Начало его пути, как, впрочем, многих жизненных путей, было вполне обычным, мама — парикмахер и папа — слесарь-газопроводчик представить себе не могли, что ждет его впереди. Началось все в том году, когда они переехали в Чингфорд, что в графстве Эссекс. Как все семилетние мальчишки, Джек был помешан на футболе. Более того, он был прирожденным футболистом. На практике это означало многочасовые тренировки в Чейз-Лейн-Парке, на которых он до глубокой темноты постигал мастерство передач и ударов по воротам, учился подавать угловые и выводить мяч из игры. После тренировки он бежал домой и, до того как лечь спать, во дворе оттачивал технику владения мячом.

К тому времени, когда Джек дорос до старших классов, его будущее было уже ясно. Его можно было часто увидеть с мячом под мышкой, но очень редко — со стопкой книг. В четырнадцать он подписал юниорский контракт, чтобы играть в «Манчестер юнайтед».

Через два года, сразу после окончания школы, Джек собирался стать профессиональным футболистом. Родители поначалу были против его планов, но потом менеджер команды побывал у них в гостях, побеседовал с ними, и они смирились. Джек до сих пор помнил, как красноречив был Терри Харрисон, уговаривая его родителей: «У Джека есть все, что нужно хорошему футболисту: вера в свои силы, техничность и внутреннее спокойствие. Это три главных качества, общие для всех лучших спортсменов. Когда-нибудь он станет звездой, так что отпустите его, но держите на коротком поводке».

В футболе важны дисциплина и командный дух, поэтому с шестнадцати лет Терри держал Джека в ежовых рукавицах, не давая ему возможности ни взбунтоваться, ни выделиться из общей массы. Хозяйка пансиона, миссис Конран — крепкая, как бык, и суровая, как сержант строевой службы, — шутить не любила, и под ее строгим надзором Джек только и знал что бесконечные тренировки и полный отбой в десять ноль-ноль.

Но не за всеми молодыми игроками «Юнайтед» Терри установил такой же бдительный надзор. Джек видел, что другие парни его возраста часто бывают в пабах и на дискотеках, курят и вовсю используют свой статус профессионального футболиста, чтобы кадрить девчонок и проникать на закрытые вечеринки для особо важных персон. Но Джек из-за этого не переживал. Он предпочитал прихватить сетку мячей, выйти на поле и оттачивать до совершенства мастерство штрафного и свободного ударов. Он нацелился на главный приз, и спустя годы приз ему достался.

Казалось, он прославился за одну ночь. Все спортивные газеты Британии обошла фотография: Бельгия, чемпионат «Евро-2000», матч с португальцами, Джек ведет мяч с неистовством молодого льва, его атлетическая фигура излучает агрессию, светлые волосы развеваются на ветру, лицо выражает решимость добыть своей команде и своей стране победу. Заголовок — простой и ясный: «Джек в атаке».

С того утра все изменилось. Титулы и почести посыпались как из рога изобилия. Звание чемпиона высшей лиги, титул самого ценного игрока Лиги чемпионов, награда «Молодой игрок года», присужденная футбольной ассоциацией, и, наконец, долгожданная победа в чемпионате мира по футболу. Бутсы Джека были проданы на аукционе «Кристиз» за баснословную сумму, футболки с его автографом хранили как самую большую драгоценность, фанаты и коллекционеры рылись в мусорных баках за салоном парикмахера, у которого стригся Джек, чтобы раздобыть прядь его волос и потом приклеить в свой альбом или продать через Интернет. Это было всеобщее помешательство.

Корреспонденты модных журналов и репортеры «желтой» прессы стали следить за каждым движением звезды футбола. Джека фотографировали, когда он появлялся в городе. Его пристрастие к футболкам с подростковыми надписями — «Солдат Джи-Ай», «Сейлор Мун», «Супермен» и даже «Привет, Китти» — было объявлено проявлением блестящей иронии. Самые модные дизайнеры регулярно присылали ему одежду совершенно бесплатно. Журнал «Джи-кью» по итогам опроса провозгласил его самым стильным мужчиной года. Фотографы повсюду следовали за Джеком по пятам.

За славой пришли деньги. Когда настало время возобновлять контракт, агент Джека проявил чудеса упрямства и цепкости, и в результате Джек стал самым высокооплачиваемым игроком лиги. Посыпались предложения о спонсорстве, на каждом шагу перед Джеком открывались коммерческие возможности. В продажу поступила линия одежды «Джек в атаке» — поступила и тут же была сметена с полок. Плакаты с портретом Джека Торпа печатались огромными тиражами. Ими были оклеены автобусы и комнаты поклонников, мальчишки его боготворили, девчонки впадали от него в экстаз.

Все это сумасшествие повлияло и на игру Джека. Чтобы подхлестнуть восторги толпы, Джек стал выполнять эффектные пасы, рассчитанные на публику, и так называемые голливудские передачи. Фанаты ревели от восторга так, что трибуны дрожали.

«Джек в атаке! Джек в атаке!» Крики болельщиков грохотали, как гром, то нарастая, то спадая. Джек от этого пьянел, как от наркотика.

Вне футбольного поля он тоже пустился во все тяжкие. Он стал встречаться с известными женщинами, молодые красотки сменяли в его постели одна другую: одна фотомодель бросила ради Джека рок-звезду, дочка строительного магната хотела немедленно выйти за Джека замуж, звезда телесериала пыталась привязать его к себе.

Терри Харрисона все это откровенно бесило. Однажды его прорвало:

— Ты хоть знаешь, сколько спортивных карьер оборвалось у меня на глазах? Девчонки, выпивка, позерство — эта дорожка ведет прямиком на свалку. Перестань вести себя как пацан и будь наконец мужчиной!

Лекция на Джека не подействовала. Да и не могла подействовать, слова в таких случаях не помогают. Что могло бы подействовать, так это хороший пинок под зад. И Джек его получил — в следующем матче против Аргентины. На Джека налетел один из защитников, Джек упал, и в процессе падения его колено вывернулось под неестественным углом. Он услышал жуткий треск, от которого мороз прошел по коже, и почувствовал такую сильную боль, что у него перед глазами поплыл красный туман. Он упал как подкошенный и не мог пошевелиться. Другой игрок, не зная, что Джек травмирован, наклонился и дернул его за волосы. Трудно сказать, была ли то просто глупая шутка или что похуже, но жест привел Джека в ярость, и он подсек шутника здоровой ногой. На трибунах раздался вой и свист. Джек, который от боли ничего не соображал, показал публике непристойный жест, подняв средний палец. В конце концов англичане проиграли матч по пенальти. На этом закончилась непрерывная цепь их побед в чемпионатах мира.

Джеку требовалась срочная операция на колене. Это означало, что лечение и последующая реабилитация займут несколько месяцев и что с футболом, во всяком случае, профессиональным, он должен навсегда распрощаться. В двадцать шесть лет его карьера была окончена. Он чувствовал себя очень странно. Одиннадцать лет Джек прожил в замкнутом мире, у него было очень мало возможностей общаться с людьми за пределами футбольной среды, а те немногие, с кем он все-таки общался, были либо временными партнершами на одну или несколько ночей, либо ложными друзьями, которых привлекал в Джеке только его звездный статус.

Построить новую жизнь, вне футбола, оказалось нелегко, но со временем Джек стал видеть в новом существовании и светлые стороны. Сознание, что финансово он обеспечен на всю жизнь, давало ему ощущение свободы и уверенности, а приглашение Би-би-си стать со-ведущим спортивного тележурнала приятно согревало его самолюбие.

Джек заметил, что на телефоне, стоящем на тумбочке возле кровати, мигает лампочка. Может быть, это Хью звонит сообщить приятную новость о предложении Би-би-си?

— Надеюсь, дружище, ты выбил мне выгодные условия, — сказал Джек вместо «алло».

— Мистер Торп?

Это был не Хью. Джек натянул на себя простыню и рассмеялся:

— Простите, ошибся.

— Мистер Тори, это звонят со стойки портье. Кредитная карточка, которую вы предъявили, не проходит. Мы оставили вам несколько сообщений…

Джек отбросил простыню:

— Я вчера почти не был в номере. — У Джека появилось очень неприятное предчувствие. — Я сейчас же позвоню моему менеджеру и попытаюсь разобраться, в чем дело.

— Спасибо, сэр, мы будем очень признательны, если вы решите этот вопрос как можно быстрее.

Джек опустил трубку, совершенно ошеломленный. Кредитная карточка не проходит? Он никогда не интересовался, сколько денег поступает на его счет и сколько уходит, все счета, будь то деловые или личные, поступали прямиком к Хью Холивеллу. С того дня, когда Джеку исполнилось шестнадцать и он перешел в профессионалы, Хью занимался за него всеми финансовыми вопросами, начиная от инвестиций и заканчивая уплатой штрафов за превышение скорости.

Джек набрал номер Хью. Телефон звонил, звонил и звонил — Джек насчитал одиннадцать гудков и удивился, что автоответчик не включается. Неприятное предчувствие окрепло. Наконец кто-то все-таки взял трубку и еле слышно пробормотал заплетающимся языком: «Слушаю».

— Хью?

— Джек! — Хью ответил чересчур быстро, и его ответ прозвучал слишком уж жизнерадостно. Что-то определенно было не так. — Ты где?

— В Австралии. С неплатежеспособной кредитной карточкой. Что происходит?

В трубке повисло долгое молчание, затем послышался приглушенный всхлип. А потом — протяжный стон. Джек не верил своим ушам.

— Хью, в чем дело?

— Кто там на трубе? — спросила Дэнни.

Она вышла из ванной нагишом, на ходу вытирая голову полотенцем. Джек жестом велел ей не мешать.

— Хью, поговори со мной, расскажи, что случилось, может, все еще не так плохо? Что-нибудь с Викторией? С детьми?

— Джек, я испортил все, — захныкал Хью.

— Моя подруга Дезире дает барби,[5] — сказала Дэнни. — Сейчас они небось посасывают пивко. Я как огурчик, а ты?

Джек закрыл трубку ладонью.

— Заткнись! Не видишь, что я разговариваю по телефону? И ради Бога, научись нормально говорить по-английски!