— Боженьки, эти танцоры такие нынче нервные, — пробурчал он, прижимая ладонь к груди и поправив бейджик, подышал на него, улыбаясь следующим гостям, которые к его удивлению оказались тремя высокими, крепко сбитыми мужчинами, одетыми в классические костюмы. Они резко остановились, озираясь по сторонам, точно кого-то ища. Георгий было открыл рот, чтобы уточнить, что им нужно, как один из мужчин резко шагнул в его сторону. Схватив за лацканы малиновой жилетки администратора, чуть приподняв над полом, заставив встать на носочки, заглянув в испуганное лицо.

— Тут двое хорьков не пробегали, один такой белобрысый, а второй чуть повыше в пальто коричневом? — требовательно спросил мужчина, и Жора сглотнув. Молча, ткнул трясущимся пальцем в сторону зала. Его грубо отбросили на пол, и стоило им войти внутрь, как ворвалась запоздалая охрана, подняв трясущегося Жорика, любовно оттряхивая.

— Не могу больше, — выдохнул он, едва слышно всхлипнув, — увольняюсь!


Кира скучающе зевнула, прикрыв рот ладонью. Часы показывали практически полночь, и вот-вот должно было начаться нечто фееричное, ради чего собственно они и выбрались. Пока что все, что было, нисколько ее не вдохновляло. Пока подруги Ланы и сама девушка с упоением освистывали пляшущего под Бритни Спирз пожарного, которого Нелля хотела заказать в приват позже после основного номера. Ни полицейский, ни даже Тарзан в леопардовых стрингах ее не вдохновили. Хотелось спать, есть или хотя бы поболтать с кем-нибудь из сети.

— Не куксись, после выступления поедем домой, — улыбнулась Лана, блеснув немного опьяненным взором, и Леонова вздохнула, грустно посмотрев в сторону своей сумки, вновь переведя взгляд на сцену, где уже убрали решетки, развесив реквизит. Теперь сцена напоминала палубу пиратского корабля.

— Дамы и некоторые из присутствующих господ, — голос импозантного мужчины в костюме, вышедшего на сцену заставил свет сафитов обратиться на него, ослепляя своим светом, но похоже ему было наплевать.

— Меня зовут Алексей Гавриленко, я директор этого прекрасного заведения и большой поклонник вас, мои дорогие девушки, для которых и создано это прекрасное место! — воодушевленно вещал он. Кира отвлеклась от его слов в честь имени себя, пока другие с упоением слушали, и заметила две мелькнувшие в темноте у входа тени, скрывшиеся в стороне кулис. Что-то в этих двоих показалось знакомым, но девушка качнула головой, отворачиваясь и вновь включая слух, стараясь не думать о том, что ей привиделось. В конце концов, откуда здесь может быть Павел с Ярославом? Скорей всего они уже нашли развлечение на вечер и сейчас заняты съемками очередной истории в инстаграм. Как к слову и подруги Ланы, делающие уже сто двадцать пятое селфи за вечер.

— … представляю вам совершенно новую, ошеломляющую программу вечера… впервые на этой сцене…

Кира вздрогнула, когда послышались первые аккорды музыки «Пиратов Карибского моря» и переглянулась с улыбнувшейся Ланой.

— Говорила же, интересно будет, — шепнула она ей на ушко, отпив из бокала шампанского.


— Быстрее, быстрее, чего телимся! — подгонял танцоров Гриша, с беспокойством оглядывая прихорашивающихся напоследок парней. Сам постановщик нервно теребил пуговицу на рубашке, выглядывая на сцену, где их шеф уже практически представил новое шоу, которое он готовил последние полгода. Это должно было стать его выпускной работой в ГИТИЗ, но увидят лишь куча ошалевших от алкоголя и возбуждения дам. Взгляд прошелся по полуголым парням. Все танцоры выглядели, как герои фильма про пиратов, однако этот осмотр заставил его нахмуриться.

Не было главного героя шоу — Джека Воробья.

— Так! — танцоры обернулись, и Гриша нервно оглянулся, выискивая взглядом этого прогульщика, который вечно опаздывал — где Джек Воробей? Где мой Джек Воробей? Где Миша?! — взвыл он в панике, чувствуя, как накрывается медным тазом его карьера великого постановщика. А ведь он мечтал ставить Отелло и Королеву Марго в столичном театре!

— Так вроде в туалет вышел, — отозвался один из ребят и Григорий немного успокоился. В туалет это хорошо, значит, сейчас будет, у них еще минута есть.

— Босс! — в раздевалку ворвался один из помощников, заставив постановщика вздрогнуть, а танцоров нервно забегать по помещению закулисами.

— Чего орешь, Шариков?! — взвизгнул фальцетом Гриша, топнув ножкой в обтянутых красных джинсах. Сам парень покраснел, смутившись.

— Ну, давай, — немного успокоился постановщик, милостиво махнув рукой и поправив шарфик на шее, взглянув на студента, — говори.

— Так это… — Шариков запнулся и ткнул пальцем на выход из-за кулис в сторону гримерок, — беда у нас, босс, Джек Воробей блюет в сортире. У него отравление сырыми яйцами!

— Чего-о?!


Паша, точно цербер, влетел в какое-то помещение, напугав по дороге уборщицу, которая в страхе прижав к себе швабру, отскочила к стене.

— Тут пробегал один белобрысый заяц? — рыкнул он, и дама нервно закивала, тыкая пальцем в сторону двери с названием «Гримерная». Не раздумывая, он бросился вперед, дергая ручку двери на себя и распахивая дверь.


— Ооо, что делать, что делать, что делать-то! Все пропало, все, моя карьера. Жизнь, я закончу на помойке под мостом и буду жить в коробке, — выл Гриша, бродя туда-сюда. Послышался какой-то шум за дверью, ведущей в гримерные, но Григорию было наплевать. От ужаса он даже закусил часть бархатной шторы, скрывающей его и других артистов от зала.


— Когда он прекратит болтать? — Кира поджала губы, мрачно смотря на ведущего, он же директор, отпивая невольно еще глоток шампанского. Она устроилась на диване, взглянув на подруг Ланы и на саму девушку, которая смотрела на сцену.


— Приключения Джека Воробья!

— Ааа все нам хана! — взвыл Гриша, стоило ему услышать объявление номера, он мысленно простился уже не столько с карьерой, сколько с жизнью. Алексей лично препарирует его без наркоза. Даже не сразу обратил внимание на грохот, когда внутри ворвался высокий невероятно красивый и очень испуганный блондин, который тут же прижался к двери, захлопывая ее перед чьим-то носом. Он тяжело дышал, точно пробежал целый кросс в километра четыре и испуганно озирался на застывших мужиков в странных нарядах. Сзади кто-то настойчиво ломился и орал благим матом.

— Ярик, открой, твою мать, пока я не вышиб дверь вместе с твоими мозгами!

— Здрасте, — улыбнулся тот самый Ярослав, которому на той стороне грозились вышибить мозги. Гриша с минуту пялился на него, а затем его посетила великая идея. Он критично оглядел Ярика, а затем приказал:

— Раздевайся!

Глаза блондина стали поистине большими, наверное, в прошлой жизни он был лемуром.

— Че? — выдохнул он ошарашено, Гриша покачал головой и кивнул парням.

— Мальчики, этого нарядить. Шляпу ему и камзол, того не пускать!

Секунда и вот уже трое парней, одетых в форму английских солдат 18 века, только вот без сорочек, в камзолах на голое тело, напомаженных и накаченных, схватили Ярика под белы рученьки. Они потащили его к заботливо уложенному пиратскому камзолу, шляпе-треуголке с вышитом на ней черепом и костями, стягивая с него верхнюю одежду и свитер.

— Так, живее, живее! — поторапливал их Гриша


— Чего так долго? — ворчала Кира, оглядываясь на сцену. Все ждали, ждал и стоящий неподалеку от сцены, спустившийся Алексей, о чем-то говорящий по гарнитуре. Видимо уточнял причины задержки.


— Босс, там какой-то шум, похоже на драку! — пыхтел Шариков, удерживая дверь вместе с другими ребятами.

— По моей команде, выпускайте! — приказал Гриша, когда на голову Ярослава нахлобучили треуголку, натянув камзол, таща к сцене.

— Да что делать то? — возмутился он, озадаченно оглядываясь на дверь, за которой был разъяренный Паша.

— Раздеваться, это ты, судя по виду, умеешь отлично. Так что шуруй, дитя мое! — ответил Григорий, махая рукой, заорав:

— Выпускайте Кракена!

Ярослава вытолкнули на сцену под ослепляющий свет прожекторов, а следом за ним вышли и несколько танцоров.


— Опачки, а он горячий! — выдохнула, облизнувшаяся на новое действующее лицо Олеся. Сидящая рядом Нелля пускала слюни, ничего не ответив, вокруг слышались визги и крики восторга, отчего хотелось закрыть уши ладонями.

— Гляди, Кир, и правда красавчик, — восхитилась Лана и девушка, как раз отпивающая шампанского, который цедила весь вечер, выплюнула его к чертовой матери, стоило ей увидеть, кто стоит на сцене.

— Ты чего?! — взвизгнула Олеся, а Лана удивленно уставилась на ошарашенное лицо Киры.

— Ярик?!


Паша ударил подскочившего к нему охранника, с силой навалившись на дверь. В этот раз ему повезло и те, кто ее сдерживал, делать это перестали, потому он влетел внутрь закулисья, едва не снеся стоящего там тонкостного парня в красных джинсах и голубом свитере с шарфом оранжевого цвета.

— Твой дружок там, — как-то быстро сориентировался он, прячась за спину невысокого веснушчатого парня. Видимо больно кровожадным было его лицо. За шторами что-то ревела толпа зрителей, но Паше было плевать. Сбросив к черту пальто на ближайший стул, он рванул вперед, не слыша, как за ним в помещение ввались еще и изрядно им покалеченные охранники.

— Йо-хо-хо, — выдал Шариков, провожая взглядом всю честную компанию на сцену, ощущая как Григорий, наконец, отпустил его и, усевшись на один из свободных стульев, принялся обмахиваться сценарием.

— Принеси мне рома, — прошептал мужчина, рухнув в положенный ему обморок.


— Кто такой Ярослав? Эй!

Кира почти не слышала слов Ланы, которая пыталась обратить на себя ее внимание, приковав взор к совершенному ошарашенному Ярославу, стоящему посреди сцены, где уже вовсю под задорную музыку выплясывали танцоры, изображая бой английских солдат с пиратами на судне. Его голый торс виднелся сквозь полы распахнутого камзола, который был ему немного велик, а треуголка на светлых всколоченных волосах забавно покосилась. Предчувствие Киры усилилось, когда послышался какой-то шум и из-за кулис показался Паша, на всех порах влетевший на сцену. Среди толпы полуголых мужиков разодетых, как каперы 18 века он смотрелся поменьше мере странно в своем современном наряде, да еще и в домашней толстовке.