- У вас не было посудомоечной машины? Где вы жили?

Элли посмотрела на него так, словно этот вопрос ее развеселил.

- Не в лесной глуши, если тебя это интересует. Мы жили здесь.., в Кирк-Нолле. У нас был фруктовый сад, и посудомоечная машина, и водопровод, - сказала она и протянула ему еще тарелку.

Фруктовый сад. Значит, Элли выросла в доме, построенном по индивидуальному проекту на большом участке земли. Значит, у семьи были деньги. Тогда почему она оказалась здесь?

- Мама никогда не мыла посуду из серебра и китайского фарфора в машине. Почти все дела по дому мы выполняли сами. И посуду мыли и вытирали все вместе.

- А чем занимался ваш отец?

- Он биржевой маклер. А мама - библиотекарь. После того как мы с сестрой покинули дом, они переехали в Нью-Йорк, где папа хотел попытать счастья на Уолл-стрит.

Итак, Элли выросла в обеспеченной семье. С матерью и отцом, которые были с детьми, пока те не выросли. Митч не знал такой семьи, а Элли другой себе и не представляла. Вот еще одна причина, чтобы убежать за тысячу миль отсюда.

Он поставил тарелки в буфет и повернулся к Элли.

- Ты часто видишься со своими? Она ответила не сразу. Тщательно вымыла тарелку, поставила ее в сушку.

- Я не видела их одиннадцать лет.

- Одиннадцать лет? - Он решил, что не расслышал.

- Да.

По тому, как она это сказала, Митч понял, что ей тяжело.

- Почему?

Она отвела глаза в сторону.

Митч подошел к ней, нежно приподнял ее за подбородок и посмотрел в глаза. Они были очень синие и.., печальные. По щеке катилась слезинка. Митч остро ощутил ее боль.

- Элли, прости, я не хотел...

Подушечками больших пальцев он погладил ее нежную кожу и почувствовал, как Элли напряглась.

- Почему? Что случилось? Он не хотел видеть ее несчастной. Не мог этого вынести.

Она медленно подняла лицо. В глазах были неуверенность и желание. И он перестал бороться с собой. Нежно сжимая ее в объятиях, Митч закрыл ее рот своим. От неожиданности Элли растерялась. Затем ее губы стали мягкими, тело расслабилось, и она ответила на поцелуй.

Митча будто обдало жаром. Он держал ее в руках, такую маленькую и нежную. Он чувствовал ее смущение и вдруг понял, что никогда в жизни так сильно не хотел поцеловать женщину.

- Ребята, вы долго собираетесь целоваться? Элли вырвалась из его рук, бросилась к раковине и начала скрести тарелку.

- Сэри! - только и сказала она.

А Митч смотрел на маленького чертенка, ожидавшего ответа, в полной растерянности. И наконец произнес:

- Что касается твоего вопроса, принцесса, то собирались долго. Но, к сожалению, часы уже пробили двенадцать.

Сэри внимательно смотрела на него своими серьезными карими глазами. Несколько секунд показались ему вечностью. Потом она широко улыбнулась.

- Хорошо, если вы сейчас целоваться не собираетесь, то, может быть, почитаешь мне сказку?

Митч услышал за спиной приглушенное покашливание.

- Да, солнышко, Митч с удовольствием почитает тебе сказку. Правда, Митч?

- Но посуда...

- Я почти закончила. Пожалуйста, иди. А ему так хотелось целовать ее. Но выбора не было.

- Хорошо, Элли, - сказал он и направился к двери. - Но я вернусь.

- Нет!.. То есть я хотела сказать, мне больше не нужна помощь.

- Но я собирался чинить посудомоечную машину.

- Да, конечно. Но при одном условии. - Голос у нее снова стал твердым и решительным.

- Каком?

- Потом платить за ремонт в мастерской будешь ты.

Почему она не сопротивлялась? Домывая посуду, Элли не переставала задавать себе этот вопрос. Почему?

Раз она позволила Митчу поцеловать ее, значит, она хотела этого. Она не сдержала обещание, данное самой себе, и уступила, когда он посмотрел на нее с таким участием.

Элли поймала себя на мысли, что сама хотела поцеловать его. А это недопустимо. Митч не из тех мужчин, что остаются и обзаводятся семьей.

Но он уже остался - на целый месяц, и с этим ничего нельзя поделать. Она даже не может попросить его уехать - он нужен им. Он доказал это сегодня, помогая ухаживать за Кингом.

Но и она, и ее дети тоже должны были остаться. Она могла бы найти дешевую квартиру и другую работу, но они нужны Кингу. Элли была в этом убеждена. Сейчас, как никогда, Кинг испытывал потребность в любви.

Так что придется держать Митча подальше от своей жизни, от жизни детей. И от сердец их всех.

Домыв посуду, Элли решительно направилась в гостиную протереть стол. Не удержалась и украдкой посмотрела на команду, расположившуюся у телевизора.

Рэйф растянулся на животе возле инвалидного кресла Кинга. В одной руке он держал мобильный телефон, а под другой уютно устроилась собака. Гэйб занял свое обычное место на кушетке. На этот раз он снял обувь, заметила она с удовольствием. Майкл сидел на большой черной подушке около Кинга, извиваясь и ерзая, словно червяк.

Сэри и Митча не было.

В этом была виновата она. Она ни за что не отпустила бы Сэри с Митчем, если бы сама не захотела от него избавиться.

Элли решительно направилась в спальню Кинга. Митч настоял, чтобы она с Сэри перебралась туда, а Кинг ночевал в комнате мальчиков, чтобы они, в случае необходимости, ухаживали за ним ночью.

Она заглянула через дверь. Ночник освещал гладко застеленную кровать Кинга, висящие на стене плакаты, матерчатого тигра и потрепанного медвежонка, которых Сэри положила на подушку. Не обнаружив здесь Митча с Сэри, она направилась в другую спальню.

- Ты должен говорить очень медленно. Так, они были здесь. Элли остановилась и прислушалась.

- Хорошо, а что я еще должен делать? Голос Митча звучал очень серьезно. Вряд ли Сэри могла вспомнить, чтобы отец обращался к ней с таким же вниманием.

- Когда будешь рассказывать про девочку, ты должен говорить как девочка, а когда про мальчика.., ну, сам знаешь, как тогда говорить. -Сэри хихикнула.

В комнате царил полумрак. Старая настольная лампа на поцарапанном столике освещала покрывало с русалками, лежавшее поперек кровати, и целую армию игрушек на каждой подушке.

Элли улыбнулась. Сэри была слишком маленькой, чтобы заправлять постель, но она сделала все, чтобы привести комнату в порядок. Она сделала это для Майкла и Рэйфа, которые должны были теперь здесь спать.

- Хорошо, мне кажется, я понял. Взгляд Элли остановился на Сэри. Скрестив ноги, та сидела на полу между Митчем и большим розовым кроликом. Мужчина и девочка сидели лицом к окну и не могли видеть, как подошла Элли.

- Теперь я должен рассказать это тебе? - спросил Митч.

- Да. - В голосе у Сэри чувствовалось нетерпеливое ожидание. Пожалуйста.

Элли понимала, что необходимо вмешаться, прервать эту идиллию немедленно, пока...

- Отлично, принцесса. В некотором царстве, в некотором государстве, это было давным-давно...

Неплохо, подумала Элли, именно так, как хотела Сэри.

- ..у мужчины и женщины был маленький прекрасный ребенок, и это была девочка.

Не так плохо для лыжного инструктора. Он выговаривал слова медленно, голосом "мальчика", как просила Сэри.

- Только не у мужчины и женщины, а у короля и королевы.

Элли насторожилась. Похоже, это будет сказка о Прекрасном Принце.

- Конечно, извини. У короля и королевы был ребеночек, девочка.

Элли не одобряла сказок, которые могли вызвать несбыточные мечтания у впечатлительных маленьких девочек.

- Они назвали ее Серафиной, - продолжал Митч.

Сэри хихикнула.

- Только не это, - прошептала Элли.

- Теперь постараюсь вспомнить, что было дальше. Король и королева устроили большой праздник, на который пришли местные феи и принесли Серафине в подарок игрушки, кукол, шоколадки, разные наряды. Пожаловали двенадцать фей, а тринадцатую не пригласили, так как для нее не хватило посуды.

- Нет! - Элли ворвалась в комнату. - Сейчас же остановись.

- Мамочка, Митч рассказывает мне "Спящую красавицу".

- Нет, он не будет это делать. Ты знаешь наш уговор. Никаких сказок, никаких чудесный историй.

И тут она поняла, что совершила ошибку. Темные глаза Сэри наполнились слезами, а Митч укоризненно посмотрел на нее.

Ей стало жаль свою дочь. Но она хотела как лучше! Никаких историй о маленьких девочках, с которыми случилось чудо. Они должны сами заботиться о себе.

- Сэри, мне хотелось бы, чтобы ты... - Элли вовремя остановилась. Она не могла слишком многого требовать от маленькой девочки. Как могла четырехлетняя малышка понять, что мамане желала больше иметь дело с безответственными мужчинами? Никаких Прекрасных Принцев. История про мышку - вот что ей нужно. Пусть Митч почитает ей про милого, смышленого, не по годам развитого грызуна.

Она порылась на книжной полке, нашла нужную книжку и протянула ее Митчу.

- Вот, почитай ей это. А потом спать. И помни... - Элли погрозила ему пальцем, - никаких чудесных сказок!

Она повернулась и выбежала из комнаты.

***

Элли положила на кухонный стол тетрадь и включила бра.

Теперь ей нужна ручка. Она встала на колени и достала ручку из потрепанного рюкзака Рэйфа. Он теперь ученик начальной школы, и ему пришлось купить новый, хотя скопить на это деньги было нелегко.

Элли вздохнула и села на табуретку. Она до сих пор не могла поверить, что сама стала взрослой. По тому, как она вела себя с Митчем, этого не скажешь.

Стараясь об этом не думать, она устроилась поудобнее и открыла свои записи. Анатомия и физиология П. Интенсивный курс. Попыталась сосредоточиться и прочитала первый абзац.

Как ей защитить детей от Митча? Он казался таким милым и обаятельным.

Перечитала еще раз.

Впрочем, особенно беспокоиться не о чем. Гэйб огрызался почти на каждое слово Митча, Рэйф только и делал, что ждал Звонка от своего папы, Митча он просто не замечал. Майкл, правда, относился с доверием к любому мужчине, находящемуся в пределах досягаемости.