— Еще как против! — она задохнулась от возмущения. — Что ты себе позволяешь?!

Он стоял в проеме, пожирая ее глазами.

— Хорошо, как скажешь. Я просто хотел помочь.

Сжав кулаки, Шелестова с трудом удержалась, чтобы не залепить ему пощечину. Мерзавец! Хорошо, что на ней хоть лифчик надет, а так бы…

Когда Олег вышел, она провела языком по пересохшим губам.

Во что она вляпалась? Может, у него была интрижка с Лерой, и оттого он так нагло себя ведет?

Марина ни в чем не была уверена.


Глава 6

Мысли Тимура путались, голова кружилась. Он без конца проваливался в тяжелый сон, больше напоминавший бред. Перед глазами мелькали лица в белых масках, фигуры в светлых балахонах, с бездонными дырами вместо глаз. Он просыпался на несколько секунд и вновь погружался в забытье, пока не услышал чей-то мягкий голос.

— Тимур, Тимур. Очнись!

Он почувствовал осторожное прикосновение к руке и открыл глаза.

Возле кровати сидела молодая женщина с длинными черными волосами. Тимур не узнавал ее. Не понимал, почему та смотрит на него с такой нежностью. Губы незнакомки зашевелились, и через мгновение до него долетело:

— Как ты?

Язык не слушался, Тимур тяжело сглотнул и попытался поднять руку.

— Лежи-лежи. Скоро придет Олег. Он заберет тебя отсюда…

Слова выплывали из закоулков памяти, Тимур понимал, что они что-то значат…

Но вот что? Стало неожиданно жалко себя, и он удивился этому чувству. С чего бы? Ведь ему незнакома эта черноволосая женщина…

Кстати, какого цвета его собственные волосы? Как странно, что он этого не помнит! Возможно, воспоминания вернутся позже, а сейчас…

Он почувствовал, что безумно устал, и снова закрыл глаза. Но сон не шел.

Вокруг раздавались голоса, механические пикающие звуки. Неожиданно вспомнился мультик «Ежик в тумане». Размытые картинки… пугающие мелодии… мерцания странных приборов… Тимур словно сам оказался потерянным в тумане, заброшенным путником в неизведанном и страшном мире.

Он начал злиться. Почему не приходят другие воспоминания вместо непонятных детских ассоциаций? Как будто ему стерли память…

Вновь открыв глаза, Тимур уставился на склонившегося над ним мужчину.

— Привет, братишка. Ты узнаешь меня?

— Нет.

Опять какие-то вопросы…

А затем врач — хотя бы в этом Тимур был уверен — поставил диагноз. Амнезия — вот почему он ничего помнит! Второй мужчина продолжал называть его братом. Наверное, это было правдой…

Тимур вновь закрыл глаза. Он подумает об этом попозже, попробует зацепиться за нить воспоминаний, когда останется один. Хотя вряд ли его оставят в покое. Что же с ним случилось?

— Тимур Андреевич!

На этот раз над ним склонилась женщина в белом халате.

— Все будет хорошо, сейчас сделаем укольчик и спать!

Нет! Не надо, хватит кошмаров! Пока он бодрствует, к нему может вернуться память…

Поздно, левой руке стало тепло. По телу разлилась тяжесть, и он вновь провалился в обволакивающую темноту.


Когда Тимур вновь проснулся, обстановка вокруг поменялась. Над головой смутно белел лепной потолок, теряясь в полумраке слабо освещенного помещения. Откуда-то сбоку лился мягкий желтоватый свет. Напротив входной двери, занимая почти всю стену, было широкое окно, задернутое темной шторой. На противоположной стене висел большой плоский экран, на котором горела разноцветная надпись:

«С возвращением, Тимур»


Дверь распахнулась, и в комнате появилась пожилая женщина в белом халате. В руках у нее был небольшой поднос с тарелкой.

— Вот вы и дома! Как вы себя чувствуете, Тимур?

Голова раскалывалась, но он предпочел не жаловаться. Опять вколют какую- нибудь гадость…

Не дожидаясь ответа, медсестра продолжила:

— Ваш брат нанял меня присматривать за вами. Сейчас мы покушаем, а сам Олег скоро приедет.

Усевшись рядом с ним на низенький стул, она поставила поднос на небольшой столик.

Тимур сжал губы. Она что, с ложечки кормить его собирается? Уж лучше капельницу, чем такое издевательство!

Подтверждая его опасения, медсестра взялась за ложку и размешала еду.

— Я сам, — он попытался приподняться на локтях.

Затылок саднило, перед глазами поплыли круги.

Медсестра поправила подушку под головой.

— Тимур, вам нужно быть осторожнее. Уверена, что завтра вы уже сможете кушать сами. А пока…

Перед ним зависла ложка с чем-то, напоминавшим овсяную кашу, и он неохотно открыл рот.

Мелькнуло какое-то воспоминание из прошлой жизни — вкусно пахнувший ароматный суп и улыбавшееся лицо мамы. Да, это точно была она — красивая зеленоглазая шатенка. Оказывается, Тимур помнил черты ее лица так же хорошо, как и свое имя.

Когда же они виделись в последний раз? Возможно, он потом вспомнит…

Когда медсестра ушла, ему снова захотелось подняться. Хватит лежать пластом и притворяться инвалидом!

Собственная беспомощность неимоверно злила. Тимур поклялся себе, что сам доберется до туалета. Здесь всего пара шагов… вон за той дверью.

С огромным трудом он смог подняться, опираясь на спинку кровати и добраться до ручки двери в ванную комнату. Оказавшись внутри, Тимур уставился на собственное отражение в большом зеркале. Оттуда на него смотрел молодой человек лет тридцати. Рост где-то метр восемьдесят пять. Темные, почти черные волосы, прямой нос, пронзительные синие глаза и твердый подбородок.

На нем оказалась серая пижама, которая облегала спортивную фигуру. Значит, он держит себя в форме…

Кто же он, человек без памяти — чем занимается, есть ли у него жена или дети?

Он отлично помнил, где находилась ванная комната, туалет… и как должен выглядеть мужчина в форме. Даже черты лица матери! Но почему же он не узнает своего брата и самого себя будто видит впервые?!

В комнате раздался какой-то шум, мужской голос назвал его имя.

Кому же так неймется? Наверное, приехал тот самый брат. Его брат… Подождет.

Повернув ручку двери, Тимур застыл на месте.

В спальне стояла девушка удивительной красоты, озаренная светом, лившемся из ванной комнаты Простое кремовое платье обрисовывало ее стройные формы, густые белокурые волосы струились по плечам, падая на грудь. Лицо красавицы казалось ему совершенно незнакомым, хотя его правильные черты вряд ли могли кого-то оставить равнодушным.

Эти огромные, широко поставленные глаза цвета… Наверное, голубые или прозрачно-серые — трудно определить с такого расстояния.

Да кто же она такая и почему молчит??

— Тимур! — В комнату вбежал брат, который бросился к нему и сжал плечи. В его серых глазах засияли огоньки. — Тебе лучше!

Тимур молча кивнул.

— Ты же помнишь Леру? — брат отпустил его и добавил. — Свою возлюбленную…

Глава 7

Когда открылась дверь из ванной, Марина вздрогнула и отпрянула назад, с трудом сдерживая желание броситься обратно в коридор. В комнату хлынул яркий свет, и перед ней появилась фигура Тимура.

Он выглядел таким слабым, его лицо было сплошь в синяках и ссадинах. Вспомнилось лицо мужчины с фотографии, которую показывал ей Олег — ярко-синие глаза с лукавым прищуром, белозубая улыбка, блестящие темные волосы… Сейчас же Тимур выглядел совсем по-другому. На голове была повязка, из-под которой торчали непослушные вихры, под глазами залегли темные круги.

При виде его беспомощности у Марины сжалось сердце и пересохло во рту.

Боже, как ему должно быть плохо!

В комнату вбежал Олег, который выходил в поисках медсестры, и кинулся к брату.

Марина отступила еще на шаг. Сердце колотилось как бешеное. Что? Что же делать, когда он назовет ее по имени? Сейчас девушке хотелось провалиться сквозь землю.

— Ты ведь помнишь Леру? Свою возлюбленную… — голос Олега электрическим током хлестнул по нервам.

— Нет, — прошептала Шелестова и сломя голову бросилась в коридор.

Она шла быстрым шагом, прихрамывая, пока не увидела приоткрытую дверь. Затормозив, свернула туда и прислонилась лбом к холодной стене.

«Лгунья, вот кто ты», — почему-то представилось, как Тимур выплевывает эти слова ей в лицо.

Марина сжала голову ладонями и стиснула зубы.

Как же быть, что делать? Она не может дальше притворяться! Бог рано или поздно накажет ее, если не он, то собственная совесть не даст покоя… Эта совесть пока чиста, ведь она ничего еще не сделала предосудительного…

В коридоре раздались чьи-то шаги и остановились у двери. Шелестова внутренне сжалась от нежелания что-то объяснять.

— Марина?! — Олег оказался рядом, и его широкие ладони тяжело легли на плечи. Шею обдало горячим дыханием. — Почему ты убежала?

— Потому что… я не смогу…

Он развернул ее и прижал к стене. Включился яркий свет, и она зажмурилась.

— Посмотри на меня, девочка!

— Нет! Не хочу!

— Ты взяла мои деныи и согласилась на эту сделку. Назад пути нет!

— Я верну… деныи. Господи, Олег! — по ее лицу текли слезы. — Какая из меня Лера? Разве он уже не догадался, что я — другая?

— Дурочка, — Олег кончиками пальцев прошелся по ее щеке, обвел контур губ.

Марина уперлась кулаками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но сделать это было все равно, что попытаться сдвинуть с места каменную стену.

— Ты просто дурочка… — повторил он с какой-то нежностью, но за тем его голос стал жестким. — Тебе придется!

Она уставилась в его темно-серые глаза, напоминавшие сейчас грозовые тучи. Нет, Олег не пощадит ее. Уже поздно, черт бы его побрал!

— Тимур уже наверняка догадался! — ее голос дрожал.