должны отдать Спэнк, потому что это правильно. И если я хочу остаться здесь навсегда. А я хочу, Куинн. Очень хочу.

Ари внимательно наблюдала за тем, как Куинн разговаривал с Сэм. Запланированная лекция превратилась в нечто совсем другое. Лицо Куинна смягчилось. Все члены семьи молчали, понимая, что сейчас происходит что-то очень важное.

— Я согласен с Зоуи. Ари всегда выбирает то, что полезно и правильно для других, — проговорил Куинн. — Но не для себя. Она боится делать то, что ей хочется.